Методические рекомендации по изучению дисциплины «Экономическая социология»



страница6/9
Дата27.04.2016
Размер1.64 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

8.Возникновение и становление экономическй социологии: http://35street.ru/osnovnye-koncepcii-zapadnyx-yekonomicheskix-shkol/12-vozniknovenie-i-stanovlenie-yekonomicheskoj.html

9.Два подхода к человеку в социальной теории:

10.http://lib2.podelise.ru/docs/11546/index-77639-1.html?page=2


Грановеттер, Марк: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%82%D0%B5%D1%80,_%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%BA

Комаров М.С. Социология. – М.: Аспект-Пресс, 2003. – 462 с.

Неймер Ю.Л. Из стабильности – в кризис: Исследования и публицистика социолога в СССР, Украине и США. – М.: Кнорус, 2004. – 544 с.

Персикова Т.Н. Межкультурная коммуникация и корпоративная культура. – М.: Логос, 2008. – 224 с.

Пригожин А.И. Современная социология организаций. – М.: Владос, 1995 – 296 с.

Объект и предмет экономической социологии: http://bibliofond.ru/view.aspx?id=475662

Романов П.В. Социология менеджмента и организации. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2004. – 288 с.

Тощенко Ж.Т. Социология труда. – М.: Юнити-Дана, 2009. – 423 с.

Фролов С.С. Социология организаций. – М.: Гардарики, 2001. – 384 с.

Формирование и развитие социологии труда в Западной Европе и США: http://kurs.ido.tpu.ru/courses/manpower_managment/tema3.html

Экономическая антропология: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%B0%D0%BD%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F

Экономический империализм:

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%B8%D0%BC%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%BC

Тема 6. Новая экономическая социология (М.Грановеттер, Р.Сведберг).

1. Институционализация экономической социологии в 1980-2000-е годы. Вклад Р. Сведберга в этот процесс институционализации.

2. Проблемы классификации направлений в экономической социологии.

3. Основные хрестоматии по экономической социологии 1990-х – 2000-х годов.


Этап "социологического империализма". К концу 1970-х гг. в социологии обозначаются новые веяния, связанные с пробуждением особого интереса к экономическим вопросам в условиях отторжения "старых" функционалистских и марксистских подходов. С середины 1980-х гг. начинается ускоряющийся процесс интеграции экономической социологии как особого исследовательского направления. И на этом этапе мы остановимся более подробно. В этот период выходят в свет несколько важных хрестоматий и сборников, реконструируется традиция эконо-мико-социологических исследований. Важнейшую роль здесь играют труды историка экономической социологии Р. Сведберга, который издает несколько ключевых сборников по экономической социологии. А переломным событием в институционализации экономической социологии становится издание в 1994 г. фундаментального сборника под редакцией Н. Смелсера и Р. Сведберга, включившего работы наиболее видных представителей данного направления.

Попытаемся решить нелегкую задачу — выделить основные течения, определяющие современное лицо интегрирующейся дисциплины. К ним следует отнести:



  • социологию рационального выбора;

  • сетевой подход;

  • новый институционализм;

  • политико-экономический подход;

  • социокультурный подход

Опираясь на теорию социального обмена Дж. Хоманса и экономические теории рационального выбора, формируется социология рационального выбора, основным представителем которой, бесспорно, выступает Дж\ Коулман (1926—1995). Задача видится им в том, чтобы заимствовать инструменты экономической теории, обогатить их социологическими элементами и вернуться к анализу хозяйственных явлений102.

Среди экономических предпосылок выбираются в том числе принципы методологического индивидуализма и максимизации полезности. Но в основе всей концепции лежит предпосылка о рациональности действия хозяйственных агентов, включая как индивидуальных, так и корпоративных акторов. Эта предпосылка предлагается Дж. Коулманом на роль методологического ядра для всех социальных наук (кроме психологии).

Впрочем, речь идет уже не об изолированном homo economicus. Вводится более сложное понимание ресурсных ограничений. Из социологии заимствуются и активно интегрируются концепции власти, социального капитала и хозяйственных институтов. А предметом особого внимания Дж. Коулмана является поиск "микрооснований" для макротеории. Его заботит переход с уровня индивидуальных действий к уровню систем действия. Он обращает внимание на неспособность экономистов, склонных к простому агрегированию индивидуальных действий, объяснить такие хозяйственные явления, как возникновение паники на бирже или отношения доверия в обществах взаимного кредитования. При этом в качестве способов конфигурации разных интересов видятся не только рынок, но также организационная иерархия и социальные нормы.

Характеристика новой экономической социологии М. Сведбергом.

Обращаясь к теории, которая служила основанием для Новой экономической социологии до сегодняшнего времени, мы помним, что она основывается на двух главных концепциях: на концепции «включенности» и концепции «социального конструирования экономики». Первое, что бросается в глаза, когда вы более пристально посмотрите на две эти концепции, это их эластичность, т.е. способность сосуществовать вместе с другими подходами в социологии. Читатель может вспомнить идеи Цукин и ДиМаджио о том, что концепция включенности Грановеттера не содержит в себе культурной перспективы. Решение, предложенное этими двумя критиками, было очень простым: они просто ввели в оборот новый тип включенности — «культурную включенность». Критика категории включенности Грановеттера с позиции парсоновской методологии, прозвучавшая в самое последнее время, закончилась таким же образом — ее автор предположил, что экономика «включена» теперь уже в социальную систему [70; 71].

Эта поразительная гибкость концепции включенности вполне объяснима, если вернуться к ее основаниям, заложенным еще в работах Поланьи. Впервые эта идея встречается у Поланьи в работе «Великое преобразование» (1944), где сам термин «включенность» употребляется только дважды (да и то случайным образом). Затем он предпринял довольно слабую попытку предать этой концепции больший теоретический статус в работе «Торговля и рынок» (1957) примерно десятилетие спустя [70]. Позже концепция включенности стала популярной среди так называемых субстантивистов. Они использовали ее, причем зачастую в полемических целях, для того, чтобы показать, что докапиталистические хозяйства являются органической частью общества и, соответственно, не могут быть исследованы с помощью категорий современной экономической теории.

В любом случае очевидно, что если бы категория включенности не была бы такой гибкой, то она, скорее всего, встретила бы сопротивление со стороны большинства эконом-социологов, — по крайней мере, в версии Грановеттера. Это объясняется тем, что многие в Новой экономической социологии не одобряют тенденцию связывать включенность только с сетевым подходом. Считается, что полагаться полностью на



Чтобы расставить все по свои местам, надо сказать, что Грановеттер сам часто замечал, что Новая экономическая социология включает в себя и другие направления, а не только сетевую теорию.

сетевой подход означает существенным образом ограничивать себя в средствах научного анализа. Вот что говорится, например, в одном довольно резком критическом замечании:

«Основной недостаток сетевых методов в том, что они представляют собой такие эфемерные социальные структуры, что трудно уловить, как они могут объяснить то, что мы наблюдаем. Другими словами, в них не содержится ни модели политики, ни социальных предпосылок [рассматриваемых экономических институтов], и вообще нельзя понять, как люди конструируют свой мир» [72, p. 20].

Защита Грановеттером идеи «социального конструирования экономики» может рассматриваться в общем как способ противостоять критике сетевого подхода.∗ Конечно, Грановеттер связывает концепцию социального конструирования с сетевым направлением, но даже он вынужден признать, что если первичная сеть оказалась «встроенной» в какой-либо институт, то она все-таки играет меньшую роль, чем сам институт. Любому институту люди всегда придают некоторую «фактичность» (это показывает и сам Грановеттер), что также открывает возможности для использования других методов в анализе институтов.

В конечном счете, получается, что Новая экономическая социология неплохо устроилась — она развивается и даже, можно сказать, процветает в тени двух очень гибких концепций, которые только направляют исследование в определенное русло, но не более. И, в сущности, все остальное ложится бременем на плечи отдельного ученого. Понятие включенности получило название «концептуального зонтика» («conceptual umbrella»), это в полной мере относится и к идее «социального конструирования» [71, p. 1346]. Тех, кто хотел бы видеть экономическую социологию со своим собственным аналитическим ядром в стиле неоклассической экономики 1950-х гг., такая ситуация, похоже, не очень-то устраивает. С другой стороны, такая гибкая структура дала возможность ученым, представляющим целый спектр различных направлений в социологии, попробовать себя в исследовании экономики и в то же время чувствовать, что они определенным образом являются частью одного интеллектуального проекта. И это, очевидно, не так уж плохо. Верно также и то, что Новая экономическая социология пока успешно развивается в русле хорошей традиции американской социологии среднего уровня. И если так пойдет и дальше, если акцент будет сделан также на исследовании социальных механизмов [73], то я думаю, что Новую экономическую социологию вполне вероятно ожидает неплохое будущее.

Другой вопрос, на который надо найти ответ, если мы хотим дать оценку Новой экономической социологии, заключается в следующем: какие темы попали в поле зрения Новой экономической социологии, а какие нет? Принимая во внимание то, что в старой экономической социологии так много проблем экономики оставалось вне поля зрения, то в 1985 г. выбор был достаточно широким. Что мы имеем на сегодняшний день — хоть и несколько незавершенные, но все же высокого качества исследования таких тем, как эволюция корпораций, экономические системы стран Азии, бизнес-группы, социальный капитал и некоторые другие. Конечно, огромное число проблем все еще находятся либо в стадии разработки, либо не исследованы вовсе, даже если сделать скидку на то, что Новой экономической социологии еще только около десяти лет от роду. Одна из таких полностью неразработанных тем — это сфера юридических отношений в экономике, вернее, взаимоотношение между правом и хозяйством. Слишком мало также сделано в области исследования трансформации социализма в капитализм в странах Центральной Европы и бывшего Советского Союза. Об этом особенно приходится сожалеть, потому что оба этих региона представляют в буквальном смысле живую лабораторию экономической социологии (тем не менее, см. [74; 75]).

В заключение я бы хотел вернуться к тому, о чем говорил в начале. Речь идет обо все еще продолжающейся гонке в стремлении заполнить нишу, которая образовалась из-за недостаточного интереса экономистов («mainstream economics») к экономическим институтам. На сегодня эта ниша не заполнена, но надо понимать, что как только это произойдет, социологическим теориям, какого бы высокого качества они ни были, будет непросто пробить себе дорогу. Те, кто приходит первым, стремятся вытеснить тех, кто приходит позже — это справедливо как для социальных наук, так и для общества в целом. Вопрос, который мы должны задать себе сейчас — делаем ли мы, социологи, сегодня все для того, чтобы перехватить инициативу и дальше смело идти в наступление? Можно ли, к примеру, сказать так о Новой экономической социологии? Я считаю, что в какой-то мере ответ может быть утвердительным, хотя все-таки остается чувство, что могло бы быть сделано и больше. Все больше и больше экономических проблем действительно находятся в процессе исследования. Эти исследования осуществляются с помощью довольно универсального метода, основанного на трех наиболее продуктивных направлениях современной социологии: сетевой теории, организационной теории и культурной социологии. С другой стороны, сила Новой экономической социологии, как мне кажется, также заключается и в том, что она представляет собой хороший пример возрождения отраслевой социологии на исходе ХХ века.

Что касается ресурсов, необходимых для того, чтобы выиграть эту гонку, то мое мнение все же скорее негативное: социологи в этом плане делают далеко не все возможное. С моей точки зрения, имеются хорошие перспективы на будущее, это касается как уровня высокой теории, объясняющей, как работает экономика, так и разработки прикладных проблем повышения эффективности экономики. Но ни человеческого потенциала, ни других ресурсов в экономической социологии не достаточно в той мере, в которой это необходимо. Социологические факультеты в течение ближайших десяти лет должны серьезным образом поразмыслить над тем, как возможно предоставить приоритет экономической социологии, а ведь без этого нам не обойтись. Научные фонды также должны начинать стимулирование разработок в этой области. Сегодня есть шанс — внести весомый вклад в социальную науку, серьезно продвинуться вперед в понимании экономических институтов — такой шанс выпадает редко, и его никак нельзя упустить.

Самой лучшей хрестоматией по экономической социологии на сегодняшний день является:

Экономическая социология: Сост. и науч. ред. В.В. Радаев; Пер. М.С. Добряковой и др.. Западная экономическая социология: Хрестоматия современной классики Сост. и науч. ред. В.В. Радаев; Пер. М.С. Добряковой и др. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН),2004. — 680 с., 2004

Данная хрестоматия знакомит российских читателей с текстами, представляющими основные направления западных исследований в области экономической социологии. Это издание не имеет аналогов в России. Преобладающую часть хрестоматии составляют тексты, которые могут быть отнесены к современной классике. Речь идет преимущественно о работах 1980-х — 1990-х гг. Тем не менее, эти относительно новые работы уже хорошо известны в профессиональном сообществе, как правило, широко цитируются и зарекомендовали себя как часть дисциплинарного фундамента.

Основная литература:

Анурин В.Ф., Кравченко А.И. Социология. – СПб.: Питер, 2011. – 432 с.

Барков С.А. Социология организаций. – М.: МГУ, 2004. – 288 с.

Здравомыслов А.Г., Ядов В.А. Человек и его работа в СССР и после. – М.: Аспект-Пресс, 2003. – 485 с.

Парсонс Т. О структуре социального действия. – М.: Академический проект, 2000. – 880 с.

Плотницкий Ю.М. Теоретические и эмпирические модели социальных процессов. – М.: Логос, 1998. – 280 с.

Радаев В.В. Экономическая социология. – М.: ГУ ВШЭ, 2005. – 595 с.

Макашева З.М. Основы менеджмента. – М.: Кнорус, 2004. – 272 с.



Дополнительная литература:

Андреева Г.Н. Менеджмент конкурентоспособности фирмы. – Мурманск: МГТУ, 2012. – 120 с.

Анурин В.Ф. Динамическая социология. – М.: Академический проект, 2003. – 560 с.

1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница