Жиленков иван александрович философско-антропологический дискурс а. Кожева



страница1/8
Дата30.04.2016
Размер1.84 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный

национальный исследовательский университет»



На правах рукописи


ЖИЛЕНКОВ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ
ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ДИСКУРС А. КОЖЕВА

09.00.13 – Философская антропология, философия культуры


Диссертация на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Научный руководитель:

доктор политических наук, профессор

Лобанов Константин Николаевич
Белгород

2015


Содержание
Введение………………………………………………………………………….3
Глава 1. Культурно-экзистенциальный контекст и специфика философии

А. Кожева………………………………………...……………..……………......17

1.1. Интеллектуальная биография А. Кожева: дискурс и контекст…………..17

1.2. Дискурсно-стилевая стратегия в философских практиках А. Кожева…..42


Глава 2. «Смерть человека» и «конец истории» в философской антропологии А. Кожева…………………….. …………………..……………………………..73

2.1. Философско-антропологические идеи А. Кожева и Ф. Ницше: общее и особенное………………………………………………………………………...73

2.2. Негативная антропология А. Кожева……………………………………...96

2.3. Политическое измерение антропологического дискурса А. Кожева…..119


Заключение……………………………………………………………………...142
Библиографический список…………………………………………………....149


Введение

Актуальность темы исследования. Современное состояние культуры можно охарактеризовать как переходное: от исчерпывающей свой продуктивный потенциал парадигмы постмодерна к качественно новому состоянию, в настоящий момент только формирующемуся. В данном контексте особое значение имеет осмысление проблемы человека, корректность которого невозможна без учёта сложившихся в 20 веке подходов, адекватных современной антропологической реальности.

Во второй половине 20 века значительное влияние, как на философию в целом, так и на антропологическую мысль в частности, оказала философская концепция Александра Кожева, французского философа русского происхождения. Развивая марксистско-экзистенциалистскую версию французского неогегельянства, Кожев в своих работах сформулировал ряд положений, предвосхитивших некоторые ключевые для современной социокультурной, антропологической и глобально-политической ситуации аспекты.

В своей философско-антропологической концепции Кожев отразил кризисное состояние классического новоевропейского гуманизма, предложив в качестве преодоления традиционного для европейской культуры представления о человеке идею «смерти, или конца человека». Эта идея связана также с разрабатывавшейся Кожевом (в рамках его интерпретации философии Гегеля) темой «конца истории», подразумевающей, прежде всего, завершение историко-политического процесса, связанного с утверждением в европейском политическом сознании эгалитаристских идеалов.

Кроме того, в послевоенное время занимая пост чиновника в Министерстве внешней торговли Франции, Кожев участвовал в процессах европейской экономической интеграции и являлся одним из организаторов ряда так называемых Европейских сообществ, в том числе ЕЭС (прообраза нынешнего Европейского Союза).

В целом, основываясь как на своих теоретических разработках, так и используя собственный опыт дипломатической деятельности, Кожев в своей концепции поставил проблему самоидентичности и самопонимания (или, по-гегелевски, «самосознания») современного человека в условиях культурной, политической и экономической глобализации. Помимо этого, введённый Кожевом концепт «пост-человека» может быть соотнесён с тем образом человека, на формирование которого в настоящее время оказывают влияние современные технологии.

Наконец, философско-антропологические взгляды Кожева являются частью антропологического дискурса, развивавшегося в концепциях, главным образом, европейских мыслителей 19-20 вв., среди которых необходимо назвать Г.В.Ф. Гегеля, К. Маркса, Ф. Ницше, М. Хайдеггера, Ж. Батая, М. Фуко. Значение этих философов в указанной линии дискурса связано, прежде всего, с переосмыслением природы человеческого бытия в целом, как и его отдельных фундаментальных характеристик, производящимся в контексте процесса секуляризации европейского философского мышления.

Этими обстоятельствами определяется наш философско-теоретический интерес к критическому и объективному изучению философско-антропологического дискурса А. Кожева, которое предполагает не только выявление специфики философских практик и стратегий мышления Кожева, но и рассмотрение культурного и биографического контекстов его философии.

Степень научной разработанности проблемы. Развитие той линии антропологического дискурса 19-20 веков, в контексте которой нами рассматривается философско-антропологическая концепция Кожева, связано с такими знаковыми для истории западной философии работами, как: «Феноменология духа» Г.В.Ф. Гегеля; «Сущность христианства» Л. Фейербаха; «Единственный и его собственность» М. Штирнера; «Тезисы о Фейербахе», «Экономическо-философские рукописи 1844 года» и «Немецкая идеология» К. Маркса; «К генеалогии морали», «Так говорил Заратустра», «Антихристианин» Ф. Ницше; «Бытие и время» и «Письмо о гуманизме» М. Хайдеггера; «Рабочий: господство и гештальт» Э. Юнгера; «Бытие и ничто» Ж.-П. Сартра; «Бунтующий человек» А. Камю; «Сумма атеологии» Ж. Батая; «Структурная антропология» К. Леви-Строса; «Одномерный человек» Г. Маркузе; «Слова и вещи: археология гуманитарных наук» М. Фуко. В нашей работе мы также обращаемся к некоторым из указанных произведений.

Антропологический аспект философских концепций Гегеля, Ницше и Хайдеггера (рассматриваемых нами в качестве основных теоретических источников философии Кожева) анализируется в работах и публикациях Ж. Валя, Ж. Ипполита, К. Лёвита, Ф.Г. Юнгера, А.А. Александрова, Ф.И. Гиренка, А.В. Гулыги, И.И. Евлампиева, Б.В. Маркова, Н.В. Мотрошиловой, М.Ф. Овсянникова, В.А. Подороги, С.С. Хоружего, К.В. Чепурина, И. Чубарова.

Историко-биографический контекст, формировавший взгляды близких Кожеву консервативных политических мыслителей Л. Штрауса и К. Шмитта рассмотрен в исследованиях Р. Хоуза, А.М. Руткевича, Г. Тиханова, А.Ф. Филиппова.

Проблема дискурса как особенно значимого для гуманитарной культуры второй половины 20 века понятия и как соответствующей этому понятию методологии разработана в трудах Э. Бенвениста, М. Фуко, Р. Барта, Т.А. Ван Дейка, И.Т. Касавина, Е.А. Кроткова, Е.А. Кожемякина, М.Л. Макарова, публикациях О.Г. Ревзиной, В.И. Карасика.

Специфика некоторых аспектов антропологического дискурса рассматривается в публикациях И.Я. Брачули, Л.С. Ивановой, А.Я. Кожурина, А.Ю. Микитинец, С.С. Хоружего.

Философское наследие самого А. Кожева в последние годы достаточно активно изучается отечественными исследователями. Следует выделить несколько направлений, в рамках которых анализируются отдельные аспекты философской концепции Кожева.

Первая группа публикаций посвящена историко-философской проблематике в творчестве Кожева. Сюда относится монография В.Н. Кузнецова «Французское неогегельянство» (1982), в которой даётся критика философии Кожева как антропологическо-атеистической версии неогегельянства, ведущаяся с диалектико-материалистических позиций. Кроме того, анализу соотношения философии Гегеля и её интерпретации у Кожева посвящены публикации С.Д. Вяккеревой («Гегель в комментарии А. Кожева»), И.С. Куриловича («Гегелевское бытие к смерти у Александра Кожева»), А.А. Юрганова («Экзистенциальный» и «антропологический» проекты интерпретации «Феноменологии духа» Гегеля в концепции А. Кожева»). Специфика историко-философской методологии Кожева рассматривается в статье В.П. Визгина «Философия как речь (историко-философская концепция Александра Кожева)». Анализ содержательной составляющей историко-философской концепции Кожева даётся в статье А.М. Руткевича «История античной философии А. Кожева («Историческое введение в Систему Знания»)».

Второе направление в исследовании философского наследия Кожева связано с разработкой его философско-исторической концепции и интерпретациями ключевой для Кожева темы «конца истории». Здесь следует назвать публикации Б.Е. Гройса («Философ после конца истории»), А.Ю. Дудчик («Интерпретация гегелевской идеи "конца истории" в философии XX века (на примере анализа работ А. Кожева и Ф. Фукуямы)»), А. Жубара («Идея конца истории: Вл. Соловьев и А. Кожев»), В.И. Россмана («После философии: Кожев, «конец истории» и русская мысль»), А.А. Юрганова (диссертация «Концепция истории А. Кожева», 2013).

В публикациях следующей группы рассматриваются философско-политические и политико-правовые аспекты концепции Кожева. В эту группу входят статьи А.Ю. Дудчик («Политическое прочтение гегелевской «Феноменологии духа» в работах А. Кожева»), Р.И. Зекрист («Концепция власти А. Кожева»), А.В. Трухан («Концепция метафизики власти А. Кожева»), а также диссертации И.А. Наскиной («Политико-философские идеи А. Кожева», 2013) и А.Н. Целикова («Сравнительный анализ социально-государственных идеалов И.А. Ильина и А. Кожева», 2007). Следует отметить, что в указанных публикациях даётся, по большей части, общий обзор философско-политической концепции Кожева, в том виде, как она была изложена им в работе «Понятие власти». Что же касается философско-антропологических оснований указанной концепции, то они данными исследователями не рассматриваются. То же относится и к подробностям политико-административной деятельности Кожева, фактически неисследованным в нашей стране.

Также необходимо назвать публикации В.И. Россмана («Александр Кожевников: Между евразийством, Латинской империей и "концом истории"») и Г. Тиханова («Современный строй на заре глобализации: Карл Шмитт и Александр Кожев»), в которых философско-политические взгляды Кожева рассматриваются в контексте его политической биографии и, в частности, интеллектуальных и личных отношений с немецким юристом и политическим мыслителем Карлом Шмиттом.

Отдельно стоит выделить работы А.М. Руткевича, в настоящий момент

являющегося наиболее крупным отечественным специалистом по философии Кожева. А.М. Руткевичу принадлежит ряд статей обзорного характера, в которых излагаются как биографические моменты, так и ключевые положения концепции Кожева («Введение в чтение А. Кожева», «Левое» гегельянство А. Кожева», «Формирование философии Александра Кожева»). Во многом благодаря этим статьям философия Кожева была введена в современный российский философский контекст. Кроме того, в нескольких публикациях А.М. Руткевич обращается к анализу философско-правовых и политических взглядов Кожева, а также его интеллектуального диалога с американским консервативным мыслителем немецкого происхождения Лео Штраусом («Философия права А. Кожева», «Кожев и Л. Штраус: спор о тирании»). Наконец, А.М. Руткевич является переводчиком некоторых работ Кожева на русский язык (в том числе «Понятия власти»), а также расшифровщиком нескольких его рукописей («Атеизм», фрагменты текста 1940 г.) и автором комментариев к ним.

Среди других переводчиков работ Кожева стоит назвать А.Г. Погоняйло («Введение в чтение Гегеля»), И. Фомина («Идея смерти в философии Гегеля»), Е. Г. Соколова («Введение в Систему Знания. Понятие и время»). Их переводы также снабжены научным комментарием, раскрывающим не только философскую, но и стилистическую специфику текстов Кожева.

Наименее разработанным аспектом теоретического наследия Кожева является его отношение к проблеме дискурса как речи в целом и философского дискурса в частности. Пожалуй, единственной на данный момент работой, посвящённой этой теме, является статья А.В. Корчинского «Александр Кожев: очерк диалектической поэтики философского нарратива  (на материале раннего трактата «Атеизм»)». Также данная проблема затрагивается в уже указанной статье В.П. Визгина.

Что касается исследований биографии Кожева, то имеющихся по этому вопросу русскоязычных источников очень мало. Научной достоверностью обладают биографические сведения, приводимые А.М. Руткевичем в его Предисловии к сборнику работ Кожева «Атеизм». Существует также несколько мемуарных источников ненаучного характера. Среди них воспоминания фотографа Е. Рейса, близко знавшего Кожева в течение многих лет («Кожевников, кто Вы?»), а также воспоминания о Кожеве британского философа И. Берлина, опубликованные в книге А. Наймана «Сэр». Некоторые сведения биографического характера содержатся в заметке А.М. Пятигорского «К портрету Кожева».

В западной литературе изложению, разработке и интерпретации философии Кожева посвящено большое количество публикаций. Отметим только некоторые из них.

Из переведённых на русский язык работ следует указать книгу В. Декомба «Современная французская философия», в которой философская концепция Кожева рассматривается в её отношении к европейскому идейному и историческому контексту 1930-х годов. Характеристика отношения Кожева к феноменологии и немецкому экзистенциализму, а также некоторые биографические сведения о нём приводятся в работе Р. Сафрански «Хайдеггер: германский мастер и его время». В книге Р. Арона «Мемуары: 50 лет размышлений о политике» содержатся его воспоминания о личности Кожева и его окружении (философы А. Койре и Э. Вейль, экономист Р. Маржолен).

Также стоит отметить статью С. Геруланоса «Александр Кожев: происхождение «антигуманизма», или «конец истории», имеющую непосредственную значимость для рассматриваемой нами проблемы. В статье характеризуется значение философской концепции Кожева для послевоенного антропологического дискурса, определяющееся его вкладом в развитие теоретического антигуманизма.

Наконец, публикация М. Эспань «Проездом через Германию: интеллектуальная эволюция Койре, Кожева, Гурвича» посвящена проблеме культурной идентичности интеллектуалов-эмигрантов. Автор статьи предлагает, в частности, рассматривать Кожева как французского мыслителя, поскольку его философское становление проходило уже после эмиграции.

Среди непереведённых на русский язык работ о Кожеве важное значение имеет его единственная биография, написанная Д. Оффре (Auffret D. Alexandre Kojeve: La philosophie, l`etat, la fin de l 'histoire). Помимо прочего, в ней приводятся малоизвестные сведения о работе Кожева в Министерстве внешней торговли Франции.

В биографическом плане значимыми являются также статьи, опубликованные в сборнике Hommage à Alexandre Kojève, изданном Национальной библиотекой Франции в рамках памятного мероприятия «Journée A. Kojève» (28 января 2003 года). Публикация французского политического деятеля Р. Барра (Barre R. Le conseiller du prince) содержит его оценку политико-дипломатической деятельности Кожева. Статья американского философа С. Розена («Rosen S. Kojève’s Paris: A Memoir») посвящена личности Кожева и его отношениям с коллегами-философами.

Англоязычными исследователями философского наследия Кожева разрабатывается в основном философско-политическая проблематика. В опубликованных по этой теме работах (Drury S. Alexandre Kojeve: Roots of Postmodern Politics; Howse R. Kojeve's Latin Empire; Nichols J. Alexandre Kojève: wisdom at the end of history) устанавливается отношение философско-политической концепции Кожева, и в частности его проекта «Латинской империи», к современной социально-политической ситуации, отмеченной процессами глобализации и интеграции. В свою очередь, европейские исследователи в большей степени акцентируют внимание на антропологической составляющей концепции Кожева (например, Pirotte D. Alex­andre Kojève: Un système anthropologique).

Стоит отметить, что несмотря на имеющееся количество, в первую очередь, отечественных публикаций, в которых анализируются те или иные аспекты философского наследия А. Кожева, определённые его стороны, важные как для понимания самой концепции Кожева, так и для установления её значения в идейно-теоретическом и историко-политическом контексте второй половины 20 века, остаются фактически непроработанными. Так, практически не освещено отношение Кожева к проблеме дискурса, являющейся важной для современного гуманитарного знания. Кроме того, отечественными исследователями почти не учитывается особое значение философско-антропологической проблематики в отношении социально-политических идей Кожева. Наконец, представляется необходимым произвести критическое исследование концепции Кожева, вскрывающее её внешнюю спекулятивно-диалектическую форму и выявляющее скрытые за ней методологические ходы (соотносимые с лингвистически-ориентированными философскими концепциями 20 века).

Объект диссертационного исследования – философский дискурс А. Кожева.

Предмет исследования – философско-антропологическая концепция А. Кожева.

Цель диссертационной работы – выявить философско-антропологические стратегии понимания А. Кожевом человека в контексте европейской истории.

Реализация поставленной цели обусловила постановку и решение конкретных задач:

– выявить связь между философией А. Кожева и историко-биографическим контекстом его творчества;

– раскрыть специфику дискурсивной стратегии А. Кожева и его понимания феномена дискурса;

– произвести сопоставление ключевых для философии Кожева концептов с философско-антропологическими идеями Ф. Ницше, как одного из идейных предшественников А. Кожева;

– рассмотреть содержательную сторону философско-антропологической концепции А. Кожева;

– исследовать взаимосвязь антропологической и политической проблематики в философии А. Кожева.

Теоретико-методологические основы диссертационной работы обусловлены спецификой объекта и предмета исследования, требующих использования соответствующих методов и подходов, позволяющих реализовать поставленные цель и задачи.

На основе метода исторического анализа, позволяющего рассмотреть личность, деятельность и философию А. Кожева в контексте современных ему идейных и политических течений, в диссертации выполнена реконструкция биографии рассматриваемого мыслителя.



Дескриптивно-аналитический метод применён для описания и анализа философско-антропологической концепции А. Кожева. Использование герменевтического метода обусловлено анализом понятийного аппарата Кожева.

С помощью метода сравнительного анализа проведено сопоставление философско-антропологических положений философии А. Кожева с концепциями других мыслителей, развивавших антропологический дискурс неклассической философии 19-20 веков.

Применение системного подхода позволяет рассмотреть взаимосвязь дискурсов философии, антропологии и политики конкретного исторического периода.

Основными источниками данного исследования являются работы А. Кожева, и прежде всего те их них, в которых он либо разрабатывал философско-антропологическую проблематику, либо так или иначе к ней обращался. К ним относятся: «Введение в чтение Гегеля» (1947), «София, фило-софия, феноменология» (1940), «Понятие власти» (1942), «Тирания и мудрость» (1954), «Систематический очерк истории языческой философии» (1956), статья «Гегель, Маркс и христианство» (1946).



Научная новизна диссертационной работы представлена в следующих результатах:

– выявлена связь между философскими идеями А. Кожева и его биографией, как мыслителя и государственного деятеля Новейшего времени;

– раскрыта специфика авторской стратегии Кожева, заключающаяся, во-первых, в спекулятивном характере использования им диалектического метода и, во-вторых, в неакадемической направленности его философских практик;

– проведено сопоставление базовых положений философии Кожева с философско-антропологическими идеями Ф. Ницше, выявлено общее и особенное в их теоретических позициях;

– рассмотрена содержательная сторона философско-антропологической концепции А. Кожева, установлены философско-онтологические основания этой концепции, а также дана критика её основных положений;

– исследована взаимосвязь антропологической и политической проблематики в философии А. Кожева, а также показано, каким образом эта взаимообусловленность отражается в ключевых положениях концепции Кожева.



Основные положения, выносимые на защиту:

1. Выполненная в работе реконструкция идейно-биографического контекста философии А. Кожева позволяет выявить связь между его философскими идеями и биографией Кожева. В формировании указанного контекста определяющее значение имели некоторые мыслители, с которыми Кожев поддерживал интеллектуальные и личные отношения. Среди них: А. Койре, Ж. Батай, Л. Штраус, К. Шмитт. Обращение к этим фигурам позволяет прояснить разрабатывавшееся Кожевом представление о человеке, для понимания которого необходимо учитывать ряд философских, антропологических и политических концепций его современников.

2. Под авторской (или дискурсной) стратегией А. Кожева мы понимаем совокупность стилистических особенностей и методологических подходов, свойственных его концепции. Несмотря на то, что философская концепция Кожева формально обозначается в литературе как (нео)гегельянская, применение им диалектического метода носит спекулятивный характер, так как диалектика является для него в большей мере способом изложения материала, чем методом исследования. Применяемый им подход имеет игровой характер философской импровизации, в то время как философское мышление Кожева направлено преимущественно на выявление речевых структур философского дискурса. Проводимое Кожевом в его философских практиках выделение понятийных бинарных оппозиций может быть соотнесено со структуралистским подходом к изучению человека и культуры.

3. В ходе сопоставления философско-антропологических концепций А. Кожева и Ф. Ницше выявлены общие и особенные моменты занимаемых ими позиций. И Кожев, и Ницше развивают схожий подход к пониманию диалектики исторического развития человека, выделяя ряд сменяющих друг друга антропологических фигур. Однако в случае Ницше речь идёт о диалектике определённых типов морали, соответствующих той или иной антропологической фигуре (господину или рабу), в то время как Кожев имеет в виду диалектику самих этих антропологических типов. Помимо этого, в своём понимании человека Ницше исходит из натуралистских предпосылок, в отличие от Кожева, радикально противопоставляющего мир природы и человеческое бытие. С другой стороны, очевидна преемственность концепта пост-человека Кожева по отношению к образу «последнего человека» Ницше.

4. В содержательном аспекте философско-антропологическая концепция А. Кожева представляет собой схему исторической диалектики гегелевских фигур раба и господина, дополненную Кожевом темой пост-исторического существования человека. Указанная схема также имеет спекулятивный характер, поскольку главным для Кожева оказывается её соответствие априорно заданной идее негативности. Негативность понимается Кожевом как отрицающе-преобразующая (или деятельная) сущность человека, своим онтологическим основанием имеющая категорию небытия (или ничто). Тем не менее, разрабатывавшиеся Кожевом темы «конца истории» и «смерти человека» в ряде моментов могут быть соотнесены с современной антропологической ситуацией.

5. Развиваемая А. Кожевом в ряде работ философско-политическая проблематика в своих ключевых пунктах пересекается с его антропологической концепцией. Тем самым, рассматриваемая Кожевом через призму исторической диалектики человека, политическая история наделяется антропологическими смыслами. Тематизированный Кожевом «конец истории», понимаемый как завершение процесса политико-идеологической эволюции, находит своё отражение в событии «смерти человека», в свою очередь отсылающего к определённым социально-политическим реалиям.



Теоретическая и практическая значимость исследования. Основные результаты диссертационной работы представляют интерес для дальнейших исследований антропологического дискурса неклассической философии 19-20 веков. Положения и выводы, содержащиеся в диссертации, позволяют сформировать критическое и объективное отношение к философии А. Кожева, а также выявить её подлинную значимость для анализа современной социокультурной ситуации.

Результаты проведённого исследования могут быть использованы при создании учебных курсов по истории философии, философской антропологии, культурологии.



Личный вклад автора состоит в том, что автором работы самостоятельно установлено значение идейно-биографического контекста в формировании философской концепции А. Кожева, выявлена дискурсно-стилевая стратегия Кожева, а также раскрыта специфика применения диалектики в его философских практиках, рассмотрена философско-антропологическая концепция А. Кожева в ее отношении к идеям Ф. Ницше, дана критическая оценка указанной концепции, выделено политическое измерение в философско-антропологическом дискурсе А. Кожева.

Соответствие диссертации паспорту специальности. Предмет исследования, его методология и основные теоретические результаты соответствуют п. 2.9. «Понятие человека в различных философских системах» и п. 2.13. «Философия человека в новое и новейшее время» паспорта специальности 09.00.13 – Философская антропология, философия культуры.

Апробация работы. Основные положения диссертации сообщались на научно-теоретических и научно-практических конференциях: «Философия и наука поверх барьеров: нации и этнокультурная идентичность в современном мире: Всероссийская научная конференция молодых учёных, докторантов, аспирантов и студентов» (Белгород, 2011 г.), Международная научная конференция «Дни науки философского факультета» (Киев, 2013 г.), «Наука и образование в современном обществе: вектор развития: Международная научно-практическая конференция» (Москва, 2014 г.).

По теме диссертации сделано 9 публикаций (в том числе 4 статьи в журналах из списка ВАК).



Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав и пяти параграфов, заключения и библиографического списка.

  1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница