Культурно-исторический анализ феномена маргинальности в западноевропейском средневековье 24. 00. 01 Теория и история культуры



Скачать 260.45 Kb.
Дата14.05.2016
Размер260.45 Kb.

На правах рукописи


ИСТИЛЕЕВА АЛЬФИЯ БИСЕНГАЛИЕВНА

КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ФЕНОМЕНА МАРГИНАЛЬНОСТИ В ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

24.00.01 – Теория и история культуры

(исторические науки)


А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук



Астрахань – 2011



Работа выполнена на кафедре культурологии ГОУ ВПО

«Астраханский государственный университет».

Научный руководитель:

доктор философских наук, профессор

Карабущенко Павел Леонидович

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, доцент

Кияшко Алексей Владимирович




кандидат исторических наук, доцент

Полховская Елена Юрьевна

Ведущая организация:

Калмыцкий институт гуманитарных исследований РАН


Защита состоится «26» марта 2011г. в 12-00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.009.08 при ГОУ ВПО «Астраханский государственный университет» по адресу: 414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20 а.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Астраханского государственного университета (414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20 а.)


Автореферат разослан «_____» февраля 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор исторических наук, доцент Е. В. Савельева



Актуальность Культурная ситуация начала XXI в. характеризуется весьма сложными, многомерными процессами, происходящими в условиях глобализации. Глубокие технологические, социальные, экономические, политические и другие перемены, происходившие на протяжении предыдущего столетия обусловили большую «открытость» культур, высокую коммуникативность. Процессы интернационализации привели к размыванию социальных политических и культурных границ. Все это стало следствием массового появления новой маргинальной личности, находящейся между двух культур и не принадлежащей полностью ни одной из них. В современной постмодернистской культуре каждый человек близок к состоянию маргинальности и пограничности. Разрушение традиционных форм, цитатность, интертекстуальность, ирония, отказ от канонов, размытость (неопределенность), понимание мира как постоянно меняющейся, аморфной, многовариантной в своем развитии, реальности – все это привело к переосмыслению понятия маргинальности. Она изменила свой пограничный статус. В современной культуре невозможно дать четкое определение маргинальности. В условиях методологического плюрализма, постмодернисткого симбиоза крайне необходимо найти каркас, базис, некую основу, где можно выявить дефиниции и особенности социальных групп и отдельных личностей. За эталон можно взять культуру западноевропейского Средневековья. Ее цеховая регламентированность, иерархичность, ортодоксальность, унифицированность позволяет наиболее ярко дифференцировать феномен маргинальности.

Действительно, человек Средневековья не мыслил себя вне рамок социальных требований и стандартов, его статус задавался только причастностью к тому или иному объединению, к той или иной общественной позиции в иерархическом миропорядке. Если индивид выпадал из соответствующей его роду и профессиональной деятельности структуры, то он автоматически становился «изгоем». Именно поэтому, так опасно было потерять свое лицо, утратить имидж в глазах своих сородичей и коллег, представляющих единую социальную страту, но еще более страшным было изгнание, то есть лишение возможности общения с людьми своего круга, которое рассматривалось в качестве утраты собственной идентификации, то есть, по сути, было тождественно смерти. Именно синтез теорий маргиналистики и конкретного материала истории культуры западноевропейского Средневековья позволяет наиболее полно охарактеризовать и выявить феномен маргинальности.



Степень изученности проблемы. Феномен маргинальности в средневековой европейской культуре изучен достаточно обширно. Исследование проблемы маргинальности в теории и истории культуры имеет давнюю традицию и характеризуется многообразием научных исследований, как специальных, так и касающихся различных «пограничных» тем и проблем в исторических, философских, социологических, культурологических концепциях и теориях.

Важная роль в исследовании маргинальной культуры западноевропейского Средневековья принадлежит медиевистам, основателям «Новой исторической науки». Иной взгляд на средневековую культуру появился в XX в. у представителей Школы Анналов (Ф. Бродель1, М. Блок2, Ж. Ле Гофф3, Н. Элиас4, Ж. Дюби5, К. Гинзбург6). Они определили Средневековье как новый тип культуры, как фундамент и основу всей европейской цивилизации. «Эпоха Средневековья — это наши корни, наше рождение, наше детство, наша мечта о простой счастливой жизни, мечта, с которой так трудно расставаться»7. Также большой вклад в изучение данного феномена в культуре западноевропейского Средневековья внес немецкий исследователь Б.-У. Хергемеллер8. Он выявил и проанализировал феномен маргинальности, определил ее границы и виды.

Данные историки-медиевисты по-новому взглянули на культуру западноевропейского Средневековья в целом, и опосредованно выявили и исследовали пласт маргинальной культуры в частности.

В отечественной историографии собственно анализ маргинальной культуры западноевропейского Средневековья связан с трудами философа и культуролога М. М. Бахтина9. В своих работах он выделил смеховое начало культуры, показав миросозерцательную принципиальную важность народно-смеховой культуры. В свою очередь, историк и культуролог А. Я. Гуревич в средневековой культуре выделил «господствующее меньшинство» и «культуру безмолвствующего большинства»10. Он выявил антиномичность средневековой культуры через такие философские категории как время, богатство и труд.

В рамках философского дискурса можно выделить два основных подхода к пониманию маргинальности. В первом случае к маргиналам относят самих философов, их образ жизни и манеру философствования, которые подразумевали отказ от классических систем. Яркими примерами подобного подхода стали работы представителей школы кинизма и Ф. Ницше.11 Во втором случае анализируются философские работы, в которых был заложен к пониманию маргинальности и определению дефиниций. Эта традиция восходит к Платону, который размышляя об идеальном государстве, говорил о необходимости оградить общество от людей, быстро меняющих идентификацию12. В XIX в. феномен маргинальности рассматривался в русле социальной философии в трудах Г. Зиммеля13 и К. Маркса14. Основное внимание авторов акцентировалось на структурной маргинальности, которую они относили к части населения, лишенной гражданских прав, и чье отсутствие доступа к средствам производства и основной системе распределения приводило к бедности.

Особо можно выделить работу Р. Э. Парка15, который ввел в научный оборот термин «маргинальность». Он определил природу маргинальной личности через конфликт, раздвоенность и социальную дихотомию.

В рамках междисциплинарного подхода при изучении феномена маргинальности в культуре западноевропейского Средневековья, необходимо выделить работы таких социологов как И. Гофмана16, Ч. Кули17, Т. Парсонса18, Г. Беккера19, которые, исследуя различные аспекты маргинальности, впервые применили здесь «символический интеракционизм», «теорию этикетирования» и этнометодологический подход.

Современные отечественные исследования в области маргинальности в большей степени относятся к социологии, культурологии, социальной философии и философской антропологии. Здесь можно отметить работы С. Л. Скорынина20, А.Н. Гусева21, Н. Е. Мельниковой22, С. М. Логачевой23, С. П. Гурина24 и др. Они специально не рассматривают маргинальность в культуре западноевропейского Средневековья, однако всесторонне исследуют проблему маргинальности с позиции социогуманитаристики, что позволяет глубже понять содержание, типологию, динамику данного явления, в том числе применительно и к эпохе Средневековья.



Целью исследования является определение статуса маргинальности в культурном наследии западноевропейского Средневековья.

Для достижения данной цели автором были поставлены следующие задачи:

- выявить теоретические предпосылки для начала специального изучения феномена маргинальности в рамках философской науки;

- обобщить социокультурные тенденции в историографии маргинальности XIX-XX в.в.;

-определить основные характеристики маргинальности для периода западноевропейского Средневековья;

-определить статус и границы маргинальности в западноевропейском средневековом пространстве через выявление антиномий официальной и народной культуры;

-определить различия между маргинальными группами и меньшинствами;

- выявить механизмы маргинализации в западноевропейской средневековой культуре;

-определить и охарактеризовать маргинальные субкультуры западноевропейского Средневековья.

Территориальные рамки исследования охватывают территорию Западной Европы.

Хронологические рамки исследования включают в себя период Средневековья.от его истоков V в. вплоть до XV в. В основе периодизации средневековой культуры - этапы развития ее социально-экономического фундамента – феодализма(генезиса, развития и начала кризиса феодализма).

Методологическая основа исследования. Основу теоретико-методологической базы данного исследования составляют основные принципы истории, социальной культурологии и философии. Важную методологическую роль имеет общенаучный системный подход, междисциплинарный (интегральный) анализ, а также синхронный и диахронный подходы в изучении маргинальной культуры западноевропейского Средневековья.

Источниковой базой исследования являются различные источники по изучению культуры западноевропейского Средневековья. В связи с междисциплинарным анализом проблемы феномена маргинальной культуры автор выделяет четыре группы источников, которые наиболее полно отражают феномен данного явления в истории средних веков:

Первую группу источников составляют философские труды и трактаты, в которых прослеживается генезис формирования понятия маргинальности. Это работы Диогена Лаэртского «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов»25, Платона26, Аристотеля27, Т Кампанеллы «Город Солнца»28, Т. Мора «Утопия»29, Ф. Бэкона30, Т. Гоббса31, Дж. Локка32, Ф. Вольтера «Кандид, или оптимизм»33, Д. Дидро «Племянник Рамо»34, Ж.-Ж. Руссо35;

Вторую группу составляют нарративные и философские источники: Августин Блаженный «Исповедь»36, «О Граде божьем»37, Фома Аквинский «Сумма против язычников»38, Пьер Абеляр «История моих бедствий»39, «Теологические трактаты»40, Я. Шпренгер и Г. Инститорис «Молот ведьм»41, Бернар Клервоский «О благодати и свободе воли»42, проповеди Б. Регенсбургского43;

Третью группу составляют источники, в которых отражаются не только нормы существующей правовой практики, но и преобразующая воля законодателя, желающего эту практику изменить, а главное — попытка упорядочить общественные отношения, систематизировать социальные градации и ситуации. Наиболее полные своды законов, представленных в раннее средневековье - это Дигесты Юстиниана44, в котором впервые юридически были заложены принципы брака. В эту же группу источников входят Саксонское зерцало45, где дается классификация презренных профессий, Салическая правда46. Различные уставы городов также характеризуют социально-сословное разделение. Это - Нюрнбергский устав о нищих 1478 г.47, Устав о нищих48, Древнейшее городское право49, Книги ремесел Парижа50 и др.

В четвертый блок источников входит средневековая литературная поэзия. Это поэзия вагантов51, литература трубадуров и миннезингеров52. Поэзию этих авторов причислили к маргинальной.

Отдельно выделяется каноническая Библия53, как религиозный источник.



Научная новизна исследования. Общетеоретический и конкретно-исторический уровни изучения феномена маргинальности в работе объединены. Междисциплинарный гуманитарный подход позволил выделить различные формы маргинальности в культуре западноевропейского Средневековья.

- осуществлен комплексный междисциплинарный анализ маргинальности в истории средневековой культуры как самостоятельного культурного феномена. Философский, социокультурный и исторический анализ данного явления позволили выработать системный подход при изучении западноевропейской средневековой культуры;

- исследовано пространство маргинальной культуры, появляющейся на границе старой системы и сливающейся с новой. В связи с этим выводится относительная невозможность выявления позитивного, смыслообразующего начала маргинальной культуры. До XIX в. маргинальность воспринималась через отказ от культурной системы. Важным фактором в понимании маргинальности была ее синонимичность с понятием преступление.

- осуществлен культурно-исторический анализ феномена маргинальной культуры в средневековой западноевропейской культуре;

- маргинальная культура определена как культуроформирующее смысловое поле для средневековой культуры в целом. Маргинальность Средневековья это продукт девиации и стигматизации (наклеивание ярлыков), соответствующий конкретной исторической социальной реальности. Она занимает серединное положение между официальной и народной, так как расположена на окраинах этих культур и является показателем сложного функционирования и образования новой культурной системы. Неприятие средневековым обществом отдельных маргинальных субкультур повлекло за собой подчас переоценку всей системы ценностей и изменение культурной доминанты (переход от Средневековья к Новому времени). При этом маргинальность – одна из составляющих средневековой европейской культуры. Маргинальная культура выявляется в качестве связующего элемента дихотомической системы «элитарная - массовая; культура большинства - культура меньшинства». Элитарная и массовая культуры внутри себя распадаются еще на две подсистемы. Между ними и возникает маргинальная культура. Этот тип культуры указывает на открытость и незавершенность средневековой системы, и в то же время определяет ее способность к изменениям, к новации;

- выявлены и охарактеризованы маргинальные субкультуры западноевропейского Средневековья, ставшие основанием для формирования маргинальной культуры, ее дифференциации и характеристики.



Научная и практическая значимость работы. Основные выводы диссертационного исследования представляют практическую значимость при изучении маргинальной культуры западноевропейского Средневековья. Культурно-исторический анализ маргинальности позволил предпринять попытку комплексного изучения маргинальной культуры в западноевропейском Средневековье. Материалы исследования могут быть использованы при разработке и чтении курсов по истории и теории культуры, философии культуры, а также при разработке спецкурса по истории средневековой европейской культуры.

Апробация работы. Ряд основных положений работы прошли апробацию на ежегодных научных конференциях Астраханского государственного университета, а также в пяти статьях, опубликованных в региональной и всероссийской печати.

Структура диссертации и объем работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и литературы.

II. Основное содержание работы

Во введении дается общая характеристика диссертации, обосновывается актуальность темы, определяется степень научной разработанности проблемы. Здесь же формулируются научная новизна, цель и задачи исследования, отмечается научная и практическая значимость проведенной работы, приводятся сведения об апробации полученных результатов.

Первая глава «Маргинальность как феномен культуры» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Проблема маргинальности в истории европейской культуры: от Античности до Просвещения» ставится задача исследования генезиса маргинальности с древнейших времен до Нового времени. В связи с достаточно широкой трактовкой данного явления предлагаются рабочие определения следующих понятий: «маргинальность», «маргинальная культура», «маргинальная группа» и «маргинальная субкультура».

Собственно античная мысль не знала ни самого термина «маргинальность», и тем более не разрабатывала его как самостоятельный культурный феномен. Однако на протяжении всей этой эпохи философы опосредованно высказывали отдельные мысли, идеи, наблюдения, которые впоследствии легли в основу анализа данного явления. Мыслители античности впервые обратили внимание на тот факт, что наряду с достойными человеческими добродетелями, существуют и пороки, которые не позволяют человеку быть достойным общественного уважения и признания. Платон и Аристотель впервые классифицируют людей с точки зрения морального, ценностного аспекта. Они подспудно, через отдельные мысли и высказывания признают в современном им обществе наличие различных элементов маргинальности. Именно этот интеллектуальный багаж позднее и лег в основу формирования понятия маргиналистики.

В средневековом философском дискурсе Таким образом, в философском дискурсе Средневековья феномен маргинальности нашел выражение через понятие греха. У Августина, в принципе, идея маргинальности уподобляется идее греха. Это было связано с теоцентрическим мировоззрением и идеей первородного греха. Ярким представителем маргинальной философии стал П. Абеляр, из-за своих жизненных позиций и еретического учения.

В социально–утопических произведениях Т. Мора и Т. Кампанеллы можно выделить определенную группу индивидов, которые являлись маргинализированными. Это попрошайки, бродяги, нищие, которые впоследствии становились преступниками.

Философы Нового времени также обращались к социально-правовой позиции. Т. Гоббс обратил внимание на то, что все люди, независимо от социального положения и статуса в обществе, нарушая закон, становятся преступниками, то есть маргиналами, так как выпадают из социокультурного ядра.

Ж.-Ж. Руссо вычленяет группу индивидов, которые мешают, по его мнению, развитию естественного права и образованию гражданского общества. Он включает в круг маргинальных индивидов тех людей, которые посягают на государственное устройство. Причем определяет он их не как государственных преступников, а как врагов всего человечества.

Таким образом, анализируя культурно-философские взгляды европейских мыслителей от киников до просветителей можно сделать вывод о том, что в этот период времени в основу понимания и трактовки маргинальности легли нравственно-этические и социально-правовые нормы.

Во втором параграфе «Трактовка маргинальной культуры в научной мысли XIX-XX вв.» маргинальность исследуется в контексте философии XIX – XX вв. Первоначально, в русле социальной философии, она предстает как продукт социально-экономических процессов, сформировавших периферию. В работах К. Маркса указывается, что на основе относительного перенаселения складывается низший слой общества. К нему он причисляет бродяг, преступников, проституток, пауперов и их детей, опустившихся босяков, неработоспособных. Согласно взглядам К. Маркса абсолютный, всеобщий закон капиталистического накопления приводит к маргинализации определенной части населения.

В дальнейшем взгляды на маргинальную культуру определялись через антиномичность культуры. В рамках экзистенциализма в середине XX в. понимание и определение маргинальности выводится из пограничных ситуаций. К. Ясперс выделяет пограничные ситуации, которые приводят человека к осознанию себя в качестве маргинальной личности. Сам индивид может этого не осознавать, но осознанно или неосознанно он творит новую культуру. Или же он остается в рамках старой культурной системы.

В постмодернизме произошла полная универсализация понятий «маргинальность», «маргинальная личность», «маргинальная культура». В плюралистичном, ризомном постмодернистском мире отсутствуют границы структур, и маргинальность начинает существовать вне этих структур. Она меняет свой пограничный статус и утрачивает свою специфику противопоставления норме.

В третьем параграфе «Формирование маргинальной культуры в западноевропейском средневековом пространстве: социокультурный аспект» анализируются основные положения и взгляды авторов категории «маргинальность» Р. Э. Парка и Э. Стоунквиста. Они стали основоположниками теории психологического номинализма в интерпретации маргинальности, акцентировали внимание на маргинальности как следствии культурного конфликта. В их дальнейших исследованиях она получила классификацию как культурная маргинальность, называемая еще референтной. Данные исследователи предложили определять маргинальную личность через определение культурной отчужденности.

В исследованиях европейских социологов (М. Васкович, А. Фарж) маргинальность определяется как исключительно негативное явление, предстает как результат процесса, в котором отдельные личности или группы отстраняются от участия в жизни различных обществ, институтов, вытесняются на край основного течения жизни общества и теряют возможность участвовать в ней. Понятие маргинальности отождествляется с понятием «окраинная среда», «чужак», «аутсайдер».

Исследователи символического интеракционизма впервые вместе с маргинальностью закрепили теорию «девиантного поведения» и теорию «наклеивания ярлыков». Если индивид однажды был девиантно стигматизирован, то он принуждал реакцией других конформистски настроенных членов сообщества объясняться по определенному этикету. Здесь важную роль играл их стереотип о девиации, их представления о том, что есть отклонение и как надо вести себя в отношении девиантно – уклоняющегося. Процесс вторичной девиации упрочивается и активизируется посредством признанных наказаний для первичных отклонений. Вследствие этого, первичная и вторичная стигматизация ведут к появлению многообразия форм социальных ролей персональной идентичности стигматизированных, «со стороны «меченых». Это может означать полную потерю их прежней роли и другие негативные следствия (стыд, самоуничижение, самоотречение).

Вторая глава «Феномен маргинальной культуры западноевропейского Средневековья» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Характеристика маргинальности в контексте формирования целостного образа средневековой европейской культуры» определяется статус маргинальной культуры в западноевропейском средневековом пространстве, где она становится культурформирующим смысловым полем для всей культуры в целом, рефлектируясь и в верхах, и в низах данной иерархии. Маргинальная культура формируется посредством следующих состояний: 1) отказ от прежней культурной структуры; 2) отделение субкультуры, выход ее за границу социального слоя; 3) формирование и образование новой структуры.

Маргинальная культура Средневековья явилась показателем сложного функционирования и образования новой культурной системы. Маргинальная культура предстает в качестве пограничной между элитарной и массовой культурами. Формируя целостный образ средневековой культуры, необходимо указать на диалектическое начало, которое и позволило определить статус маргинальности как связующего и разъединяющего звена в этой системе. Элитарная культура средневековья характеризуется в большей степени принадлежностью к элите, учитывается ее высокий социальный статус. Однако ни положение в обществе, ни королевская родословная не имеют значения по отношению к умалишенным, незаконнорожденным особам королевских семей. В истории средневековой Европы есть немало примеров презрительного отношения к себе не подобным. В элитарной культуре высвечивается маргинальная культура, на которую большое влияние оказывает народная, массовая культура. Массовая низовая культура также распадается на элитарную и массовую. Главным критерием выделения элиты в массе, на наш взгляд, является уровень образованности и интеллектуальности.

Автором выделяются следующие основные качественные характеристики маргинальной культуры: 1) вневременность (невозможность отнести к определенному историческому этапу в Средневековье); 2) внеструктурность (маргинальность в Средневековье характеризуется отсутствием границ). На формирование маргинальной культуры большое влияние оказали внешние факторы: экономические, политические и религиозные. Специфическим своеобразием стало не столько пограничное состояние отдельных индивидов, сколько механизмы вытеснения за структуру культуры целых субкультур.

Во втором параграфе «Статус маргинальных субкультур в средневековом европейском пространстве» даются характеристики терминов «группа» и «меньшинство». В свете исследуемого феномена необходимо относительно четко различать границы между маргинальными группами и меньшинствами. Хотя все маргинальные группы были меньшинствами, но не все меньшинства являлись маргинальными группами в средневековом западноевропейском обществе. Понятие меньшинства имеет многозначное звучание и смысл. Вначале оно рассматривалось как чисто статистическая ценность, так что все группы внутри установленной до того границы следует рассматривать в качестве меньшинств. В этом смысле, к примеру, городской клир следовало бы воспринимать как меньшинство, или, например, для более ранних времен – министериалов, цензуалов. Вполне очевидно, что здесь не существует строгой градации. Ее следовало бы искать, прежде всего, в сфере этно-религиозной.

Понятие «меньшинство» также понимается сегодня в традиции процесса эмансипации и просвещения Нового времени, как выражение либеральных достижений, как обозначение для небольших групп, пользующихся особой защитой, защитой меньшинств. Но и в этом смысле меньшинства можно обнаружить в средневековых городах, прежде всего это особо привилегированные группы поселенцев, как, такие, как, скажем, фламандцы в колонизованных областях Востока. Наконец, мы можем понимать под меньшинствами те группы, которые отграничены и отдалены от «большинства» или его представителей. Только они и будут маргинальными группами в обсуждаемом смысле.

Таким образом, к маргинальным группам относятся не только «внебрачные», «иные», «этно-религиозные» различия или «демонизированных», но и всех бедные, нищие, вытолкнутые из общества, ущемленные в своих правах. К этой группе мы относим и всех тех, кто вынужден терпеть значительное ущемление своей чести и своего права, вовлечен в опасную изменчивую игру экономико-социальных и архаико-духовных факторов.

В третьем параграфе «Маргинальные субкультуры европейского Средневековья» диссертационного исследования обосновывается и дополняется четырехчастную модель дифференциации немецкого исследователя Б.-У. Хергемеллера. К маргиналам в средние века относили тех людей, которых презирали, считали «отбросами общества». Включив в себя некоторые категории париев (в переносном смысле пария означает всякого стоящего вне общества, бесправного человека, которого все избегают и сторонятся), общество одновременно держало на подозрении ряд ремесел. Однако под напором экономического и социального развития шло разделение труда, возвышение ремесел. Все это привело к резкому сокращению числа незаконных презренных ремесел. Так, францисканский проповедник Бертольд Регенсбургский уже в XIII в. разделил «все состояние мира» на единую семью Христову, за исключением евреев, жонглеров и бродяг, составивших семью дьявола»54. Он впервые вывел отдельные профессии из социокультурного ядра официальной культуры. При этом в разряд бесчестных были включены категории париев, которые и составили феномен маргинальности в средневековой культуре. «Новые границы презрения разделяют новые сословия, и даже профессии. Чрезмерное дробление профессий приводит к тому, что в 1292 г. в Париже, согласно регламенту их было 130: 18 связанных с продовольствием, 22 в работе с металлами, 22 ткаческие и кожевенные, 36 в изготовлении одежды и так далее. Это горизонтальное дробление. Но существовало и вертикальное деление: дискриминация отбросила к низу социальной лестницы ткачей и в еще большей степени сукновалов и красильщиков; холодных сапожников; хирургов и цирюльников – аптекарей ниже врачей»55.

В средневековом европейском пространстве другие группы населения могли стигматизироваться – палачи, евреи, проститутки. Они пространственно ограничивались в специально оговоренных местах. Бесправными считались те, кто принадлежал к миру не - христиан – первоначально евреи, сарацины, цыгане, язычники. К ограниченным в правах относили так же и незаконнорожденных. Причем последних не спасал даже статус и положение в обществе.

К аутсайдерам также относили жонглеров, актеров, дрессировщиков с уличными животными. Полиция относилась к ним с недоверием, поскольку среди них нередко оказывались подозрительные личности и преступники. Кроме того, репертуар бродячих музыкантов и певцов иной раз бывал весьма сатирическим, они вдохновлялись реальными событиями и не щадили сильных мира сего.

В связи с многообразием маргинальных групп в рамках диссертационного исследования мы применяем четырехчастную модель диференциации немецкого исследователя Б.-У. Хергемеллера. При многообразии различных маргинальных субкультур, уместно выделить следующие маргинальные группы в средневековой европейской культуре:

1) «Бесчестные профессии» - воры, проститутки; 2) «Физически иные» - прокаженные, больные, сумасшедшие; 3) «Этнорелигиозные» - евреи, цыгане, сарацины; 4) «Демонизированные» - ведьмы, еретики, алхимики; 5) самоубийцы.

Каждая из этих маргинальных субкультур имеет свою внутреннюю монологичную систему ценностей взглядов и норм. Бесспорно, данное деление является условным, но это одна из первых попыток в науке классифицировать маргинальность по составляющим частям.

В заключении подведены основные итоги исследования, сделаны выводы, предлагаются практические рекомендации по дальнейшему осмыслению и анализу поставленной научной проблемы.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях автора:


  1. Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах ВАК Министерства образования и науки:

Статьи:

  1. Истилеева А.Б. Маргинальные субкультуры западноевропейского средневековья [Текст] / А.Б. Истилеева // Каспийский регион: политика, экономика, культура. – Астрахань - 2010. - №4 (25) - С.127-132 (0,2 п.л.).

  2. Истилеева А.Б. Феномен маргинальности в западноевропейском средневековом пространстве [Текст] / А.Б. Истилеева // Каспийский регион: политика, экономика, культура. – Астрахань - 2010. - №1 (22) - С.90-96 (0,2 п.л.).

  3. Истилеева А.Б. Маргинальность в культуре западноевропейского средневековья. Текст] / А.Б. Истилеева// Известия государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Общественные гуманитарные науки (философия, история, социология, политология, культурология, искусствоведение, языкознание, литературоведение, экономика, право): Научный журнал. – СПб. - 2011. - №127 - С. 178-184 (0,2 п.л.)



  1. Работы, опубликованные в других научных изданиях:

Статьи:

  1. Куспанова А.Б. Маргинальность в контексте западноевропейской средневековой повседневности [Текст] / А.Б. Куспанова // Сб. науч.ст. Вып.2: В 2 т. Т.1./Астрахан.гос.техн.ун-т. Астрахань: Изд-во АГТУ, 2004. - С.225-228 (0,4п.л.).

  2. Куспанова А.Б. Маргинальность в контексте западноевропейской средневековой культуры [Текст] / А.Б. Куспанова // Человек в поиске духовности: ориентиры и установки. Общечеловеческие ценности в проблемном поле межэтнических отношений / Под науч. ред. Ж.А. Романенко. - Астрахань: Новая линия, 2005. - С.45-50 (0,4п.л.).

  3. Истилеева А.Б. Культурная политика средневекового европейского общества в отношении проституции [Текст] / А.Б. Истилеева // Гуманитарные и социально-экономические науки. - Ростов-на-Дону - 2006. - №10(29) - С.232-236(1 п.л.);

  4. Истилеева А.Б. Исследование ментальных установок в контексте изучения маргинальной культуры западноевропейского средневековья [Текст]/ А.Б. Истилеева // Вопросы элитологии: философия, культура, политика. Ежегодный альманах Астраханского элитологического сообщества. - Астрахань, 2006. - С.114-122 (0,7п.л.);

Заказ № 1910. Тираж 100 экз.

Уч.-изд. л. 1,2. Усл. печ.л.1,1.

Оттиражировано в Издательском доме «Астраханский университет»

414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20

тел. (8512) 48-53-44; тел./факс (8512) 48-46,



E-mail: asupress@yandex.ru

1 Бродель Ф. Динамика капитализма/ Пер с фр. В Колесникова. – Смоленск.: Полиграмма, 1993.- 128 с.

2 Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. - М.: Наука, 1986. – 254 с.

3 Ле Гофф Ж. Цивилизация Средневекового Запада/ Пер. с фр. Ю. Л. Бессмертного. - М.: Прогресс, 1992. – 376 с.

4 Элиас Н. О процессе цивилизации. Социогенетические и психогенетические исследования. Т.1. Изменения в поведении высшего слоя мирян в странах Запада. - М.; СПб.: Университетская книга, 2001. – 332 с.

5 Дюби Ж. Трехчастная модель, или Представление средневекового общества о себе самом / Пер. с фр. Ю. А. Гинзбург. - М.: Языки русской культуры, 2000. – 320 с.

6 Гинзбург К. Сыр и черви / Пер. с итал. Н. Л. Андреевой, М. Н. Архангельской. - М.: Российская политическая энциклопедия, 2000. – 272 с.

7 Ле Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого. / Пер. с фр. / Общ. ред. С.К. Цатуровой. – М.: Издательская группа «Прогресс», 2001. – С. 38.

8 Herrgemöller. B.-U. Randgruppen der spaetmittelalterlihen Gesellschaft. Einheit und Vielfallt // Randgruppen der spaetmittelalterlichen Gesellschaft. – Warndorf, 1990. – 49 s.

9 Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. - М.: Худ.лит., 1965. – 528 с.

10 Гуревич А. Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства - М.: ИГНИИ - ИНИОН, 1999. – 395 с.

11 Ницше Ф. Так говорил Заратустра // Ницше Ф., Сочинения: В 2-х томах. - Т.2. - М. 1990.- 262 с.

12 Платон. Государство. // Платон. Собр. соч.: В 4 –х т. - М.: Мысль, 1991- 1994. – С. 80.

13 Зиммель Г. Избранное. Т. 1. – М.: Юристъ, 1996.- 671 с.

14 Маркс К. Капитал. Т.1. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. - Т.23. - М.: Политиздат, 1956. – 904 с.

15 Парк Р.Э. Культурный конфликт и маргинальный человек //Социальные и гуманитарные науки: РЖ. Серия 10. Социология. – М.: ИНИОН РАН, 1998. -№2. - С.172-175.

16 Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни / Пер. с англ. и вступ. статья А.Д. Ковалева. - М.: «Канон – пресс - Ц», «Кучково поле», 2000. –304 с.

17 Кули Ч. Человеческая природа и социальный порядок. - М.: Идея Пресс, 2000. – 320 с.

18 Парсонс Т. Система современных обществ. - М.: Аспект Пресс, 1997. – 270с.

19 Бекер Г. Человеческое поведение.- М., 2003. – 512 с.

20 Скорынин С.Л. Феномен маргинальности в современном российском обществе: автореф. дис. ... канд. филос. наук. – М., 2009. – 22 с.

21 Гусев А.Н. Социальная маргинальность: основания пространственно-функционального подхода в социологической теории: автореферат дис. ... кандидата социологических наук. – М., 2009. – 24 с.

22 Мельникова Н.Е. Феномен маргинальности в системе культуры: социально-философский анализ: автореф. дис. ... канд. филос. наук. - М., 2007. – 22 с.

23 Логачева С.М. Феномен маргинальности в культуре: автореф. дис. ... канд. филос. наук. - Воронеж, 2002. – 23 с.

24 Гурин С.П. Проблемы маргинальности в философской и религиозной антропологии: дис.…докт. филос. наук. – Саратов, 2003. – 366 с.


25 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / ред. тома и авт. вступ. ст. А.Ф. Лосев. / пер. М.Л. Гаспарова. – 2-е изд. – М.: Мысль, 1986. – 571 с.

26 Платон. Собрание сочинений в 3-х тт. -М., 1971. – Т.3. – 678 с.

27 Аристотель. Сочинения: В 4-х т. / Пер. с древнегреч.; Общ. ред. А. И. Доватура. - М.: Мысль, 1983. – Т.4. – 830 с.

28 Кампанелла Т. Город Солнца. М., 1980. – 184 с.

29 Мор Т. Утопия. - М., Изд. Академии наук СССР, 1953. – 263 с.

30 Бэкон Ф. Сочинения в двух томах. - М.: Мысль, 1978. – 575 с.

31 Гоббс Т. Сочинения в 2 томах.- М.: Мысль, 1991 - Т.2.– 379 с.

32 Локк Дж. Сочинения в трех томах: - М.:Мысль, 1988.- Т.3. - 668 с.

33 Вольтер Ф. Кандид, или оптимизм 1759. /пер. с фр. Ф. Сологуба - М.: РИПОЛ КЛАССИК,1997. – 848 с.

34 Дидро Д. Монахиня. Племянник Рамо. М.: ЭКСМО, 2006. – 592 с.

35 Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. трактаты / пер. с фр. – М.: Канон-пресс, 1998. -416 с.

36 Августин Аврелий. Исповедь / Пер. с лат. и коммент. М.Е. Сергеенко; Предисл. и послесл. Н.И. Григорьевой. – М.: Гендальф, 1992. – 541 с.

37 Августин Блаженный. О Граде божьем. - Мн.: Харвест, М.: АСТ, 2000. – 1296 с.

38 Фома Аквинский Сумма против язычников. - Кн.1.(1261-1264). - М.,2000. – 117 с.

39 Абеляр П. История моих бедствий. - М.: Директ-Медиа, 2002 – 82 с.

40 Абеляр П. Теологические трактаты / Пер. с лат., коммент., вступ. ст., сост. С. С. Неретиной.- М.: АО ИГ «Прогресс»; Гнозис,1995.- 411 с.

41 Шпренгер Я., Инститорис Г. Молот ведьм. - М.: Интербрук, 1990. – 352 с.

42 Св. Бернар Клервоский. О благодати и свободной воле // Средние века. - М., 1982.- Вып. 45. – С. 265 – 303.

43 Berthold von Regensburg. Vollständige Ausgabe seiner deutschen Predigten / Hrsg. v. Fr. Pfeiffer, J. Strobl. W., 1862-1880. 2 Bde.// Mittelhochdeutsche Texte im Internet (13. Jh.)// [Электронный ресурс]. URL:http://www.mediaevum. (дата обращения: 30.07.2009).

44Дигесты Юстиниана. Т. IV. Кн. XX-XXVII / Пер. с лат. / отв. ред. Л.Л. Кофанов. - М.: Статут, 2004. - 780 с.

45 Саксонское зерцало: Памятник, коммент., исслед. / АН СССР, Ин-т государства и права; Отв. ред. В.М.Корецкий. - М.: Наука, 1985. - 271 с.

46 Салическая правда / Пер. Н.П.Грацианского; Под ред. В.Ф.Семенова. - М., 1950. - 167 с.

47 Нюрнбергский устав о нищих. 1478 г.// Немецкий город. XIV - XV вв. / Под ред. В. В. Стоклицкой - Терешкович. - М., 1936. - С.162 - 164.

48 Устав о нищих // Средневековая Европа глазами современников и историков / Под. ред. А.Л. Ястребицкой - М., 1995. - Ч. II. - С. 151 – 153; Источники по истории города Франкфурта-на-Майне XIV-XV вв. // Из истории западноевропейского средневековья. -М.: МГПИ, 1972.- 53 с.

49 Аусбург. Древнейшее городское право 21.VI.1156. // Средневековый город. - Саратов, 1978. - Вып.5. – С.5-26.

50 Статуты из «Книги ремесел Парижа» // Средние века. - М., 1957.- Вып.X.

51 Памятники средневековой латинской литературы IV-IX веков. — М.: Наука, 1970. — С. 223-242.

52 Поэзия трубадуров; Поэзия миннезингеров; Поэзия вагантов / Вступ. ст. Б. Пуришева. — М.: Худож. лит., 1974. – 574 с.

53 Библия. – М.: Издание Московской Патриархии., 1992 – 1346 с.

54 Berthold von Regensburg. Vollständige Ausgabe seiner deut-schen Predigten / Hrsg. v. Fr. Pfeiffer, J. Strobl. W., 1862-1880. 2 Bde.// Mittelhochdeutsche Texte im Internet (13. Jh.)// [Электронный ресурс]. URL:http://www.mediaevum. (дата обращения: 30.07.2009).


55 Ле Гофф Ж. Другое средневековье: Время, труд и культура Запада / Пер. с франц. С.В. Чистяковой и Н.В. Шевченко под ред. В.А. Бабинцева. – Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2000. – С. 73.




База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница