Медиадискурс как коммуникативное явление с манипулятивным потенциалом



Скачать 101.25 Kb.
Дата08.06.2016
Размер101.25 Kb.




Виноградова С.А.

Мурманск, МГПУ


Медиадискурс как коммуникативное явление с манипулятивным потенциалом

Проблемы манипуляции достаточно широко рассматриваются в психологической литературе. Манипуляция в психологии – программирование и контроль за поведением людей, получение над ними власти или преимущества за счёт ограничения их свободы, выбора, создания такой ситуации, в которой объект манипуляции будет вести себя выгодным для манипулятора образом, не имея выбора или не осознавая его. Проблемы речевого манипулирования, речевой демагогии, речевой агрессии и даже речевого насилия (термин Сковородникова) всё чаще обращают внимание лингвистов.

Медиатексты сегодня являются одной из самых распространённых форм бытования языка, что обуславливает актуальность медиалингвистики как нового системного подхода к изучению языка СМИ. Роль СМИ в динамике речевых процессов весьма значительна, так как основной объём речепользования приходится сегодня именно на сферу массовой коммуникации. Следует отметить, что языковое насилие, или манипулятивное речевое воздействие, в современном медиадискурсе – явление распространённое и обладающее разнообразными способами и средствами своего воплощения.

Политический дискурс как область исследования занимал ученых достаточно давно - с середины XX века. Интерес возник в США (Д. Болинджер, В.Ф, Дэвисон, П. Лайнбарджер), Германии (Ф. Клемперер), Великобритании (где вышел роман-антиутопия «1984» Дж. Оруэлла), Франции (П. Серио, А. Пеше, П. Анри, Р. Барт) и других странах. Отечественная лингвистика также обратилась к проблематике политического дискурса несколько десятилетий назад. Исследования стали проводиться по двум направлениям: анализ языка тоталитарного строя (С.С. Ермоленко, Б.А. Зильберт, Ю.И. Левин) и изучение «нового языка» постперестроечного периода (А.Н. Баранов, О.П. Ермакова, Е.Г. Казакевич, Е.В. Какорина). Как отмечается, исследование политического дискурса в настоящее время касается таких проблем, как определение механизмов порождения и восприятия текстов политики, анализ политических метафор как отражения мира политики, изучение вербальных и риторических стратегий [1].

Взаимосвязь языка и политики определяется, прежде всего, тем, что политическая деятельность в любой форме невозможна без участия языка. С помощью языка представители политики и все, кто, так или иначе, связаны с этой областью деятельности, общаются, информируют, указывают, убеждают; политика носит преимущественно дискурсивный характер. В политологии наблюдается тенденция рассматривать язык не столько как средство отражения политической реальности, сколько как компонент политики [1]. Манипулятивный потенциал языка, практическое отсутствие возможности непосредственно влиять на политических противников и сторонников, широкое развитие средств массовой коммуникации сделали политическую деятельность поистине речевой, а политический дискурс - основным способом осуществления политических действий. Создавая дискурс, его субъект преследует вполне определенные цели. Так, фундаментальной интенцией политического дискурса является борьба за власть. Критерием определения дискурса как политического является не только связь участников коммуникации с политической сферой или ее содержательная сторона, но в первую очередь, его цели и задачи. Под политическим дискурсом понимается любая передача сообщений, предназначенная оказать влияние на распределение и использование власти в обществе. Основной функцией политического дискурса является инструментальная: он выступает в качестве инструмента борьбы за власть. В рамках этой функции необходимо выделить функцию социального контроля - создание предпосылок для унификации поведения, мыслей, чувств и желаний большого числа индивидуумов, т.е. манипуляция общественным сознанием [1; с. 34-35].

Способность политического дискурса влиять на умы и настроения граждан подчеркивается в следующем определении. Это – «пропаганда тех или иных идей, эмотивное воздействие на граждан страны и побуждение их к политическим действиям, выработка общественного консенсуса, принятие и обоснование социально-политических решений в условиях множественности точек зрения в обществе» [2; с.32]. Таким образом, политический дискурс обладает манипулятивным потенциалом.

В научных работах по политическому дискурсу различных направлений применяются близкие термины – «язык политики» и «политический язык». В основном, они используются как взаимозаменяемые, но некоторые исследователи отмечают их различие.

Несмотря на кажущуюся однозначность термина «политический язык», в это понятие вкладывается различный смысл. Согласно одной точке зрения это – «совокупность всех речевых актов, используемых в политических дискуссиях, а также правил публичной политики» [3; с. 6]. Политический язык в этом случае предназначен для политической коммуникации: для диспута, принятия решений, поиска консенсуса и т.п. С другой стороны, политический дискурс не обладает каким-либо особым политическим языком. Особенность «политического языка» заключается лишь в том, что он употребляется в высказываниях людей, связанных с политикой, преследующих политические цели, и о политике. Представители третьего подхода (П. Серио, Ю.С. Степанов) ориентированы на определение своеобразия политического языка. Этому явлению свойственно особое содержание, которое находит свое отражение во внешних формах. Итак, политический язык – «ресурс, открытый для всех членов языкового сообщества, он связан со специфическим использованием общенародного языка как средства убеждения и контроля» [1; с. 22], это язык, применяемый в манипулятивных целях и выходящий за рамки политической коммуникации.

Язык политики - это терминология и риторика политической деятельности. «Язык политики можно рассматривать как естественный код политической культуры, причем код, открывающий доступ едва ли не ко всем ее сферам и пластам» (Баталов Э.Я.). Кроме того, язык - это средство коммуникации между лидерами и избирателями [3]. Язык политики представляет узкоспециальное использование языка в данной профессиональной сфере, его следует рассматривать как один из профессиональных подъязыков. Понимая подъязык как «систему профессионально-ориентированных знаков», характеризующихся специальной лексикой и фразеологией, Е.И. Шейгал включает его в формулу дискурса: «дискурс = подъязык + текст + контекст» [1; с. 14 - 20].

Наличие собственного подъязыка является прерогативой институциональных видов общения, а политическая деятельность несомненно определена институциональными рамками, что закреплено в соответствующих правилах, ритуалах, формулах и нормах, имеющих речевое выражение. Специфика институционального общения заключается в неравнозначности сторон коммуникации. Одни выступают в качестве профессионалов (политики, их представители, журналисты), обладающих властью, другие - в качестве непрофессионалов (население), нуждающихся в «услугах» первой группы. Субъект политического дискурса, являясь представителем политического института, благодаря доступу к информации и возможности ее использовать в своих целях, может влиять на мнения и поведение масс [1; с. 44]. Институциональность дискурса обеспечивает его манипулятивность. При этом политическая коммуникация лишена корпоративной замкнутости, язык политики не обладает ярко выраженной специфичностью, а политический язык используется за рамками политической деятельности: в медийной, рекламной, религиозной деятельности. В качестве адресанта коммуникативного дискурса выступают не только политические деятели, но и телеведущие, и писатели, так или иначе связанные с этой областью.

Адресат политического дискурса, его целевая аудитория - самые широкие слои населения. Преимущественная опосредованность политического дискурса средствами массовой коммуникации также позволяет говорить об этом явлении как о публичном, ориентированном на широкие массы, в этом состоит отличие политического дискурса от большинства других видов институционального общения (научного, экономического и т.п.). Политический дискурс находится между двумя полюсами - с одной стороны он доступен для понимания практически каждому члену общества (что соответствует его воздействующей функции), с другой – «ориентирован на определенную группу (по историческим и социально-психологическим причинам)» [3; с. 10].

Итак, учитывая все вышеизложенные аспекты и особенности политического дискурса как одного из видов дискурса, можно определить его следующим образом: политический дискурс - это сложное коммуникативное явление, нацеленное на борьбу за власть, включающее текст, как вербализованный результат речи, контекст - ситуативный и социокультурный, а также специфичные языковые средства, отвечающие целям и задачам дискурса (т.е. язык политики).

Роль средств массовой информации (СМИ) в современном обществе сложно переоценить. Средства массовой коммуникации оказывают мощное воздействие на состояние общественного сознания, поскольку большинство своих представлений о мире человек получает из газет, журналов и телепередач. Отличительными чертами СМИ являются их публичность, т.е. неограниченный круг потребителей; непрямое, разделенное в пространстве и времени взаимодействие коммуникантов; однонаправленность воздействия от коммуникатора к реципиенту, невозможность перемены их ролей. При этом средства массовой информации созданы не только для передачи сведений, информации, но и «сами являются активными участниками общественно-политических и экономических процессов в обществе - участниками, создающими ситуации, формирующими настроения, мнения» [3; с. 13.]. Они реализуют социальный контроль масс. Неотъемлемым свойством СМИ является их способность воздействовать на аудиторию, оказание идеологического, политического, экономического или организационного воздействия на оценки, мнения и поведение людей.

СМИ, несомненно, используются как инструмент влияния, предпосылкой для этого является их воздействующая сила. Как отмечает С.Г. Кара-Мурза, средства массовой информации стали главным инструментом распространения сообщений, воздействующих на общественное сознание. Он предлагает принять как догму, что СМИ сегодня есть инструмент идеологии, а не информации. «Главное в их сообщениях - идеи, внедряемые в наше сознание контрабандой. Но в качестве "легенды" прикрытия, приманки они везут на контрабандной тележке и нужную нам траву информации» [4]. Несмотря на то, что цель дискурса СМИ кажется заложенной в самом термине (информирование аудитории), средства массовой коммуникации нацелены не столько на передачу информации, сколько на передачу мнений и как следствие - формирование общественного мнения. СМИ выступают посредниками во взаимодействии индивида с действительностью - происходит информационное преобразование реальности. Таким образом, интенциональная база и политического дискурса, и дискурса СМИ оказывается одного разряда - формирование определенных установок у аудитории.

Дискурс СМИ и дискурс политический сходны и в том, что являются институциональными видами дискурса. Дискурс СМИ обладает собственным

подъязыком, который позволяет строить общение в данной статусно-ориентированной области и добиваться поставленных целей коммуникации.

Традиционно дискурс СМИ делится на жанры: информационный, аналитический и художественно-публицистический. Современная журналистика делит тексты, появляющиеся в прессе, на несколько групп. Первую группу составляют новостные тексты (news) (информационный жанр), их ядро - новость, т.е. сообщение, содержащее информацию, ранее неизвестную аудитории. Сущность любой новости образует факт - нечто, имевшее место во времени и пространстве. Факт инвариантен, а изложение, интерпретация его вариативны. Поэтому утверждение, что материалы новостного жанра не содержат оценок и не предполагают выражения авторской позиции, не оправдано. В эту группу входят жесткие новости (hard news) о политике, большом бизнесе; мягкие новости (soft news), международные и национальные; новостная хроника (news brief); новостная заметка (general news account). Вторую группу составляют исследовательско-новостные тексты (features) (аналитический жанр) - информационные статьи (news feature), обзор новостей (news analysis), обозрение (review). Их специфика заключается в том, что, при общем сохранении интереса к новости, на первый план выступает не оперативное значение сообщаемой информации, а ее истолкование. Их характеризует стремление автора, с одной стороны, сохранить новостное ядро, а с другой - проанализировать возникшую проблему, дать оценку описываемым фактам. Третью группу составляют исследовательские (редакционные) тексты (художественно-публицистический жанр), такие как авторские колонки (column), комментарии (comments) и т.п. Они основаны на полноценном анализе автором некоторых событий, фактов, проблем. Точка зрения отправителя журналистского сообщения не прикрывается набором новостей [3; с. 20]. Необходимо отметить, что четких жанровых границ в современных текстах СМИ наблюдать не приходится. Характерные элементы одного жанра зачастую проникают в другой.

Как видно из данной типологии, автор любого текста дискурса СМИ, информируя аудиторию об объективной действительности, интерпретирует ее. Некоторые жанры, тем не менее, претендуют на абсолютную объективность, такие как жесткие новости. А другие, наоборот, несут минимум новой информации, но преподносят ее в новом виде, такие как колонки (включающие и эссе, и политическое обозрение, и критику и т.п.).

Помимо жанровой специфики газетного текста представляется необходимым описать его структуру, характеризующуюся особым способом подачи информации, который влияет на восприятие информации аудиторией. Прочтение газетного материала, а следовательно и его последующий эффект на аудиторию, зависит от того, какой интерес он вызовет у читателя, и вызовет ли. Первое впечатление о газетном тексте создает заголовок. Заголовки выполняют не столько информативную функцию в тексте, сколько функции привлечения и убеждения. Являясь квинтэссенцией смысла текста, они дают очень сжатое содержание материала, облеченное в красочную форму, привлекают внимание читателя к статье или изданию. Газетные заголовки «выдают авторскую оценку события и интенционально прогнозирует читательскую реакцию на нее...» [5].

Внешняя структура журналистского текста обычно следует так называемому принципу «перевернутой пирамиды». В соответствии с ним факты сообщения следует подавать в порядке убывания их значимости. Самая важная роль отводится вводной части материала. Она именуется «открывающим/вводным предложением», «первым абзацем», «лидом» (lead). Здесь содержится ключевой в статье факт. Исследования психологов показывают, что около 80% читателей уделяют внимание только заголовкам [6].

Есть и другая теория построения эффективного текста в СМИ. Наиболее важная информация должна помещаться либо в начале (anti-climax), либо в конце текста (climax), но не в середине. Первая схема ориентируется на заинтересованного читателя, вторая - на нейтрально настроенного (Ковалев Г.А.) [3; с. 22].

Помимо текстовых средств существуют другие возможности повышения эффективности газетного текста - особенности щрифта, иллюстрации, подписи к ним, расположение на странице и вообще в газете, соседние материалы и др.



В свете всего вышесказанного, дискурс СМИ можно определить как сложное коммуникативное явление, нацеленное на формирование общественного мнения, включающее текст как вербализованный результат речи, контекст - ситуативный и социокультурный, а также специальные языковые средства, отвечающие целям и задачам дискурса.
Литература:


  1. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса. - М.: Гпозис, 2004.

  2. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: Когнитивное исследование политической метафоры (1991 - 2000).-www.philology.ru/linguistics2/chudinov-01.htm.

  3. Никитина К.В. Политический дискурс СМИ и его особенности, создающие предпосылки для манипуляции общественным сознанием // Управление общественными и экономическими системами: многопредмет. науч. журн. / – Орел: ОрелГТУ, 2006

  4. Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием.- www.xlibri.ru/elib/krmrzOOO/index.htm.

  5. Шаховский В.И. Интеллектуальные импликации газетных заголовков как языковая карнавализация // Материалы 4-ой Всероссийской Школы молодых лингвистов «Актуальные проблемы психологии и лингвистики». - Москва-Пенза, 2000.- ihtik.lib.ru/philosarticles_28may2006.

  6. Стернин И.А. Речевое воздействие как интегральная наука. - www.comch.ru/~pr/stemin/articles_rus.html.


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница