Е. Н. Квашнина Языкознание в таблицах и схемах (учебное пособие) языкознание как наука



страница1/6
Дата30.04.2016
Размер1.04 Mb.
  1   2   3   4   5   6

Е.Н. Квашнина



Языкознание

в таблицах и схемах

(учебное пособие)



ЯЗЫКОЗНАНИЕ КАК НАУКА


  1. Языкознание и его черты

Тысячи различных языков, существующих на земном шаре, объединяет главное – это человеческий язык, и при всех громадных различиях между языками, в них много общих черт. Именно поэтому можно дать определение языку «вообще».

Язык – это система фонетических, лексических, грамматических средств, являющаяся орудием выражения мыслей, чувств, волеизъявлений и служащая важнейшим средством общения людей.

К общим чертам человеческого языка можно отнести следующие:

1. каждый язык – достояние какого-либо коллектива и тем самым явление общественно-историческое;

2. язык – непременное условие развития культуры;

3. каждый язык – членоразделен;

4. каждый язык обладает обширным набором повторяющихся элементов и гибкой системой правил, по которым эти элементы соединяются в осмысленные высказывания.



Языковедение (языкознание, лингвистика) – наука, изучающая языки (в принципе – все существующие, когда-либо существовавшие и могущие возникнуть в будущем), а тем самым и человеческий язык вообще. Как всякая наука, языковедение возникло в связи с практическими потребностями, но постепенно развилось в сложную и разветвленную систему дисциплин как теоретического, так и прикладного характера.

В целом языкознание можно представить так:






Частное языкознание изучает отдельные языки (русский, английский, узбекский и т.п.) или группу родственных языков (скажем, славянские языки). Оно может быть синхроническим и диахроническим. Синхроническое языкознание (греч. syn - совместно + chronos время, т.е. одновременность) описывает факты языка в какой-то момент его истории (чаще факты современного языка), диахроническое же (греч. dia – через, сквозь + chronos время, т.е. разновременность) – прослеживает развитие языка на протяжении определенного отрезка времени. Разновидностью диахронического языкознания является сравнительно-историческое, выясняющее путем сравнения родственных языков их историческое прошлое.

Общее языкознание занимается общими особенностями человеческого языка. Оно исследует сущность и природу языка, проблему его происхождения и общие законы его развития и функционирования, оно также разрабатывает методы исследования языков. В рамках общего языкознания выделяется типологическое языкознание, которое осуществляет сопоставление как родственных между собой, так и неродственных. Это сопоставление направлено на выяснение общих закономерностей языка. Так, учеными выявлены и сформулированы языковые универсалии – положения, действительные для всех языков мира (абсолютные универсалии) или для значительного большинства языков (статистические универсалии).

Абсолютными универсалиями являются:

  1. Во всех языках существуют гласные и согласные звуки;

  2. Во всех языках люди говорят предложениями;

  3. Во всех языках есть имена собственные;

  4. Если в данном языке существует различие по грамматическому роду, то в нем обязательно существует различие и по числу.

Пример статистической универсалии: почти во всех языках в местоимениях различаются не менее двух чисел (искл.: древний и современный яванский).

Прикладное языкознание решает как частные задачи, так и общие. К общим относятся: создание и усовершенствование письма, обучение чтению, письму, культуре речи, неродному языку, создание систем автоматического перевода, автоматического поиска, аннотирования и реферирования информации, создание систем, обеспечивающих общение человека с машиной на естественном языке.
2. Взаимодействие языкознания с другими науками

Языкознание связано со многими науками, гуманитарными и естественными.



  1. Так как язык – это, в первую очередь, коммуникативная система знаков, то наиболее тесные связи у языка с семиотикой – наукой об общей теории знаков. Семиотика изучает любые знаковые системы: как простейшие типа кодов, так и более сложные (знаковую природу географических карт, чертежей, пальцевую технику глухонемых), и, наконец, знаковую систему языка. Разработка общих положений семиотики во многом может облегчить работу языковедов по установлению знаковых закономерностей языка.

2. Язык – явление общественное и потому наука о языке связана с рядом общественных наук, и, прежде всего, с социологией – учением о строении общества, его функционировании и его эволюции. Социология может многое дать лингвистике, так как тот или иной язык используется различными социальными объединениями, как отражается на языке разделение и объединение социальных общностей, переселения племен и народов (миграция), образование территориально-социальных групп в пределах одного языка (диалекты) или между разными языками (языковые союзы).

3. Так как язык неразрывно связан с мышлением, то наука о языке связана с логикой – наукой о законах мышления и о формах мысли. Хотя языковые явления далеко выходят за пределы логики, тем не менее такие логические определения, как понятие, содержание, объем необходимы лингвисту.

4. Так как языкознание имеет свои предметом не только язык, но и речь, а речь – это психофизический процесс, то естественно ставить вопрос о соотношении языкознания с психологией и физиологией.

5. Так как язык – это «первоэлемент», «основное орудие» и «материал литературы» (М. Горький), языковедение в ряде точек соприкасается с филологией.

6. Так как наша речь воплощается в звуках, важные области языковедения связаны с акустикой – разделом физики, изучающим звук, а также с анатомией и физиологией органов речевого звукообразования в человеческом организме.

7. Языковедение связано с психологией. Она в свою очередь изучает мышление человека как процесс, так же, как и чувствования, и другие проявления его человеческого поведения. Связь двух данных наук определяется тем, что, изучая язык, лингвист должен считаться с данными психологии, хотя речь лингвистом изучается не так, как психологом.

8. Так как речь связана с высшей нервной деятельностью, ее нормальной физиологией и патологией, т.е. нарушением речи, афазиями, то речью занимаются представители медицины: психиатры, дефектологи, логопеды. В частности, изучение речи глухонемых и глухослепонемых очень много дает лингвистам не только для понимания нормальной речи, но и для изучения структуры языка и его функционирования.

9. Несомненна связь языкознания с этнографией, наукой, изучающей быт носителей того или иного языка или диалекта (жилище, утварь, одежда, орудия производства, а также верования и суеверия и т.д.).

10. Изучение вымерших древних языков и определение их носителей, их ареала, т.е. области их распространения, их миграций (переселений) и т.п. связывает лингвистику с археологией, наукой, которая изучает прошлое человеческого общества по обнаруженным при раскопках памятникам материальной культуры. При обнаружении недатированных памятников письменности выработанная археологами датировка находок по слоям глубины раскопок может помочь для определения времени создания данного письменного памятника, и, наоборот, датированные письменные памятники уточняют археологическую хронологию.

11. Языковедение очень тесно связано с историческими науками. Лингвистические данные проливают свет на те или иные события для историка, а данные истории помогают лингвисту точнее локализовать те или иные факты в истории языка.

12. География непосредственно с языком не связана, но географические факты могут оказаться и факторами лингвистическими. Так, особенности горного ландшафта в Дагестане, на Памире и т.п. служат предпосылкой наличия очень малочисленных по количеству носителей языков; моря и океаны служат препятствием для языковых контактов (например, языки небольших островов Тихого океана) и т.п., но и географы заинтересованы в содружестве с лингвистами, особенно это ясно на почве такого прикладного дела, как картография, где все «надписи», т.е. названия физико-географических объектов (моря, реки, острова) и объектов политических (названия стран, населенных пунктов), прежде всего подлежат ведению лингвистов, которые разрабатывают правила подачи и передачи географических названий на карте.

13. Лингвистика связана и с математическими дисциплинами. Так, выделяется математическая лингвистика, но это не особая лингвистика, а лишь применение к языковым явлениям математических методов.

14. И, наконец, лингвистика связана с кибернетикой, наукой об управлении. Так, «машинный перевод» – «производное» содружества лингвистика и названной науки. Машины могут перерабатывать информацию, переводить ее с одного языка на другой, могут сами обучать, что и применяется в современной нам педагогике.

3.Структура языка. Язык как система


В качестве орудия общения язык должен быть организован как целое, обладать известной структурой и образовать единство своих элементов как некоторая система. Так как наши понятия и представления о предмете совершенно не соотносятся с миром реальных вещей, а представляют лишь отражение их, то что такое слова? Совершенно ясно, что слова как некие звуковые комплексы не «отражают» действительности, как это делают понятия. Почему же мы все-таки узнаем, что «дом» это «дом», а «кот» это «кот»? Ответ на это мы находим в теории знака.

Знак – это член определенной знаковой системы. Прежде всего необходимо сказать, что не всякая единица может являться знаком. Потому что для его реализации необходимо иметь:

  1. Обозначающее (то, что мы видим, слышим, чувствуем и т.д.)

  2. Обозначаемое (содержание, которое скрыто за внешней формой)

  3. Условная связь между ними (не природная, не естественная).

Исходя из этого, ясно, что звуки речи не являются знаками, но определенные комбинации дают возможность появлению морфем, слов, значимых единиц языка. Для букв характерно включение в две знаковые системы: алфавитную и графическую. Возможность знаков выполнять различную функцию основана на том, что знаки в пределах данной знаковой системы (алфавит, звуковой строй языка) сами различаются либо в целом, либо посредством какой-нибудь частной, отдельной диакритики. Это можно проиллюстрировать на буквах. Скажем, О и Х различаются в целом, не имея ничего общего, а буквы Ш и Щ имеют все общее, кроме одной диакритики.

Среди ученых нет единого понимания знака в языке, и многие это понятие объясняют по-разному. Ф.Ф. Фортунатов часто использовал этот термин и замечал, что язык представляет совокупность знаков главным образом для мысли и для выражения мысли в речи. А также существуют в языке знаки для выражения чувствований. Датский ученый Л. Ельмслев писал о том, что язык по своей цели, прежде всего, знаковая система. При условии неограниченного числа знаков это достигается тем, что все знаки строятся из незнаков, число которых ограниченно.

Слова как названия вещей и явлений не имеют ничего общего с этими вещами и явлениями. Если бы такая связь существовала, то в языке не могло бы быть следующих групп слов:

1. синонимов (различно звучащих слов, но называющих одну и ту же вещь) забастовка – стачка, завод – фабрика;

2. омонимов (одинаково звучащих слов, но имеющих разные значения) лук – оружие и растение, ключ – родник и инструмент для отпирания замка;

3. невозможен был бы и перенос значений: хвост – часть тела животных и очередь;

4. наконец, невозможно было бы наличие разнозвучащих слов для обозначения одного и того же явления в разных языках, например, русское слово «орел» – гол. Adelaar (аделар), нем. Adler (адлер), англ. Eagle (игл), фр. Aigle (эгль).

Почему же все-таки стол, дом и т.п. не просто звукосочетания, а слова, обладающие значением и понятны для всех, говорящих по-русски? Для выяснения этого вопроса следует также ознакомиться со структурой языка.

Под структурой следует понимать единство разнородных элементов в пределах целого. Язык отличается сложностью и противоречивостью структуры. Так, процесс речевого общения может быть представлен в двух планах: план говорения и план слушания. Они совершенно не похожи друг на друга, а точнее, зеркально противоположны: то, чем кончается процесс говорения, является началом процесса слушания. То, что производит говорящий, образует артикуляционный комплекс, то, что улавливает и воспринимает слушающий, образует акустический комплекс. Физически эти процессы не равнозначны. Однако в акте речи эти два комплекса образуют единство, это две стороны одного и того же объекта. Произнести слово и услышать слово – это с точки зрения языка одно и то же. Отождествление говоримого и слышимого обеспечивает правильность восприятия, без чего невозможно достигнуть и взаимопонимания говорящих. Для правильного восприятия необходимо, чтобы оба собеседника владели теми же артикуляционно-акустическими навыками, т.е. навыками того же языка. Но акт речи не исчерпывается восприятием. Следующий этап – понимание. Оно может быть достигнуто только в том случае, если говорящие соотносят слова и значения одинаково, т.е. говорят на одном языке. Так, русское слово «табак» по-турецки соотносится со значениями «блюдо», «лист бумаги».

Итак, язык – сложная структура взаимосвязанных разнородных элементов. Различие элементов структуры языка – качественное, что определяется разными функциями этих элементов. С точки зрения структуры языка ученые выделяют следующие ярусы:



Больше в языке ничего не бывает и не может быть.

Элементы, из которых состоит язык, выполняют следующие функции:

1. Звуки выполняют две функции – перцептивную – быть объектом восприятия и сигнификативную – иметь способность различать значимые элементы языка – морфемы, слова, предложения: мот, тот, лот, кот, бот и т.д.

2. Морфемы выполняют семасиологическую функцию, т.е. выражают понятия. Называть морфемы не могут, но значение имеют: (красн-) выражает лишь понятие определенного цвета, а назвать что-либо может, только превратившись в слово – краснота, красный, краснеть.

3. Словам свойственна номинативная функция, т.е. слова называют вещи и явления действительности (назывательная). Имена собственные выполняют эту функцию в чистом виде, нарицательные же имена существительные, к примеру, совмещают ее с семасиологической функцией.

4. Предложения выполняют коммуникативную функцию, т.е. служат для сообщения. Так как предложения состоят из слов, они в составных частях обладают и номинативной, и семасиологической функцией.

Элементы данной структуры образуют в языке единство. Каждый элемент нижестоящего уровня может быть использован при создании более крупной единицы: звук – морфема – слово – предложение.

В пределах каждого яруса языковой структуры имеется своя система, а члены данного яруса – это члены данной системы.

Система – совокупность единиц языка, связанных между собой устойчивыми отношениями и отличающиеся взаимосвязанностью и взаимообусловленностью. Системы отдельных ярусов языковой структуры, взаимодействуя между собой, образуют общую систему данного языка.


  1. Язык и речь

Человеческий язык существует в виде отдельных языков – русского, английского, немецкого и других. В каком виде существует каждый отдельный язык? Можно сказать, что язык существует в сознании его носителей. Он не передается по наследству, он не является врожденным. Термин «родной язык» не значит «врожденный», а значит только «усвоенный в раннем детстве». В сознание каждого человека язык проникает извне, проникает потому, что этим языком пользуются окружающие его люди. И, с другой стороны, язык постепенно забывается, а в конце концов начисто исчезает из памяти, если человек почему-либо перестает им пользуются. Следовательно, о подлинном существовании языка можно говорить лишь постольку, поскольку им пользуются. Язык существует как живой язык, пока он функционирует. А функционирует он в речи, в высказываниях, в речевых актах.

Так возникает очень важная проблема: язык и речь. Разграничение понятий «язык» и «речь» впервые в четкой форме было выдвинуто и обосновано швейцарским лингвистом Фердинандом де Соссюром (1857-1913), крупнейшим теоретиком в области общего языкознания и одним из зачинателей современного этапа в развитии нашей науки. Затем эти понятия были более глубоко разработаны другими учеными, в частности академиком Л.В. Щербой (1880-1944) и его учениками. Для Соссюра, в частности, соотнесены три понятия: речевая деятельность, язык, речь.

Основным понятием надо считать язык. Это важнейшее средство человеческого общения. Язык одновременно достояние коллектива и предмет истории. Он объединяет в срезе данного времени все разнообразие говоров и диалектов, разнообразия классовой, сословной и профессиональной речи, разновидности устной и письменной речи. Нет языка индивида, язык не может быть достоянием индивида, потому что он объединяет индивидов в разные группировки, которые, в свою очередь, могут очень по-разному использовать общий язык в случае отбора и понимания слов, грамматических конструкций и даже произношения.

Речевой акт – это индивидуальное и каждый раз новое употребление языка как средства общения различных индивидов. Речевой акт должен быть обязательно двусторонним: говорение – слушание, что составляет нераздельное единство, обусловливающее взаимопонимание. При письменном общении речевой акт охватывает соответственно писание и чтение. Речевой акт, таким образом, может быть не только услышан, но и записан, а в случае устного речевого общения зафиксирован на магнитофонной пленке. Тем самым речевой акт доступен изучению и описанию с разных точек зрения и по методам разных наук. Речевой акт есть проявление речевой деятельности.

Самое трудное определить, что такое речь. Прежде всего, это не язык и не речевой акт. Когда мы говорим об устной и письменной речи, о речи ребенка, о речи школьника, о сценической речи, о прямой и косвенной речи – все это разные использования возможностей языка, это разные формы применения языка в различных ситуациях общения. Язык и речь различаются так же, как правило грамматики и фразы, в которых используется это правило, или слово в словаре и бесчисленные случаи употребления этого слова в разных текстах. Речь есть форма существования языка. Язык функционирует и «непосредственно дан» в речи. Но в отвлечении от речи, от речевых актов и текстов всякий язык есть абстрактная сущность.

В непосредственном наблюдении лингвисту дан речевой акт (будь то звучащий разговор или печатный текст). Для лингвиста он служит отправной точкой в изучении языка. Лингвист должен «остановить» данный процесс речи, понять «остановленное» как проявление языка в его структуре, определить все единицы этой структуры в их системных отношениях и тем самым получить конечный объект лингвистики – язык в целом.

В речевом акте создается текст. Это не только записанный, зафиксированный так или иначе текст, но и любое кем-то созданное «речевое произведение» различной протяженности – от однословной реплики до целого рассказа, поэмы или книги. Во внутренней речи создается «внутренний текст», т.е. речевое произведение, сложившееся в уме, но не воплотившееся устно или письменно.

Почему тот или иной текст правильно понят адресатом?

Во-первых, потому что он построен из элементов, форма и значение которых известны адресату (из слов, хотя элементами высказывания могут быть и другие единицы).

Во-вторых, эти элементы соединены в осмысленное целое по определенным признакам, правилам, также известным адресату. Владение этой системой правил позволяет и строить осмысленный текст, и восстанавливать по воспринятому тексту его содержание.

Все элементы высказывания и правила их связи и составляют язык того коллектива, к которому принадлежат данные индивиды. По Соссюру, язык коллектива – это и есть находящаяся в распоряжении этого коллектива система элементов – единиц разных ярусов – плюс система правил функционирования этих единиц, также в основном единая для всех, пользующихся данным языком. Систему единиц называют инвентарем языка, систему правил функционирования единиц – грамматикой этого языка. Соотношение языка и речи и их отдельных аспектов иллюстрирует следующая схема:



Понятно, что в речевых актах и в текстах как инвентарь, так и грамматика языка существуют, можно сказать, в «распыленном виде»: в каждом отдельном предложении представлены какие-то элементы инвентаря и использован ряд правил грамматики. При этом некоторые из этих элементов и правил применяются часто, другие используются реже, третьи – совсем редко. Задача лингвиста – разобраться в «хаосе языковых фактов», который представляет собой речь, выявить и взять на учет все элементы инвентаря, все действующие правила грамматики и точно описать их.


Литература

Введение в языкознание. Хрестоматия / Под ред. А.Е. Супруна. Минск, 1977. С. 24-35 (Фердинанд де Соссюр).

Камчатнов А.М. Введение в языкознание: Учебное пособие. – 3-е изд. - М.: Флинта: Наука, 2001.

Кочергина В.А. Введение в языкознание: Учебное пособие для вузов. - М.: Гаудеамус: Академический проект, 2004.

Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. - М., 1990. С. 618-619 («Речь», «Язык», «Языкознание»).

Маслов Ю.С. Введение в языкознание: Учебное пособие для студентов филологических и лингвистических факультетов высших учебных заведений. – 4-е изд., стер. - СПб., М.: Филологический факультет СПбГУ: Академия, 2005.

Реформатский А.А. Введение в языковедение. - М., 2000. С. 15-27, 44-59.

Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. – М., 1985. С. 397.

Шайкевич А.Я. Введение в лингвистику. М., 1995.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЯЗЫКА
Гипотезы о происхождении языка

Существует ряд гипотез о происхождении языка, но ни одна из них не может быть подтверждена фактами в силу огромной отдаленности события по времени. Они остаются гипотезами, т.к. их нельзя ни наблюдать, ни воспроизвести в эксперименте.



Религиозные теории

Язык был создан Богом, богами или божественными мудрецами. Эта гипотеза отражена в религиях разных народов.

Согласно индийским ведам (ХХ век до н.э.), главный бог дал имена другим богам, а имена вещам дали святые мудрецы при помощи главного бога. Так, согласно Корану, Адам был сотворен Аллахом из праха и «звучащей глины». Вдохнув в Адама жизнь, Аллах научил его именам всех вещей и этим возвысил его над ангелами.

Античные гипотезы

Основы современных теорий происхождения языка заложили древнегреческие философы. По взглядам на происхождение языка они разделились на две научные школы – сторонников «фюсей» и приверженцев «тесей».



Фюсей. Сторонники природного происхождения названий предметов («фюсей» - греч. по природе), в частности, Гераклит Эфесский (535-475 до н.э.), считали, что имена даны от природы, так как первые звуки отражали вещи, которым соответствуют имена. Имена – это тени или отражение вещей. Тот, кто именует вещи, должен открыть природой созданное правильное имя, если же это не удается, то он только производит шум.

Тесей. Имена происходят от установления, согласно обычаю, заявляли приверженцы установления названий по соглашению, договоренности между людьми («тесей» - греч. по установлению). К ним относились Демокрит из Абдер (470-460 – первая половина 4 века до н.э.) и Аристотель из Стагиры (384-322 до н.э.) Они указывали на многие несоответствия между вещью и ее названием: слова имеют по нескольку значений, одни и те же понятия обозначаются несколькими словами. Если бы имена давались по природе, невозможно было бы переименование людей, но, например, Аристокл с прозвищем Платон («широкоплечий») вошел в историю. Сторонники тесей утверждали, что имена произвольны, а один из них, философ Дион Крон даже называл своих рабов союзами и частицами (напр., «Но ведь»), чтобы подтвердить свою правоту. На это сторонники фюсей ответствовали, что есть правильные имена и имена, данные ошибочно. Платон в своем диалоге «Кратил», названном по имени сторонника фюсей, который спорил с Гермогеном, приверженцем тесей, предложил компромиссный вариант: имена создаются установителями имен в соответствии с природой вещи, а если этого нет, то значит имя плохо установлено или искажено обычаем.

Стоики. Представители философской школы стоиков, в частности Хрисипп из Соли (280-206), тоже считали, что имена возникли от природы (но не от рождения, как считали сторонники фюсей). По их мнению, одни из слов были звукоподражательными, а другие звучали так, как они воздействуют на чувства. Напр., слово мед звучит приятно, так как мед вкусен, а крест – жестко, потому что на нем распинали людей. Дальнейшие слова появились от ассоциаций, переноса по смежности (piscine – бассейн от piscis – рыба), по контрасту (bellum – война от bella – прекрасная).

Если даже происхождение слов скрыто, их можно установить путем исследования.



Гипотезы нового времени

Гипотезы в духе античной теории «фюсей»

Ономатопоэтическая (греч. создающая имена), или, иначе говоря, звукоподражательная гипотеза. Язык возник из подражания звукам природы. Ироничное название этой гипотезы «гав-гав». Эту теорию стоиков возродил немецкий философ Готфрид Лейбниц (1646-1716). Он подразделял звуки на сильные, шумные (напр., звук «р») и мягкие, тихие (напр., звук «л»). Благодаря подражанию впечатлениям, которые на них производили вещи и животные, возникли и соответствующие слова («рык», «ласка»). Но современные слова, по его мнению, отошли от первоначальных звучаний и значений. Например, «лев» (Loewe) имеет мягкое звучание из-за быстроты бега (Lauf) этого хищника.

Междометная гипотеза. Эмоциональные крики от радости, страха, боли и т.д. привели к созданию языка. Ироничное название этой гипотезы «тьфу-тьфу». Шарль де Бросс (1709-1777), французский писатель-энциклопедист, наблюдая за поведением детей, обнаружил, как первоначально лишенные смысла детские восклицания переходят в междометия и решил, что первобытный человек прошел ту же стадию. Его вывод – первые слова человека – это междометия. Этьен Бонно де Кодильяк (1715-1780), французский философ, полагал, что язык возник из потребности взаимопомощи людей. Его создал ребенок, так как ему нужно сказать матери больше, чем мать должна сказать ему. Поэтому первоначально языков было больше, чем индивидуумов. Кодильяк выделял три вида знаков: а) случайные, б) естественные (природные крики для выражения радости, страха и т.д.), в) избранные самими людьми. Крики сопровождались жестом. Затем люди стали использовать слова, которые первоначально были только существительными. При этом первоначально одно слово выражало целое предложение. Французский писатель и философ Жан Жак Руссо (1712-1778) считал, что «первые жесты были продиктованы потребностями, а первые звуки голоса – исторгнуты страстями…Природа диктует человеку звуки, крики, жалобы. Это самые древние из слов и вот почему первые языки были напевными и страстными, прежде чем стали простыми и рассудочными». Английский натуралист Чарльз Дарвин (1809-1882) считал, что звукоподражательная и междометная теории – это два основных источника происхождения языка. Он обратил внимание на большие способности к подражанию у обезьян, наших ближайших родственников. Он также полагал, что у первобытного человека во время ухаживаний возникали «музыкальные кадансы», выражающие различные эмоции – любовь, ревность, вызов сопернику.

Биологическая гипотеза. Язык – естественный организм, возникает самопроизвольно, имеет определенный срок жизни и умирает как организм. Выдвинул эту гипотезу немецкий лингвист Август Шлейхер (1821- 1868) под влиянием дарвинизма, то есть учения, определяющего ведущую роль естественного отбора в биологической эволюции. Но первые корни слов возникли, по его мнению, как результат звукоподражания.

Гипотезы в духе античной теории «тесей»

Гипотеза общественного (социального) договора. В этой гипотезе видно влияние античной теории тесей, согласно которой люди договорились об обозначении предметов словами. Эту гипотезу поддерживал английский философ Томас Гоббс (1588-1679): разобщенность людей – их естественное состояние. Семьи жили сами по себе, мало общаясь с другими семьями, и добывали пищу в тяжелой борьбе, в которой люди «вели войну всех против всех». Но чтобы выжить, им пришлось объединиться в государство, заключив между собой договор. Для этого потребовалось изобрести язык, который возник по установлению. Жан Жак Руссо полагал, что если эмоциональные выкрики – от природы человека, звукоподражания – от природы вещей, то голосовые артикуляции – чистая условность. Они не могли возникнуть без общего согласия людей. Позднее по договоренности (по общественному договору) люди договорились об используемых словах. Причем чем более ограниченными были знания людей, тем обширнее был их словарный запас. Сначала каждый предмет, каждое дерево имели свое собственное имя, и лишь позже появились общие имена (т.е. не дуб А, дуб Б и т.д., а дуб как общее имя).

Жестовая теория. Связана с другими гипотезами (междометной, социального договора). Выдвигали эту теорию Этьен Кодильяк, Жан Жак Руссо и немецкий психолог и философ Вильгельм Вундт (1832-1920), который полагал, что язык образуется произвольно и бессознательно. Но сначала у человека преобладали физические действия (пантомима). Причем эти «мимические движения» были трех видов: рефлекторные, указательные и изобразительные. Рефлекторным движениям, выражающим чувства, позже соответствовали междометия. Указательным и изобразительным, выражающим соответственно представления о предметах и их очертаниях, соответствовали корни будущих слов. Первые суждения были только сказуемыми без подлежащих, то есть слова-предложения: «светит», «звучит» и т.д. Руссо подчеркивал, что с появлением членораздельного языка жесты отпали как основное средство общения – у языка жестов немало недостатков: трудно пользоваться им во время работы, общаться на расстоянии, в темноте, в густом лесу и т.д. Поэтому язык жестов был заменен звуковым языком, но полностью не вытеснен. Жесты как вспомогательное средство общения продолжают использоваться современным человеком. Невербальные (несловесные) средства общения, в том числе жесты, изучает паралингвистика как отдельная дисциплина в языкознании.

Трудовые гипотезы

Коллективистская гипотеза (теория трудовых выкриков). Язык появился в ходе коллективной работы из ритмичных трудовых выкриков. Выдвинул гипотезу Людвиг Нуаре, немецкий ученый второй половины Х1Х века.

Трудовая гипотеза Энгельса. Труд создал человека, а одновременно с этим возник и язык. Теорию выдвинул немецкий философ Фридрих Энгельс (1820-1895), друг и последователь Карла Маркса.

Гипотеза спонтанного скачка

По этой гипотезе язык возник скачком, сразу же с богатым словарем и языковой системой. Высказывал гипотезу немецкий лингвист Вильгельм Гумбольдт (1767-1835): Язык не может возникнуть иначе как сразу и вдруг, или, точнее говоря, языку в каждый момент его бытия должно быть свойственно все, благодаря чему он становится единым целым. Язык невозможно было бы придумать, если бы его тип не был уже заложен в человеческом рассудке. Чтобы человек мог постичь хотя бы одно слово не просто как чувственное побуждение, а как членораздельный звук, обозначающий понятие, весь язык полностью и во всех своих взаимосвязях уже должен быть заложен в нем. В языке нет ничего единичного, каждый отдельный элемент проявляет себя лишь как часть целого. Каким бы естественным ни казалось предположение о постепенном образовании языков, они могли возникнуть лишь сразу. Человек является человеком только благодаря языку, а для того, чтобы создать язык, он уже должен быть человеком. Первое слово уже предполагает существование всего языка». В пользу этой на первый взгляд странной гипотезы также говорят скачки в возникновении биологических видов, например, при развитии от червей (появившихся 700 миллионов лет назад) до появления первых позвоночных – трилобитов требовалось бы 2000 миллионов лет эволюции, но они появились в 10 раз быстрее в результате какого-то качественного скачка.


Литература

Якушин Б.В. Гипотезы о происхождении языка. – М.: Наука, 1985.

Вильгельм фон Гумбольдт. Избранные труды по языкознанию. – М.: Прогресс, 1984. – С. 307-323.

Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-Пресс, 1994.

Сергеев Б.Ф. Парадоксы мозга. – Л.: Лениздат, 1985.

Панов Е.Н. Знаки, символы, языки. – М.: Знание, 1983.

Акош К. Думают ли животные? – М.: Наука, 1985.

Горелов И.Н., Енгалычев В.Ф. Безмолвный мысли знак. Рассказы о невербальной коммуникации. – М.: Мол. гвардия, 1991.

Бенджамен Л. Уорф. Статьи // Новое в лингвистике. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1960. – С. 135-199.

Донских О.А. К истокам языка. – Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1988.


МОРФЕМЫ. МОРФЕМИКА


  1. Морфемы. Типы морфем

Первобытный звук в речи человека был и словом, и предложением, и сигналом, и сообщением. По мере роста знаний человека, а также по мере увеличения роли языка в жизни людей звуков-сигналов стало недостаточно. Мешала их омофония (гр. homos «одинаковый»), (phone «звук»). Тогда люди стали комбинировать звуки: комплексы звуков, противопоставляясь отдельным звукам, помогали различать значения, но оставались по-прежнему звуковыми словами. Приблизительно в этом качестве сохранился китайский язык, называемый корневым языком. В других языках с течением времени возникли более крупные языковые единицы – слова-названия, в которых былые звуковые комплексы оказались составными частями – морфемами (гр. morphe «форма»). Эти языки являются языками с морфемной структурой слова.

Вообще принято выделять две группы морфем: корень (основная морфема) и аффиксы (служебные морфемы, лат. affixus «прикрепленный»).




К аффиксам относятся следующие виды морфем:



префиксы (лат. praefixum «впереди прикрепленный», т.е. стоящие перед корнем), т.е. приставки;

суффиксы (лат. suffixus «приколоченный», т.е. аффиксы, стоящие после корня);

инфиксы (лат. infixus «вставленный», т.е. аффиксы, вставляемые внутрь корня);

флексии (лат. flexio «сгибание, переход»), т.е. окончания.

Все эти морфемы, объединяясь, создают слова. Часть слова будет признана морфемой, если она повторяется в каком-либо другом слове: игр-а, игр-а-ть, игр-ок.

Морфема, как видно, может состоять и из одной фонемы, но это различные языковые единицы. Фонемы не выражают значений, морфемы имеют значения; фонемы взаимодействуют с фонемами, морфемы с морфемами; морфемы могут быть ареной функционирования фонем, а сами употребляются только в слове.
Общие языковые признаки морфем и фонем:

1. Противопоставленность, соотнесенность: например, в слове дом выделяется, кроме корня еще нулевое окончание, или нулевая морфема. Она определяется по ее противопоставленности морфеме –а, -у: дом-а, к дом-у.

2. Другой общий признак – факт дистрибуции – расположения в слове. Каждая морфема имеет постоянное место в слове: корень – стержень морфемных объединений, флексия завершает, оформляет слово и стоит всегда в конце его. Исключением являются частицы –ся и –ка, которые стоят после окончаний: с-ход-и-ка, куп-а-ет-ся.

3. И морфема, и фонема имеют свои варианты. Варианты морфемы называются алломорфами (гр. allos «другой», + morphe «форма»): друг-, друж-, друз-; раз-, рас-; -онок, -енок; -ник, -нич.

Между собой морфемы различаются не только по месту в слове, но и по характеру выражаемого значения и по функции в слове.

  1. Значения, выражаемые морфемами

По мнению американского ученого Эдварда Сепира, морфемы выражают три типа значений: вещественное, деривационное (от лат. derivatio «отведение», а лучше «уточнение»), и, наконец, реляционное (лат. relatio «отношение»).

Вещественное значение, или лексическое – это предметное значение. Это понятие, соотносительное с конкретными предметами и явлениями действительности. Оно выражается при помощи корня, но может быть выражено префиксом и суффиксом: лет, вылет, летчик.

Деривационное значение близко к вещественному, но не равно ему: оно выражает чувства – уменьшительность, ласкательность, пренебрежительность. Иначе его называют экспрессивно-эмоциональным (лат. expressio «выражение (чувств)», лат. emovere «волновать»). Деривационное значение выражается суффиксами. Например, в басне И.А. Крылова «Ворона и лисица»: близехонько, глазки, носок, голосок, сестрица, мастерица. Деривационное значение уточняет вещественное.

Реляционное значение является сопутствующим и вещественному, и деривационному значениям. Оно выражает отвлеченное, абстрактное значение, которое может быть реальным, а может иметь относительный, условный характер. Например, значения мужского, женского и среднего рода обусловлены иногда естественным разделением живых существ по полу. В этом случае значение рода реально. Но значение среднего рода уже не реально, оно является чисто грамматическим. Сравните еще: грамматическое значение числа: единственное и множественное значения реально применимы к счетным предметам (дом-дома), но грамматическими становятся в других случаях: сани, брюки, ножницы – предмет один, а значение числа – множественное. Грамматическое значение может широким или узким, общим и частным. Например, все имена существительные имеют значение предметности, т.е. отвечают на вопрос «кто, что?». Это самое широкое и самое общее значение из всех грамматических значений существительных, у них же есть значения рода и числа – это уже значения несколько меньше, значения же мужского, женского и среднего родов – еще меньше.

Грамматическим значениям тоже соответствует реальное содержание объективной действительности, только содержание это не выражено вещественно и деривационно, оно выражается реляционно, т.е. в отношениях слов. Например, в словах дом и хозяин не выражено отдельно значение принадлежности, но стоит нам поставить слова в отношения, в связь, как сразу же значение принадлежности станет реальным: дом хозяина.



  1. Морфемы словообразовательные и формообразовательные

По функции в слове все морфемы делятся на словообразовательные и формообразовательные. Словообразовательные – это, главным образом, те, которые выражают лексическое значение: корень, префиксы, суффиксы: под-снеж-ник. Но словообразовательной морфемой может быть и флексия: игр-а, черн-ый, син-ий. Формообразовательные – такие морфемы, которые, не изменяя вещественного значения, вносят в него дополнительные грамматические значения и оформляют слово, это, главным образом, флексии: рук-а, рук-и, рук-е, рук-у, рук-ой, (о) рук-е.

В процессе слово- и формообразования большую роль играет так называемая основа слова. Основа слова – это часть слова до окончания. Выделяют несколько видов основ:





Основа слова

Производная

Непроизводная

Связанная

Свободная

Производящая

Непроизводящая



Производная основа та, в которой есть формообразовательный или словообразовательный аффикс: игр-ов-ой, то есть кроме корня имеется еще какая-либо морфема. Непроизводная основа не обладает каким-либо словообразовательным аффиксом: игр-а, то есть основа слова равна корневой морфеме.

Основа также бывает свободной и связанной. Основа называется свободной, если она может представлять из себя самостоятельное слово: город-а. Связанная основа та, которая не может быть употреблена как самостоятельное слово: весн-а, бер-у.

Выделяют также производящую и непроизводящую основу. Производящая основа – такая основа, от которой можно образовать еще слово: город – город-ск-ой, игрив – игрив-ость, то есть эту основу можно распространить еще аффиксом. Непроизводящая – та основа, которую больше нельзя распространить аффиксами: городск-ой, весен-н-ий.

Основа слова является пределом морфемного объединения в процессе словообразования. За основой слова начинается сфера формообразования.





  1. Исторические изменения в морфемной структуре слова

С течением времени морфемы могут изменяться. Наиболее интересными процессами изменения морфем являются опрощение и переразложение.

Опрощение – это изменение в морфологическом строении слова, в результате которого непроизводная основа, ранее распадавшаяся на отдельные морфемы, превращается в непроизводную, морфологически нечленимую. Например, в + кус = вкус; воз + дух = воздух; за + щит = защита.

Причины опрощения:

1. Разрыв семантической связи со словами, на базе которых они образованы: дворец от слова двор, белка от слова белый.

2. Утрата производящей основы и родственных слов, соотносительных с данным: льгота – льзя (нельзя); лепесток – лепест; нужный – нужа.

3. Фонетические изменения в словах: усопший – уснувший, весло – везти. В словах сутки, супруг, дар, пир в результате утраты продуктивности соответствующей приставки и суффикса (су-, -р).



Переразложение – это перемещение границ морфем в составе слова, в результате чего основа слова, оставаясь членимой, производной, членится сейчас иначе, чем когда-то. Например: живность соотносилось со словом живный (жив-н-ость), затем выходит из употребления слово живный, и слово членится иначе, уже соотносясь со словом живой - жив-ность. (То же самое готовность ранее соотносилось со словом готовный, а сейчас со словом готовый; удилище произошло от удило, а сейчас соотносится со словом удить). В результате переразложения появляются не только новые суффиксы, но и новые приставки: недо-, обез- (недовыработать, обезлесить).

Интересным морфемным процессом является закон аналогии (гр. Analogia «сходство, подобие»). В русском языке, например, был глагол вынять в системе глаголов принять, унять, занять, то есть в нем была приставка вы-, корень -н-, суффиксы -я, -ть. Но получилось так, что слово вынять оказалось под влиянием глаголов на -нуть: дунуть, плюнуть и изменило морфемный состав по аналогии с ними – получилось слово без корня: вы-нуть



Закон аналогии мешает усвоению правильного употребления форм расноспрягаемого глагола хотеть:
Ед. ч. мн.ч.

хочхот-им

хоч-ешь хот-ите

хоч-ет хот-ят
Формы хотишь, хотит; хочем, хочите, хочут возникают под влиянием взаимной аналогии форм единственного и множественного числа и все оказываются ошибочными.


  1. Средства и способы выражения грамматических значений

Для науки, особенно для морфологии, очень важное значение имеют средства и способы выражения грамматических значений.

Грамматическое значение – это значение, выступающее как добавочное к лексическому значению слова и выражающее различные отношения (отношение к другим словам в словосочетании и предложении; отношение к лицу, совершающему действие; отношение сообщаемого факта к действительности и времени; отношение говорящего к сообщаемому и т.п.). Обычно слово имеет несколько грамматических значений. Среди способов выражения грамматических значений называют следующие: синтетический, аналитический, смешанный, агглютинацию и инкорпорирование. В схеме это можно представить так:


Синтетический, или фузионный способ выражения грамматических значений (гр. Synthesis «соединение») обозначает выражение значений в самом слове. В синтетический способ входят:



Аффиксация – образование форм слова при помощи приставок, окончаний, формообразующих суффиксов: стол, стола, столу; делать – сделать; писать – написать; оправдать – оправдывать, разменять – разменивать и т.п. Аффиксация в этом случае имеет характер фузии (лат. fusio «литьё», fusion «слияние»). При фузии аффиксы, присоединяемые к корню, многозначны, их фонемный состав взаимодействует с фонемным составом корня, и корень иногда не является самостоятельным. Например, флексия -а в слове земл-я сразу выражает значение ж.р., им.п., ед.ч.; в диалектах ударная флексия -а может обусловить дистактную ассимиляция: замла; корень земл- самостоятельно не употребляется. Это яркий пример фузии, свойственный многим индоевропейским языкам.

Внутренняя флексия – чередование фонем в корне. Запереть – запирать, набирать – набрать и т.д.

Ударение. В некоторых языках для выражения грамматических значений используется ударение: рус. города – города; коми-перм.: олан–ты – живёшь, олан – жизнь.

Супплетивизм (фр. Suppletif «добавочный»). Супплетивными называются формы одного и тоже слова, образованные от разных корней или основ. Человек – люди, брать – взять, ребенок – дети, идти – шел, хороший – лучше. В лат. яз.: ego – я, mei – меня. В нем яз. Gut – хорошо, besser – лучше.

Редупликация (лат. reduplicatio «удвоение») – повтор морфем и слов: еле-еле, тихо-тихо, волей-неволей; в малайск. оrang – человек, orang-orang- люди; в казахск. кызыл – красный, кызыл-кызыл – самый красный; в китайск. ланьлань-саньсань очень ленивый. По этой модели созданы русские сочетания с частичным изменением фонем: тары-бары, шуры-муры, шурум-бурум.

Аналитический способ (гр. аnalysis «расчленение, разложение») – выражение грамматических значений вне слова.



Служебные слова: читаю – буду читать, красивый – более красивый. Большую роль в выражении грамматических значений играют служебные слова – предлоги, частицы, союзы, артикли, связки. В целом надо сказать, что служебные слова не имеют вещественного, лексического значения. Их единственное значение грамматично, ибо связано с грамматическим же значением знаменательных слов. Предлоги и частицы, как правило, выражают значения синтаксического характера и показывают отношения между членами предложения или между предложениями (противительные, разделительные и т.д.). В таких языках, как английский, служебные слова, в частности – предлоги, являются преобладающим средством выражения грамматических значений. Из славянских языков болгарский язык утратил систему изменения падежных окончаний существительных, и выражение грамматических значений выпало на долю предлогов: с пушка във ръка (с наганом в руке). Артикли есть в арабском, германских, романских языках. Артикли выражают родовые (в нем.: der, die, das), числовые (нем.: die – мн.ч.) и падежные значения имён (нем.: И. der, Р. des, Д. dem, В. den), а также значение определенности: в нем. derein, die - eine, dasein. Связки – это глаголы, утратившие лексические значения и сохранившие только грамматические. В русском связкой стал глагол быть, в нем. haben. Связки выражают глагольные грамматические значения времени, наклонения, лица.

Порядок слов. В романских и германских языках большую роль в выражении грамматических значений играет порядок слов. В малайском языке он является определяющим. Используется порядок слов и в русском языке. Сравним выражение значения приблизительности: два дня (точно 2), дня два (может 1-3). Выражение значения падежа во фразе день сменяет ночь – ночь сменяет день.

Интонация. Оплачиваем проезд! Во всех языках важнейшим средством выражения реляционных значений является интонация. Она скрепляет все языковые средства и придает им единую коммуникативную направленность: вопрос, восклицание, побуждение и т.д. В китайском языке интонация является одним из главных грамматических средств выражения грамматических значений.

Синтаксис. Грамматическое выражение в слове может выражаться также при помощи других слов, с которыми данное слово связано в предложении. Трамвай ушел в депо. – Трамвай вышел из депо (значения винительного падежа несклоняемого слова депо в первом предложении и родительного – во втором создаются в обоих случаях разными связями этого слова с другими словами).

Смешанный способ (синтетический и аналитический). К реке (значение дательного падежа выражено предлогом и падежной формой.

Агглютинация (лат. agglutinare «приклеивать»). Агглютинация наблюдается у большинства языков Азии, Африки и Океании. Сущность ее заключается в противоположности качествам фузии, т.е. аффиксы в этих языках однозначны, между аффиксами и корнем нет фонемного взаимодействия и, наконец, корни являются самостоятельными словами. А.А. Реформатский представил процесс агглютинации очень образно: слово, построенное по принципу агглютинации, похоже на длинный поезд, где корень – паровоз, а цепь аффиксов – вагоны, «просветы» между которыми всегда отчетливо видны. Например, в казахском языке морфема ат – корень со значением «лошадь», га- выражает только значение дательного падежа, лар – только значение множественного числа. Чтобы сказать «лошадям», надо все эти формы поставить в простую последовательность: атларга. И так всегда.

Интересным способом морфемного выражения грамматических значений является инкорпорирование, свойственное языкам индейцев Америки и палеоазиатским языкам (лат. incorporatio – включение в свой состав). Особенностью инкорпорирования является агглютинация корней в единое целое, оформляемое служебными словами или аффиксацией. Инкорпорированная единица является и словом, и словосочетанием, и предложением. Например, в чукотском: на-кора-пэля-мык значит: товарищи оленей оставили нам; ты-май-ны-копра-нтыват-ы-ркын: большую сеть ставлю.



Литература

Дурново Н.Н. Избранные работы по истории русского языка. – М.: Языки славянской культуры, 2000.

Зализняк А.А. Русское именное словоизменение. – М.: Языки славянской культуры, 2002.

Камчатнов А.М. Введение в языкознание: Учебное пособие. – 3-е изд. - М.: Флинта: Наука, 2001.

Кочергина В.А. Введение в языкознание: Учебное пособие для вузов. - М.: Гаудеамус: Академический проект, 2004.

Маслов Ю.С. Введение в языкознание: Учебное пособие для студентов филологических и лингвистических факультетов высших учебных заведений. – 4-е изд., стер. - СПб., М.: Филологический факультет СПбГУ: Академия, 2005.

Реформатский А.А. Введение в языковедение. - М., 2003.

Сахарный Л.В. Как устроен наш язык. - М., 1978.

Селищев А.М. Труды по русскому языку. Т.1. – М.: Языки славянской культуры, 2003.

Шмелев. Д.Н. Избранные труды по русскому языку. – М.: Языки славянской культуры, 2002.

Якобсон Р.О. Избранные работы. - М., 1985.

Словари

Кузнецова А.И., Ефремова Т.Ф. Словарь морфем русского языка: Ок. 52 000 слов. – М.: 1986. – 1136 с.

ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ (МОРФОЛОГИЧЕСКАЯ) КЛАССИФИКАЦИЯ ЯЗЫКОВ

Типологическая классификация, как и классификация генеалогическая, стала возможна только в результате достижений сравнительно-исторического языкознания. Целью сравнительно-исторического языкознания являлось установление родства языков, но родство доказывалось на фактах близости и однотипности языкового материала. Первые попытки обобщения типов структур разных языков были сделаны представителями сравнительно-исторического языкознания – немецкими учеными Фридрихом Шлегелем (1772-1829) в 1809 году, его братом Августом Шлегелем (1767-1845) и, наконец, Августом Шлейхером (1821-1868). Впоследствии типологическая классификация А. Шлейхера видоизменялась, уточнялась и совершенствовалась многими лингвистами мира, но терминологически и по существу осталась почти прежней.

Традиционная классификация языков по сходству их структур опиралась, главным образом, на морфологическую структуру слова, поэтому она ранее называлась морфологической. Типологическая классификация языков мира может быть представлена в следующей схеме:

Основных средств и способов выражения грамматических значений мы касались в предыдущей лекции, поэтому здесь частично повторим их и введем в систему остальных признаков главных типов языков.



Изолирующие языки, или корневые, не имеют морфологической структуры слова, то есть слова в них неизменяемы, а отношения между словами в предложении выражаются порядком слов и интонацией. Слова в предложении в изолирующих языках как бы изолированы друг от друга. Например, кит.: Ча во бу хе буквально значит: «чай я нет пить», то есть «чая я не пью». Во бу па та – «Я не боюсь его»; Та бу па во «Он не боится меня». Когда изолирующие языки называют аморфными (гр. а – без, не; morphē - форма), то имеют в виду то, что в этом языке не имеет формы только отдельное слово. К изолирующим языкам относятся китайский, таи, бирманский, вьетнамский и языки малайско-полинезийской группы.

Аффиксирующие языки – это языки, в которых отношения между словами выражаются посредством аффиксов. Среди этих языков выделяются флективные и агглютинативные языки.

Слова во флективных языках выражают грамматические значения системой собственных форм: ср. рус. читал – прошедшее время глагола читать и – читай! – повелительное наклонение того же глагола. Среди флективных языков выделяются языки синтетического и аналитического строя.



Синтетические языки – языки, для которых характерны следующие особенности:

а) аффиксы в них являются многозначными;

б) аффиксы тесно (фузионно) спаяны между собой и корнем;

в) корневые морфемы не всегда представляют собой самостоятельное слово.

К синтетическим языкам относятся древние индоевропейские – санскрит, греческий, латинский, старославянский, а также современные – русский, немецкий, семито-хамитские языки.

Аналитические языки – языки, в которых выражение грамматических значений происходит за пределами слова при помощи внутренней флексии, служебных и вспомогательных слов, а также порядка слов. К языкам аналитического строя относятся английский, французский, итальянский, частично- болгарский.

Для агглютинативных языков характерны следующие особенности: а) аффиксы имеются, но они однозначны;

б) они не тесно связаны между собой и корнем;

в) корневые морфемы, как правило, представляют собой самостоятельное слово.

Итак, слова в агглютинативных языках состоят не только из корней (передающих значения), но и из морфем (передающих отношения). Так, в турецком языке корень сэв, обладающий значением «любовь», может «обрастать» морфемами: сэвмэк – «любить», сэвмэмэк – «не любить», сэвдэрмэк – «заставлять любить», сэвдэрмэмэк – «не заставлять любить». В аффиксах агглютинативных языков нет внутренней флексии, то есть чередования морфем внутри слова. Граница слов в агглютинативных языках не четка. К агглютинативным языкам относятся тюркские, угро-финские, монгольские, дравидские, банту, японский.

Полисинтетические (гр. poly - много, synthetikos - сводный, объединенный) – такие языки, в которых существует способ образования слов, эквивалентных целым предложениям в других языках, путем сложения основ отдельных слов и многочисленных аффиксов, которые по значению могут соответствовать самостоятельным словам в других языках. Сюда относятся многие языки индейцев Северной Америки и палеоазиатские языки. В языке ацтеков нинакаква буквально значит «я – мясо – есть» и образовано из ни – я, нака – мясо, ква – съедать. Объединение слов в полисинтетических языках совершается, как видно, по принципу агглютинации, но в них есть внутренняя флексия, не свойственная агглютинативным языкам.

ФОНЕТИКА


  1. Фонетические изменения звуков

В потоке речи звуки взаимодействуют между собой, влияя друг на друга определенные фонетические изменения. Подвергаться влиянию могут согласные со стороны других согласных или гласные со стороны гласных, т.е. взаимодействуют артикуляционно однотипные звуки. Но возможно также и взаимодействие между разнотипными звуками, когда согласные влияют на гласные или, наоборот, гласные влияют на согласные.

Среди изменений выделяют комбинаторные и позиционные изменения.




Комбинаторными называются изменения фонем под влиянием соседних (или несоседних) фонем. Большинство таких изменений можно объяснить удобством произношения. В одних случаях легче произнести два одинаковых или два похожих звука, например, два глухих или два звонких согласных. В других случаях, наоборот, труднее произнести два одинаковых соседних звука, например, два смычных или две аффрикаты. Поэтому в зависимости от свойств взаимодействующих звуков между ними может происходить или сближение в произношении или расхождение.

Другой тип фонетических изменений – позиционные изменения. В этом случае изменение фонем обусловлены их отношением к ударению, а также их позицией в абсолютном начале или в абсолютном конце слова, т.е. исключительно их позицией и не зависит от влияния других звуков.

К наиболее распространенным комбинаторным изменениям относятся: ассимиляция, диссимиляция, аккомодация.

Рассмотрим их более подробно.



Ассимиляция – фонетический процесс, в результате которого взаимодействующие звуки сближаются полностью или частично. Другими словами – эти звуки становятся более похожими или одинаковыми. Ассимиляция характеризуется следующими признаками:


Признаки ассимиляции

Контактная

Дистактная

Прогресивная

Регрессивная

Полная

Неполная
  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница