На хулящих учения к уму своему



Скачать 307.61 Kb.
Дата30.04.2016
Размер307.61 Kb.
САТИРА I

НА ХУЛЯЩИХ УЧЕНИЯ



К УМУ СВОЕМУ


  1. Уме недозрелый, плод недолгой науки!

  2. Покойся, не понуждай к перу мои руки:

  3. Не писав летящи дни века проводити

  4. Можно, и славу достать, хоть творцом не слыти.

  5. Ведут к ней нетрудные в наш век пути многи,

  6. На которых смелые не запнутся ноги;

  7. Всех неприятнее тот, что босы проклали

  8. Девять сестр. Многи на нем силу потеряли,

  9. Не дошед; нужно на нем потеть и томиться,

  10. И в тех трудах всяк тебя как мору чужится,

  11. Смеется, гнушается. Кто над столом гнется,

  12. Пяля на книгу глаза, больших не добьется

  13. Палат, ни расцвеченна марморами саду;

  14. Овцу не прибавит он к отцовскому стаду.




  1. Правда, в нашем молодом монархе надежда

  2. Всходит музам немала; со стыдом невежда

  3. Бежит его. Аполлин славы в нем защиту

  4. Своей не слабу почул, чтяща свою свиту

  5. Видел его самого, и во всем обильно

  6. Тщится множить жителей парнасских он сильно.

  7. Но та беда: многие в царе похваляют

  8. За страх то, что в подданном дерзко осуждают.




  1. «Расколы и ереси науки суть дети;

  2. Больше врет, кому далось больше разумети;

  3. Приходит в безбожие, кто над книгой тает, —

  4. Критон с четками в руках ворчит и вздыхает,

  5. И просит, свята душа, с горькими слезами

  6. Смотреть, сколь семя наук вредно между нами:




  1. Дети наши, что пред тем, тихи и покорны,

  2. Праотческим шли следом к божией проворны

  3. Службе, с страхом слушая, что сами не знали,

  4. Теперь, к церкви соблазну, библию честь стали;

  5. Толкуют, всему хотят знать повод, причину,

  6. Мало веры подая священному чину;

  7. Потеряли добрый нрав, забыли пить квасу,

  8. Не прибьешь их палкою к соленому мясу;

  9. Уже свечек не кладут, постных дней не знают;

  10. Мирскую в церковных власть руках лишну чают,

  11. Шепча, что тем, что мирской жизни уж отстали,

  12. Поместья и вотчины весьма не пристали».




  1. Силван другую вину наукам находит.

  2. «Учение, — говорит, — нам голод наводит;

  3. Живали мы преж сего, не зная латыне,

  4. Гораздо обильнее, чем мы живем ныне;

  5. Гораздо в невежестве больше хлеба жали;

  6. Переняв чужой язык, свой хлеб потеряли.

  7. Буде речь моя слаба, буде нет в ней чину,

  8. Ни связи, — должно ль о том тужить дворянину?

  9. Довод, порядок в словах — подлых то есть дело,

  10. Знатным полно подтверждать иль отрицать смело.

  11. С ума сошел, кто души силу и пределы

  12. Испытает; кто в поту томится дни целы,

  13. Чтоб строй мира и вещей выведать премену

  14. Иль причину, — глупо он лепит горох в стену.

  15. Прирастет ли мне с того день к жизни, иль в ящик

  16. Хотя грош? могу ль чрез то узнать, что приказчик,

  17. Что дворецкий крадет в год? как прибавить воду

  18. В мой пруд? как бочек число с винного заводу?

  19. Не умнее, кто глаза, полон беспокойства,

  20. Коптит, печась при огне, чтоб вызнать руд свойства,

  21. Ведь не теперь мы твердим, что буки, что веди —

  22. Можно знать различие злата, сребра, меди.

  23. Трав, болезней знание — голы все то враки;

  24. Глава ль болит — тому врач ищет в руке знаки;

  25. Всему в нас виновна кровь, буде ему веру

  26. Дать хочешь. Слабеем ли — кровь тихо чрезмеру

  27. Течет; если спешно — жар в теле; ответ смело

  28. Дает, хотя внутрь никто видел живо тело.

  29. А пока в баснях таких время он проводит,




  1. Лучший сок из нашего мешка в его входит.

  2. К чему звезд течение числить, и ни к делу,

  3. Ни кстати за одним ночь пятном не слать целу,

  4. За любопытством одним лишиться покою,

  5. Ища, солнце ль движется, или мы с землею?

  6. В часовнике можно честь на всякий день года

  7. Число месяца и час солнечного всхода.

  8. Землю в четверти делить без Евклида смыслим,

  9. Сколько копеек в рубле — без алгебры счислим».

  10. Силван одно знание слично людям хвалит:

  11. Что учит множить доход и расходы малит;

  12. Трудиться в том, с чего вдруг карман не толстеет,

  13. Гражданству вредным весьма безумством звать смеет.




  1. Румяный, трожды рыгнув, Лука подпевает:

  2. «Наука содружество людей разрушает;

  3. Люди мы к сообществу божия тварь стали,

  4. Не в нашу пользу одну смысла дар прияли.

  5. Что же пользы иному, когда я запруся

  6. В чулан, для мертвых друзей — живущих лишуся,

  7. Когда все содружество, вся моя ватага

  8. Будет чернило, перо, песок да бумага?

  9. В веселье, в пирах мы жизнь должны провождати:

  10. И так она недолга — на что коротати,

  11. Крушиться над книгою и повреждать очи?

  12. Не лучше ли с кубком дни прогулять и ночи?

  13. Вино —дар божественный, много в нем провору:

  14. Дружит людей, подает повод к разговору,

  15. Веселит, все тяжкие мысли отымает,

  16. Скудость знает облегчать, слабых ободряет,

  17. Жестоких мягчит сердца, угрюмость отводит,

  18. Любовник легче вином в цель свою доходит.

  19. Когда по небу сохой бразды водить станут,

  20. А с поверхности земли звезды уж проглянут,

  21. Когда будут течь к ключам своим быстры реки

  22. И возвратятся назад минувшие веки,

  23. Когда в поcт чернец одну есть станет вязигу, —

  24. Тогда, оставя стакан, примуся за книгу».




  1. Медор тужит, что чресчур бумаги исходит

  2. На письмо, на печать книг, а ему приходит,

  3. Что не в чем уж завертеть завитые кудри;

  4. Не сменит на Сенеку он фунт доброй пудры;




  1. Пред Егором двух денег Виргилий не стоит;

  2. Рексу — не Цицерону похвала достоит.

  3. Вот часть речей, что на всяк день звенят мне в уши;

  4. Вот для чего я, уме, немее быть клуши

  5. Советую. Когда нет пользы, ободряет

  6. К трудам хвала, — без того сердце унывает.

  7. Сколько ж больше вместо хвал да хулы терпети!

  8. Трудней то, неж пьянице вина не имети,

  9. Нежли не славить попу святую неделю,




  1. Нежли купцу пиво пить не в три пуда хмелю.

  2. Знаю, что можешь, уме, смело мне представить,

  3. Что трудно злонравному добродетель славить,

  4. Что щеголь, скупец, ханжа и таким подобны

  5. Науку должны хулить, — да речи их злобны

  6. Умным людям не устав, плюнуть на них можно;

  7. Изряден, хвален твой суд; так бы то быть должно,

  8. Да в наш век злобных слова умными владеют.

  9. А к тому ж не только тех науки имеют

  10. Недрузей, которых я, краткости радея,

  11. Исчел иль, правду сказать, мог исчесть смелея.

  12. Полно ль того? Райских врат ключари святые,

  13. И им же Фемис вески вверила златые,

  14. Мало любят, чуть не все, истинну украсу.




  1. Епископом хочешь быть — уберися в рясу,

  2. Сверх той тело с гордостью риза полосата

  3. Пусть прикроет; повесь цепь на шею от злата,

  4. Клобуком покрой главу, брюхо — бородою,

  5. Клюку пышно повели — везти пред тобою;

  6. В карете раздувшися, когда сердце с гневу

  7. Трещит, всех благословлять нудь праву и леву.

  8. Должен архипастырем всяк тя в сих познати

  9. Знаках, благоговейно отцом называти.

  10. Что в науке? что с нее пользы церкви будет?

  11. Иной, пиша проповедь, выпись позабудет,




  1. От чего доходам вред; а в них церкви пра?ва

  2. Лучшие основаны, и вся церкви слава.




  1. Хочешь ли судьею стать — вздень перук с узлами,

  2. Брани того, кто просит с пустыми руками,

  3. Твердо сердце бедных пусть слезы презирает,

  4. Спи на стуле, когда дьяк выписку читает.

  5. Если ж кто вспомнит тебе граждански уставы,

  6. Иль естественный закон, иль народны нравы —




  1. Плюнь ему в рожу, скажи, что врет околёсну,

  2. Налагая на судей ту тягость несносну,

  3. Что подьячим должно лезть на бумажны горы,

  4. А судье довольно знать крепить приговоры.




  1. К нам не дошло время то, в коем председала

  2. Над всем мудрость и венцы одна разделяла,

  3. Будучи способ одна к высшему восходу.

  4. Златой век до нашего не дотянул роду;

  5. Гордость, леность, богатство — мудрость одолело,

  6. Науку невежество местом уж посело,

  7. Под митрой гордится то, в шитом платье ходит,

  8. Судит за красным сукном, смело полки водит.

  9. Наука ободрана, в лоскутах обшита,

  10. Изо всех почти домов с ругательством сбита;

  11. Знаться с нею не хотят, бегут ея дружбы,

  12. Как, страдавши на море, корабельной службы.

  13. Все кричат: «Никакой плод не видим с науки,

  14. Ученых хоть голова полна — пусты руки».




  1. Коли кто карты мешать, разных вин вкус знает,

  2. Танцует, на дудочке песни три играет,

  3. Смыслит искусно прибрать в своем платье цветы,

  4. Тому уж и в самые молодые леты

  5. Всякая высша степень — мзда уж невелика,

  6. Семи мудрецов себя достойным мнит лика.

  7. «Нет правды в людях, — кричит безмозглый церковник, —

  8. Еще не епископ я, а знаю часовник,

  9. Псалтырь и послания бегло честь умею,

  10. В Златоусте не запнусь, хоть не разумею».

  11. Воин ропщет, что своим полком не владеет,

  12. Когда уж имя свое подписать умеет.

  13. Писец тужит, за сукном что не сидит красным,

  14. Смысля дело набело списать письмом ясным.

  15. Обидно себе быть, мнит, в незнати старети,

  16. Кому в роде семь бояр случилось имети

  17. И две тысячи дворов за собой считает,

  18. Хотя в прочем ни читать, ни писать не знает.




  1. Таковы слыша слова и примеры видя,

  2. Молчи, уме, не скучай, в незнатности сидя.

  3. Бесстрашно того житье, хоть и тяжко мнится,

  4. Кто в тихом своем углу молчалив таится;

  5. Коли что дала ти знать мудрость всеблагая,




  1. Весели тайно себя, в себе рассуждая

  2. Пользу наук; не ищи, изъясняя тую,

  3. Вместо похвал, что ты ждешь, достать хулу злую.

ПРИМЕЧАНИЯ


Сатира сия, первый опыт стихотворца в сем роде стихов, писана в конце 1729 года, в двадесятое лето его возраста. Насмевается он ею невежам и презирателям наук, для чего и надписана была «На хулящих учения». Писал он ее для одного только провождения своего времени, не намерен будучи обнародить; но по случаю один из его приятелей, выпросив ее прочесть, сообщил Феофану, архиепископу Новгородскому, который ее везде с похвалами стихотворцу рассеял и, тем не доволен, возвращая ее, приложил похвальные сочинителю стихи и в дар к нему прислал книгу «Гиралдия о богах и стихотворцах». Тому архипастырю следуя, архимандрит Кролик многие в похвалу творцу стихи надписал (которые вместе с Феофановыми в начале книжки приложены), чем он ободрен, стал далее прилежать к сочинению сатир.

Ст. 1. Уме недозрелый, плод и проч. Тут наука значит наставление, действо того, кто другого кого учит. Так, в пословице говорим: Плеть не мука, да впредь наука.


Ст. 4. Творцом не слыти. Творец — то ж, что сочинитель или издатель книги, с латинского — автор.
Ст. 5. Нетрудные в наш век. Слова в наш век посмешкою вставлены. Путь к истинной славе всегда бывал весьма труден, но в наш век легко многими дорогами к ней дойти можно, понеже не нужны нам уже добродетели к ея приобретению.
Ст. 7 и 8. Всех неприятнее тот, что босы проклали девять сестр. Всего труднее славы добиться чрез науки. Девять сестр — музы, богини и изобретательницы наук, Юпитера и Памяти дочери. Имена их: Клио, Урания, Евтерпе, Ератон, Фалия, Мелпомене, Терпсихоре, Каллиопе и Полимния. Обычайно имя муз стихотворцы за самые науки употребляют. Босы, сиречь убогие, для того, что редко ученые люди богаты.
Ст. 13. Расцвеченна марморами саду. Украшенного статуями или столбами и другими зданиями мраморными.
Ст. 14. Овцу не прибавит. Человек чрез науки не разбогатеет; каков от отца ему оставлен доход, таков останется, ничего к нему не прибавит.
Ст. 15. В нашем молодом монархе. О Петре Втором говорит, который вступал тогда в пятое на десять лето своего возраста, рожден быв 12 октября 1715 года.
Ст. 16. Музам. Смотри примечание под стихом 7.
Ст. 17. Аполлин. Сын Юпитера и Латоны, брат Дианы, у древних за бога наук и начальника муз почитан.
Ст. 18 и 19. Чтяща свою свиту видел его самого. В Аполлиновой свите находятся музы. Петр II собою показал образ почитания наук, понеже сам, пока не был обременен правлением государства, обучался приличным такой высочайшей особе наукам. Прежде

восшествия на престол его величество имел учителя Зейкана, родом венгерца; а потом, в 1727 году, взят для наставления его величества Христиан Гольдбах, Санктпетербургской Академии наук секретарь. По прибытии своем в Москву его величество изволил подтвердить привилегии Академии наук, учредив порядочные и постоянные доходы профессорам и прочим служителям того училища.


Ст. 20. Жителей парнасских. Парнас есть гора в Фоциде, провинции греческой, посвященна музам, на которой они свое жилище имеют. Ученые люди фигурально парнасскими жительми называются. Сим стихом стихотворец припоминает великодушие монарха к учителям, которые на его величества иждивении тщатся приумножить науки и ученых людей.
Ст. 23. Расколы и ереси. Хотя то правда, что почти все ересей начальники были ученые люди, однако ж от того не следует, что тому причина была их наука, понеже много ученых, которые не были еретики. Таков есть святой Павел — апостол, Златоустый, Василий Великий и прочие. Огонь служит и нагревать и разорять людей вконец, каково будешь его употреблять. Пользует он, ежели употребление добро; вредит — ежели употребление зло. Подобно и наука; однако для того ни огонь, ни наука не злы, но зол тот, кто их употребляет на зло. Между тем и то приметно, что в России расколы больше от глупости, чем от учения рождаются; суеверие же есть истое невежества порождение.
Ст. 25. Приходит в безбожие. Обыкновенное невежд мнение есть, что все, которые многому книг чтению вдаются, напоследок не признают бога. Весьма то ложно, понеже сколько кто величество и изрядный порядок твари познает, что удобнее из книг бывает, столько больше чтить творца природным смыслом убеждается; а невежество приводит в злые весьма о божестве мнения, как, наприклад, богу уды и страсти человеческие приписывать.
Ст. 26. Критон с четками в руках ворчит. Вымышленным именем Критона (каковы будут все в следующих сатирах) означается тут притворного богочтения человек, невежда и суеверный, который наружности закона существу его предпочитает для своей корысти.
Ст. 41. Силван другую вину. Под именем Силвана означен старинный скупой дворянин, который об одном своем поместье радеет, охуждая то, что к распространению его доходов не служит.
Ст. 45. Гораздо в невежестве больше хлеба жали. Не гораздо ли смешно приписывать наукам в вину то, что от одной лености земледельцев или от непорядочного воздуха происходить может.
Ст. 49. Довод, порядок в словах. Тому учат витийство и наипаче логика, которыя дело есть право о вещи какой рассуждать и то другому ясными доказать доводами.
Ст. 51. Кто души силу и пределы. В сем стихе о метафизике говорится, которая рассуждает о сущем вообще и о свойствах души и духов.
Ст. 53. Строй мира и вещей выведать премену иль причину. Физика или естествословие испытает состав мира и причину или отменение всех вещей в мире.
Ст. 60. Чтоб вызнать руд свойства. Химия тому учит. Слово руда значит металл, каково есть золото, сребро, медь, железо и прочая.
Ст. 63. Трав, болезней знание. То есть медицина или докторство.
Ст. 64. Ищет в руке знаки. Докторы, желая узнать силу болезни, щупают в руке больного ударение жилы, от чего познают, каково течение крови и, следовательно, слабость или жестокость болезни.
Ст. 68. Внутрь никто видел живо тело. То есть, хотя анатомисты и знают тела состав и состояние, однако нельзя от того рассудить о тех непорядках, которые в живом человеке случаются, понеже еще никто не видал, каково есть движение внутренних человека.
Ст. 71. К чему звезд течение числить. О астрономии тут слово идет.
Ст. 72. За одним пятном. В солнце и в планетах астрономы пятна с любопытством примечают, по оным признавая время, в которое они круг своего центра вертятся. При соединении двух планет живет то, что нижний пятном кажется в вышнем планете. В луне усматриваются подвижные пятна, которые чаятельно суть тени ея высоких гор. Смотри Фонтенелла «О множестве миров».
Ст. 74. Солнце ль движется, или мы с землею (Фонтенелл «О множестве миров», вечер 1-й). Два мнения имеют астрономы о системе (состав) света. Первое и старое есть, в котором Земля вместо средоточия всего система имеется и неподвижна стоит, а около ея планеты Солнце, Сатурн, Юпитер, Марс, Меркурий, Луна и Венус вертятся, всякий в известное время. Система сие, по Птоломею, своему вымыслителю, называется Птолемаическою; другое есть, которое Солнце неподвижно (но около самого себя обращающееся) поставляет, а прочие планеты, между которыми есть и Земля, в учрежденное всякому время около его вертятся. Луна уже не планета, но сателлес есть Земли, около которой круг свой совершает в 29 дней. Система сие выдумал Коперник, немчин, и для того Коперническою называется. Есть и третие система, Тихона Брахея, датчина родом, которое, однако ж, из прежних двух составлено, понеже он с Птоломеем согласуется в том, что Земля стоит и что солнце около ея вертится, но с Коперником всех прочих планет движение около солнца поставляет.
Ст. 77. В четверти делить без Евклида смыслим. Четверть есть часть земли или пашни в 20 сажен ширины и 80 длины. Евклид был славный математик александрийский, где во время Птолемея Лага математическое училище держал в лето по создании Рима 454. Трудов его у нас, между прочим, остались «Елементы», содержащие в 15-ти книгах основание всей геометрии.
Ст. 78. Без алгебры. Алгебра есть часть математики весьма трудная, но и преполезная, понеже служит в решении труднейших задач всея математики. Можно назвать ее генеральною арифметикою, понеже части их по большей мере между собою сходны, только что арифметика употребляет для всякого числа особливые знаки, а алгебра генеральные, которые всякому числу служат. Наука сия, сказывают, в Европу пришла от арап, которых мнят быть ея изобретательми; имя самое алгебры есть арапское, которые ее называют Алжабр Валмукабала, то есть наверстать или соравнять.
Ст. 83. Румяный, трожды рыгнув, Лука. Лука — пьяница, с вина румяный и с вина, часто рыгая, говорит и проч.
Ст. 85. К сообществу божия тварь стали. Бог нас создал для сообщества.
Ст. 88. Для мертвых друзей. То есть для книг.
Ст. 95. Вино — дар божественный. Гораций нечто подобное говорит в следующих стихах своего V письма, книги I:
Quid non ebrietas designat? operta recludit:

Spes jubet esse ratas: in praelia trudit inermem;

Sollicitis animis onus eximit: addocet artes

Fecundi calices quem non fecere disertum!

Contracta quem non in paupertate solutum!

<Чего только не совершает опьянение! Оно обнаруживает скрытое, побуждает к осуществлению чаяний, увлекает в сражение безоружного, снимает бремя с озабоченных душ, учит искусствам. Обильные чаши кого только не одаряли красноречием! Кого только не освобождали от тягот крайней нищеты!>
Ст. 100. Любовник легче вином в цель свою доходит. Свидетельство сему есть Лотова история, которого дочери, его вином упоивши, похоть свою исполнили. Святый Павел говорит: Не упивайтеся вином, в нем же есть блуд.
Ст. 101. Когда по небу. Подражание из следующих Овидиевых стихов 7-й его Элегии:
In caput alta suum labentur ab aequore retro

Flumina, conversis solque recurret equis:

Terra feret stellas, c?lum findetur aratro,

Unda dabit flammas, et dabit ignis aquas.



<Глубокие реки потекут от моря назад к своему истоку, солнце побежит назад, поворотив своих коней, земля понесет звезды, небо будет разрезано плугом, волна загорится, а огонь даст воду.>
Ст. 107. Медор. Щеголь тем именем означен.
Ст. 109. Завертеть завитые кудри. Когда хотим волосы завивать, то по малому пучку завиваем, и, обвертев те пучки бумагою, сверх нея горячими железными щипцами нагреваем, и так прямые волосы в кудри претворяются.
Ст. 110. Не сменит на Сенеку. То есть не сменит на книгу Сенекову фунт пудры. Сенека был философ секты стоической, учитель Нерона — императора римского, от которого убит лета Христова 65. Сего Сенеки имеются многие, и почти лучшие из древних, нравоучительные книги.
Ст. 111. Пред Егором Виргилий. Егор был славный сапожник в Москве, умер 1729 г. Виргилий, стихотворец латинский, был сын некоего горшечника из города Аиды в провинции Мантуанской, где родился 15 октября в 684 лето по создании Рима, то есть в 27-е пред рождеством Христовым. В Рим приехав, за его превосходный ум охотно с ним дружбу свели многие из знатнейших города, между которыми были первые император Август, Меценат и Поллион. Весь свет дивится стихам его, которыми у всех достал себе имя князя стихотворцев латинских. Умер в Бринде, городе Калаврии, возвращаяся с Августом из Греции в лето по создании Рима 735, в 51 своего возраста, и погребен близ Неаполя.
Ст. 112. Рексу — не Цицерону. Рекс был славный портной в Москве, родом немчин; Марко Туллий Цицерон был сын римского некоего всадника из поколения Тита Тация, короля сабинского. Еще в юношестве своем Цицерон речи говорил в сенате, столь дерзновенны против друзей Катилиновых, что, убоявся за то на себя нападения, уехал в Грецию, где у знатнейших учителей обучився, в такое совершенство привел латинское сладкоречие, что отцом того назван. В 691 лето по создании Рима выбран он с Антонином Непотом в консулы. Антониевым повелением убит в лето по создании 711, в 43 прежде пришествия Спасителева и 64 своего возраста, рожден быв 3 числа января лета по создании Рима 648.
Ст. 115 и 116. Когда нет пользы, ободряет к трудам хвала. Всех наших действ два повода: польза или похвала. Не обыкли люди или редко следуют добродетели держаться для того, что добродетель собою красна.
Ст. 120. Нежли купцу. Имя купца значит посадского: известно, что они великие пиволюбцы и охотники к крепкому пиву, которого часто и в 5 пуд хмеля варю варят.
Ст. 126. Твой суд. Твое рассуждение.
Ст. 131. Ключари святые. Церковные пастыри, епископы.
Ст. 132. Им же Фемис вески вверила златые. То есть судьи. Фемис — богиня правосудия, дочь Земли и Неба, пишется с весками в руках.
Ст. 133. Мало любят, чуть не все, истинну украсу. Истинною украсою называет стихотворец науку; и подлинно, невежество голо и срамно.
Ст. 135. Риза полосата. Епанча из шелковой парчи безрукавна, сшита на подоле и разных цветов полосами поперек расшита, которую сверх всего платья архиереи надевают. Обыкновенно мантиею называют.
Ст. 136. Цепь от злата. Архиереи повседневно сверх рясы, а в священнослужении сверх саккоса повешену имеют на шее цепочку золотую или серебряную, к которой привешен образ, на финифти написанный, Спасителя, богоматери или какого святого. Обыкновенно цепочку тую с образом панагиею зовут, от греческого слова ??????? — пресвятая, прилагательное, которым обыкновенно богородица означается.
Ст. 137. Брюхо — бородою. Широкую бороду и по брюху распущенну невежды священническому чину за особливую украсу приписуют Димитрий, митрополит Ростовский (писатель жития святых), целую книжицу сочинил против суеверия простолюдных о бороде. Напечатана в Москве в 1714 году. Раскольщики бороду брить в грех ставят.
Ст. 138. Клюку пред тобою. То есть патерицу. Когда архиерей выезжает с двора, один из его певцов верхом везет патерицу епископскую в знак его церковной власти.
Ст. 140. Праву и леву. Разумеется: руку.
Ст. 144. Выпись позабудет. Выпись есть письмо приказное, которым судья удостоверяет, что товар какой чиСт. и что с него в государственную казну пошлина взята, или подтверждает владение земли, деревни, двора и проч.
Ст. 148. Кто просит с пустыми руками. То есть челобитчик, который подарков не дает, который ничего, прося, не подносит.
Ст. 151 и 152. Граждански уставы, иль естественный закон, иль народны правы. — Гражданские уставы суть законы, учрежденные от государей, для расправы в судах, каково у нас Уложенье. Закон естественный есть правило, от самой природы нам предписанное, которое всегда неотменно и без которого никакое сообщество устоять не может. Народны правы суть законы, которые содержать должны народы разных властей для удобного взаимного сообщения и взаимной пользы.
155. Лезть на бумажны горы. То есть шевелить, читать такое множество книг.
Ст. 157 до 160. К нам не дошло время то и проч. Не дошло к нам то время, когда от одной мудрости ожидать было должно человеку свое награждение и повышение в вышние чины.
Ст. 160. Златой век. Стихотворцы разделяют времена на четыре века, а именно: на золотой, серебряный, медный и железный, и говорят, что в златом веке люди все одной только добродетели прилежали, отдаляяся всяких злостей.
Ст. 161. Мудрость одолело. В сем месте мудрость есть винительного падежа.
Ст. 163. Под митрой. Митра есть шапка архиерейская, в священнослужении употребляема.
Ст. 164. Судит за красным сукном. Во всех приказах стол, за которым судьи заседают, покрыт обычайно красным сукном.
Ст. 172. На дудочке песни три играет. Дудочка тут значит косой флейт, который был, когда сатира сия писана, в славе, и почти все молодые люди на нем играть обучалися.
Ст. 176. Семи мудрецов. Славные в Греции семь мудрецов были: Фалес, Питакус, Биас, Солон, Клеобул, Минос и Хилон. Некоторые вместо трех последних кладут Периандра, Анахарса и Эпаминонда; иные же — Писистрата, Трасибула, милетского тирана, и Феницида Сирийского. Смотри де Ларея в житии семи мудрецов, лист. 1-й.
Ст. 178. Часовник — книга, содержащая повседневные молитвы греческой церкви.
Ст. 179. Псалтырь и послания. То есть книгу царя Давида и апостолов послания.
Ст. 180. В Златоусте не запнусь. В Златоустовом толковании на Евангелие, которое переведено с греческого весьма неясно.
Ст. 183. Писец. То есть подьячий.
Ст. 184. Письмом ясным.. Наши подьячие, когда пишут, об одном только тщатся, чтоб письмо их было четко и красиво; что же до правописания касается, так мало к тому прилежат, что и не нужно то чают; для того, если желаешь какую книгу не разуметь, отдай ее подьячему переписать.
Ст. 186. Семь бояр. Известно есть, что боярский чин бывал в великом почтении; потому знать, что благородным звать себя может тот, из чьего роду семеро честь боярскую на себе носили.
Ст. 193. Мудрость всеблагая. То есть бог, понеже он не только мудр, но самая премудрость, к тому ж и всеблаг.
Комментарии

Кантемир неоднократно предпринимал попытки издать свои сатиры. Первая такая попытка относится к 1731 г., когда он, незадолго до отъезда из России, составил сборник, содержавший пять сатир, известных теперь по так называемой первоначальной редакции. Вторая попытка была предпринята в мае 1740 г., третья — в конце того же года. Состав сатир в этих сборниках был, по-видимому, одинаков и включал семь сатир (I—VII). Возможно, впрочем, что первый содержал только шесть сатир. Наконец, последняя, четвертая попытка (март 1743 г.) привела к созданию предсмертного сборника, содержавшего восемь сатир (I—VIII) в так называемой окончательной редакции. Долгое время считалось, что указанные восемь сатир исчерпывающе представляют все, что создал Кантемир в данном жанре. Но в 1859 г. Н. С. Тихонравов опубликовал текст новой, дотоле неизвестной сатиры «К солнцу. На состояние сего света». Наконец, в 1906 г. Т. Глаголева напечатала еще одну сатиру «На Зоила», предположительно приписав ее Кантемиру. Отобранные для предсмертного сборника восемь сатир были пронумерованы автором в порядке, отражающем хронологию их создания. Вновь обнаруженную Н. С. Тихонравовым сатиру первые издатели назвали девятой, но не в соответствии с хронологией, а по тому чисто внешнему обстоятельству, что она была открыта после восьми известных.


В автокомментариях Кантемир рассказывает, что, написав сатиру, он, «по обычаю всех почти сатириков», скрыл свое имя и не думал ее «обнародить», но затем она стала известна Феофану Прокоповичу, который «ее везде с похвалами стихотворцу рассеял». Прокопович, возвращая список сатир, приложил к нему написанное в похвалу автора стихотворение «К сочинителю сатир»:
I

Не знаю, кто ты, пророче рогатый;

Знаю, коликой достоин ты славы;

Да почто ж было имя укрывати?

Знать, тебе страшны сильных глупцов нравы.

Плюнь на их грозы, ты блажен трикраты.

Благо, что дал бог ум тебе, столь здравый.

Пусть весь мир будет на тебя гневливый,

Ты и без счастья довольно счастливый.

II

Объемлет тебя Аполлин великий,



Любит всяк, кто есть таинств его зритель;

О тебе поют парнасские лики,

Всем честным сладка твоя добродетель

И будет сладка в будущие веки;

А я и ныне сущий твой любитель;

Но сие за верх твоей славы буди,

Что тебе злые ненавидят люди.

III


А ты как начал течи путь преславный,

Коим книжные текли исполины,

И пером смелым мещи порок явный

На нелюбящих ученой дружины,

И разрушай всяк обычай злонравный,

Желая в людях доброй перемены.

Кой плод учений не един искусит,

А дураков злость язык свой прикусит.


Эти стихи Прокоповича обычно относят к 1729 г., однако в списках они датируются «апрелем» 1730 г. (в одном списке: «1-го дня», в остальных: «дня 22»). Противоречит также фактам утвердившаяся без должных оснований версия о том, будто Прокопович непосредственно инспирировал создание первой сатиры. В действительности первая сатира была создана Кантемиром по собственному почину, без ведома Прокоповича, и последний, как сообщается в автокомментариях, узнал о ней от «приятеля» сатирика. Похвальные стихи Феофана Прокоповича сыграли важную роль в литературной судьбе молодого поэта, утвердили его на избранном им поприще сатиры и вдохновили на создание новых обличительных произведений.
Вслед за Прокоповичем Кантемира приветствовал Феофил Кролик — видное духовное лицо, сторонник Ф. Прокоповича в борьбе против церковной реакции. Ф. Кролик написал на латинском языке стихотворения, в которых высоко оценивает значение сатирической деятельности Кантемира. Вот их подстрочный перевод:
«Важно искусство распознавать людские глупости, колоть пороки острым стихом и истреблять вредные, господствующие в умах предрассудки. Немаловажна заслуга открывать следы дурных нравов и смешивать в стихах полезное с приятным так, чтобы воля сама собою стремилась к лучшему. То и другое совершаешь ты, как мощный властелин, кто бы ты ни был под скрытым именем; но если ты сам избегаешь того, в чем укоряешь других, то совершенно успеешь в своем намерении».
«Какие достойные почести воздаст тебе мудрость, почтенная тобою столь лестным образом, остроумный писатель, когда и сама глупость, уязвленная колким стихом, восхваляет твой гений!»
«Пусть невежда, чуждый всего священного и коснеющий в своем неведении, порицает мудрого; пусть празднолюбец, гордящийся своею блестящею одеждой, издевается над познаниями, приобретенными неусыпным трудом; пусть сластолюбивый богач, бедный среди куч золота, изрыгает хулы на просвещение: все это развеваешь ты, как ветром, своим стихотворением и научаешь ценить достоинство наук. Как же музам (касталидам) тебя, увенчанного мудростью, не назвать оплотом и украшением, приятным богу». (Перевод заимствуется из изд. «Сочинения князя А. Д. Кантемира», 1836.)
Обычно вслед за приведенными в переводе стихами Ф. Кролика печатается эпиграмма «Ad lectorem satyrae» («К читателю сатиры»). Считая Кантемира автором этой эпиграммы (см. об этом ниже в примечаниях к эпиграммам), мы помещаем ее в настоящем издании среди произведений, принадлежащих сатирику.
Стихи Прокоповича и Кролика Кантемир помещал впереди сатиры, а в предсмертном сборнике включил их в вводную группу произведений, открывавших сборник. В списках перед I сатирой (в первоначальной редакции) встречается стихотворение Ф. Кролика на русском языке, не вошедшее в предсмертный сборник:
Творче, не с малым полком брань тебе и дело,

Но с чудачеством, еже весь свет одолело

И давно наполнило глупыми вселенну;

Того для кое диво, что тебе, ученну,

Несть в градах русских места, но между сатиры!

В лес тя темный прогнали глупы богатиры,

Так что никто твоего имени не знает;

Но мне — князь честный, иже злобы побеждает.

Я боголюбец, хотя из малой зверины,

Или царык, желаю сему злу премены

И тебе: да будеши и именем явный

И славен, обличая обычай злонравный.



(В этих стихах зашифровано имя автора: боголюбец-русский перевод греческого имени Феофил; царык — по-польски кролик.)
В некоторых списках первоначальной редакции перед текстом сатиры помещено «На первую сатиру к читателю предисловие». В тех же списках встречается ряд эпиграмм, связанных с I сатирой.
Существует список, содержащий наиболее ранний текст I сатиры. По сравнению с так называемой первоначальной редакцией в нем недостает первых четырнадцати стихов и отсутствует второе заглавие: «К уму своему». Кроме того, имеются некоторые разночтения.
Ст.40. Поместья и вотчины весьма не пристали. В начале XVIII века русская церковь владела огромными земельными богатствами. Ей принадлежало около одной пятой всей обрабатываемой земли в стране. Петр I предпринял ряд мер к ограничению церковного землевладения и поставил его под контроль государства. Это вызвало сопротивление части духовенства, стремившегося сохранить экономическую мощь церкви. В речи изображенного в сатире Критона осуждается мнение тех, кто считает, что духовенству не пристало владеть поместьями и вотчинами.
Ст. 49. Подлых — т. е. недворян.
Ст. 61. Буки, веди — в церковно-славянской азбуке названия букв «б» и «в».
Ст. 90. Песок. Песком присыпали написанное, чтобы скорее высыхали чернила.
Ст. 105. Чернец одну есть станет вязигу — т. е. монах перестанет в пост употреблять мясо.
Ст. 110. Фунт доброй пудры — имеется в виду пудра, употребляемая для париков.
Ст. 114. Немее быть клуши. В ряде местностей клушей называется курица-наседка, в других — галка, чайка. У Кантемира — в первом значении.
Ст. 134—142. В образе епископа воплощены черты, свойственные реальному лицу, которого Кантемир в окончательной редакции не называет по имени. В первоначальной редакции в авторских примечаниях (к стиху 18) оно обозначено инициалом: Д***. Кого именно разумел Кантемир, современные читатели хорошо знали. В ряде списков первоначальной редакции имя названо на полях: Егор Дашков. Георгий Дашков — Ростовский архиепископ.
Ст. 137. Клобук — головной убор православного монашества: камилавка (расширяющийся кверху цилиндр без полей) с креповым покрывалом; черный у всех монахов, белый у митрополита.
Ст. 147. Вздень перук с узлами — надень парик с буклями. Такие парики носили судьи.
Ст. 155. Подьячий — мелкий чиновник, писец, помощник дьяка.
Ст. 156. Крепить приговоры — подписывать приговоры.
Ст. 162. Науку невежество местом уж посело — т. е. невежество взяло верх над наукой.
Ст. 163. Гордится то — т. е. гордится невежество. В шитом платье ходит — имеется в виду вышитая одежда придворных.
Ст. 168. Как, страдавши на море, корабельной службы — т. е. как страдавшие морской болезнью избегают корабельной службы.
Ст. 171. Карты, мешать — играть в карты.
Ст. 181. Полком не владеет — т. е. не командует.
Ст. 183. Писец тужит, за сукном что не сидит красным. За столами, накрытыми красным сукном, сидели судьи. Писец, т. е. подьячий, тужит о том, что он еще не судья.
Ст. 195. Изъясняя тую — т. е. изъясняя пользу наук.

Ранняя редакция

САТИРА I


НА ХУЛЯЩИХ УЧЕНИЕ

К УМУ СВОЕМУ

На первую сатиру к читателю предисловие

Не столько обычаю, сколько нужде последуя, предувещание сие пишу. Нужно мне показалося, прежде нежели усмотришь стихи мои, предъявить тебе, с каким намерением они писаны. Ни зависть, ни злобная хулить охота принудили меня осмеять смеющихся учениям; но излишество времени почти побудило к тому. Итак, все то, что тут я написал, в забаву писано; между тем, хотя многие могут в беззлобных стихах моих сыскать свое состояние и нравы изображенны, ведали бы, что я никого партикулярно себе не представлял, когда писал характеры, в сей сатире содержащиеся; и, охуждая злонравие, не примечал злонравного. Прочее, кому стихи мои не нравны, того прошу, чтоб их не чел; а кто меня за них хулить станет, тот помнил бы, что дурной лицом николи зеркала не любит.





  1. Уме слабый, плод трудов недолгой науки!

  2. Покойся, если хочешь прожить жизнь без скуки:

  3. Не писав дни летящи века проводити

  4. Можно и хвалу достать, хоть творцом не слыти.

  5. Противно учение, творец немил, чаю,

  6. Когда чту книгу кому — говорит: скучаю!

  7. Правда, наш младый монарх немала надежда

  8. Есть музам: постыдится пред ним всяк невежда;

  9. Аполлон не слабу в нем ощутил защиту,

  10. Видел того самого чтяща его свиту,

  11. И под сенью милости его всем обильно

  12. Тщится множить Парнаса жителей он сильно.

  13. Но то беда: многие в царе похваляют

  14. За страх то, что в подданном дерзостно ругают.

  15. Никакое плод, все кричат, не видим науки:

  16. Ученых хоть голова полна — пусты руки.

  17. Любят больше телесну — не ума украсу.

  18. Епископом хочешь быть — убсрися в рясу,

  19. Сверх той тело с гордостью риза полосата

  20. Да прикроет; на шею повесь цепь от злата,

  21. Клобуком покрой главу, брюхо — бородою,

  22. Клюку пышно повели нести пред тобою;

  23. Раздувшися в карете, когда сердце с гневу

  24. Трещит, всех благословлять нудь праву и леву.

  25. Под видом смирения зависть преглубока,

  26. Да цветет в сердце к власти охота жестока.

  27. Священноначальника всяк тя в сих познает

  28. Знаках; благоговейно отцом называет.

  29. Что в науке? Что с нея пользы церкви будет?

  30. Иной, пиша проповедь, выпись позабудет,

  31. От чего вред доходам и церковной славы;

  32. Лишь сокровище б цело, хоть души нездравы.

  33. Ереси и расколы суть науки дети;

  34. Больше врет, кому далось больше разумети;

  35. В безбожие приходит, кто над книгой тает, —

  36. Говорит тот, кто и сам мало бога знает.

  37. Щеголь тужит, что много бумаги исходит

  38. На печатание книг, а ему приходит,

  39. Что не в чем уж завертеть завитые кудры;

  40. Не сменит на Сенеку он фунт доброй пудры;

  41. Пред Егором Виргилий двух денег не стоит;

  42. Рексу — не Цицерону похвала достоит.

  43. Стоит философии кафтан, сшит богато,

  44. Где, мудро изложено, блещет сребро, злато.

  45. Как красно распещренный павлин хвалит тело,

  46. Ноги той, главу же сей презирает смело;

  47. Полна ль она иль пуста — та не сокрушает

  48. Мысль его, коли платью вид добрый дать знает.

  49. Злато обыкш за крайно добро почитати,

  50. Мыслит, как бы то на рубль пять алтын дастати;

  51. А наука, говорит, мешку не прибыток,

  52. Дому — изнурение, пагуба; убыток

  53. Давать за пусты слова, мешку не полезны,

  54. Деньги, по?том нажиты, всем на свете любезны;

  55. Тратить над книгой время, только чтоб мудр звался,

  56. Сумнится, чтоб кому труд не глуп показался.



  1. Завистный, видя в ином, что сам не имеет,

  2. Вредный нося в сердце яд, злы плевелы сеет,

  3. Ищущи семя наук учинить бесплодно,

  4. Без стыда гремя слово, древним глупцам сродно.

  5. «Живали мы, — говорит, — не зная латине

  6. Преж сего, хотя просты, лучше, нежли ныне;

  7. В невежестве гораздо больше хлеба жали;

  8. Переняв чужой язык, свой хлеб потеряли.

  9. На что нам грамматика? Естество нас учит

  10. И без правил говорить: без плода труд скучит.

  11. Мужеска пола имя, что с женским вязати

  12. Не надлежит, причину мне знать с коей стати?

  13. Полно мне не погрешить в моем разговоре,

  14. Не сказать: зла, но злый есть, говоря о воре.

  15. Плодовито говорить — врать дает причину;

  16. Прилично молчаливу быти дворянину.

  17. Казанье писать — пользы нет ни малой меры:

  18. Есть для исправления нравов Камень Веры;

  19. Доводом речь утверждать — подлых то есть дело;

  20. Знатных есть — хотя не знать, только спорить смело.

  21. Силы духов и души разыскать пределы —

  22. Напрасно время тратить, хотя между делы;

  23. Бога неприлично есть свойства испытати:

  24. Каков бог — что нужно знать? полно признавати.

  25. Трав, болезней знание — голы все то враки.

  26. Глава ль болит — тому врач ищет в руке знаки;

  27. Что смешнее — в всех бедах кровь бедну винити

  28. Тщится. Тихо ли идет — мусит слабость быти;

  29. Коли спешно — жар в теле; на все резон смело

  30. Дает, хотя внутрь никто видел живо тело.

  31. Здоровье больным сулят — всегда ль то бывает,

  32. Не вем, — только в их руках карман чахнет, тает.

  33. Учиться руд качеству? — о, как глупо дело

  34. Коптить в дыму очеса, жечь при огне тело;

  35. Ведь не теперь мы твердим, что буки, что веди —

  36. Можно знать различие сребра, злата, меди.

  37. Когда вижу, что солнце всходит и заходит.

  38. Что греет, что силою того семя всходит,

  39. Что месяц свет подает, день и ночь бывает,

  40. Зима стужею скучна, лето нагревает —

  41. К чему звезд течение и свойства счисляти,

  42. Для одного в планете пятна ночь не спати,

  43. Для любопытства только лишиться покою,

  44. Ища, солнце ль движется или мы с землею?

  45. Землю в четверти делить без Евклида смыслим,

  46. Сколько копеек в рубле, без алгебры счислим».

  47. Пьяница, раздут с вина, чуть видя глазами,

  48. Раздран, смраден, по лицу распещрен угрями,

  49. Советует в веселье житье провождати:

  50. «И так-де то не долго — на что коротати?

  51. Крушиться над книгою и повреждать очи

  52. Почто? не лучше ль с кубком прогуливать ночи?

  53. Ведь мы для сообщества в свете сотворенны,

  54. Не в нашу только пользу умом одаренны:

  55. Что же пользы иному, когда я запруся

  56. В чулан, для мертвых друзей — живущих лишуся,

  57. Когда все содружество будет мне чернило,

  58. Перо, бумага? Ей, то житье не всем мило.

  59. А вино не таково; много в нем провору:

  60. Дружит людей, причину дает к разговору,

  61. Веселит, все тяжкие думы прекращает,

  62. Смела творит, к взаимной любви побуждает,

  63. Жестоких умягчает сердца, всеполезно,

  64. Вином легче всяк может достать, что любезно.

  65. Когда по небу сохой бразды водить станут,

  66. А с поверхности земли звезды уж проглянут,

  67. И будут тещи к ключам своим быстры реки,

  68. И возвратятся опять к нам минувши веки,

  69. Когда Дунай протекать престанет чрез Вену,

  70. Сребро, злато в приказах потеряет цену,

  71. Когда лучше свежины взлюбит умный стерву, —

  72. Тогда разве предпочту Бахусу Минерву».

  73. Еще то не все, уме! Кто все то исчислит,

  74. Чем злоба добродетель охуждати смыслит?

  75. Довольно, однако же, можешь разумети,

  76. Что в наш век не к пользе нам что ни есть умети;

  77. А зная то, можешь ли иметь ты охоту

  78. Хулу искать в мзду себе за тяжку работу,

  79. Бдеть и беспокойствовать, думать, надседаться —

  80. А за что? Чтоб было чем над тобой ругаться?

  81. Когда пользы нет, хвала к трудам ободряет,

  82. А как и ту не иметь — сердце унывает;

  83. Кольми паче — вместо хвал да хулы терпети!

  84. Трудней то, неж пьянице вина не имети,

  85. Нежли попу не славить святую неделю,

  86. Нежли купцу пиво пить не в три пуда хмелю.

  87. Уж минулось то время, когда за богатство,

  88. За честь — за всё мудрости имели изрядство,

  89. Когда сенатор овцы сам пасть не стыдился,

  90. Не пыхою, но нравы чин свой славить тщился.

  91. Теперь, с платьем, и нравов пременилась мода,

  92. Златой век до нашего не достигнул рода;

  93. Гордость, леность, богатство — мудрость одолело,

  94. Невежество знание уж местом посело;

  95. То под митрой гордится, в шитом платье ходит,

  96. Оно за красным сукном судит, полки водит.

  97. Наука ободрана, в лоскутах обшита,

  98. Из всех знатнейших домов с ругательством сбита;

  99. И в самой богадельне места не находит,

  100. Мразна, нага, голодна, беспомощна бродит;

  101. Знаться с нею не хотят, бегут ея дружбу,

  102. Как, страдавши на море, корабельну службу.

  103. Коли кто карты мешать, вин разных вкус знает,

  104. Танцует, на дудочке песни три играет,

  105. Смыслит смело за одну ночь все промотати,

  106. Что чрез целую отец жизнь тщался собрати,

  107. Довольно искусен есть, достоин тот быти

  108. Первым по Аполлоне и Платоном слыти.

  109. Таковому вьгсша честь — мзда есть не чрезмерна,

  110. Ничто пред ним порода, ум и служба верна.

  111. Одним словом, угодным к всем чинам ся числит,

  112. Кто три и два что чинит — угадать не смыслит.

  113. «Нет в людях правды, — гласит безмозглый церковник, —

  114. Еще я не епископ, а знаю часовник.

  115. Псалтырь и послания честь бегло умею,

  116. Не запнусь в Златоусте, хоть не разумею».

  117. Воин, что не фельдмаршал, ропщет, воздыхает;

  118. Резон тому? — подписать имя свое знает.

  119. Писец тужит, за сукном что не сидит красным,

  120. А что знает? — преписать дело письмом ясным.

  121. Обидно себе быть, мнит, в незнати старети,

  122. Кому в роде семь бояр случилось имети.

  123. Таковы слыша слова и примеры видя,

  124. Молчи, уме, не скучай, в незнатности сидя.

  125. Хоть тяжко, да бесстрашно есть не быти в знати,

  126. Чем, познан быв, за добро да злое страдати.

  127. Коли что дала ти знать мудрость всеблагая,

  128. Весели тайно себя, в себе рассуждая

  129. Пользу наук; не тщися, изъясняя тую,

  130. Вместо похвал, что ты ждешь, терпеть хулу злую.

«Можно сказать, что сатира сия ни с чего не имитована, но есть выдумка нашего автора, понеже из всех сатириков никто особливую сатиру на хулящих учение не делал».


Ст. 36. Мало бога знает. «Знать бога и признавать его — несколько, по моему мнению, между собою разнят. Всяк православный признает бога; но очень мало знают его, т. е. ведают его свойства, лиц св. троицы разделение и прочая для истинного бога знания нужные известия».
Ст. 50. Пять алтын достати. «Алтын есть малая монета российская, имеющая цену трех копеек. Имя сие, как общее мнение есть, взято от татар. Турки и поныне червонец называют алтын. Пятью алтынами на рубль означает автор чрезмерные проценты, которых сребролюбцы от должников своих истязуют».
Ст. 63. В невежестве гораздо больше хлеба жали. «Неоднократно слова сии слышаны от многих, что как языки и обычаи чужестранные мы стали употреблять, то стал у нас недород хлеба, будто они тому причина; а не хотят правильно рассудить, что вина тому земледельцев леность и воздух непорядочный — знаки гнева божия, праведно на нас движимого за наши пред ним тяжкие преступления и обиды ближним, нами чинимые, что у других народов перенимать не нужно: у всех того и дома много».
Ст. 65. На что нам грамматика. «Рассуждение сие о грамматике несть фикция авторова, но подлинные речи человека непростого, который, в компании некоей будучи, пользу науки сей так грубо охуждал».
Ст. 74. Камень веры. «Книга в лист, творение покойного митрополита Рязанского (Стефана Яворского), издана в Москве 1728 года; содержит она в себе доводы разные из св. писания и отцов святых в утверждение правоверным в догматах своих и в обличение и сопротивление еретиков. Книга сия в великой похвале у всех имеется, и за такое нечто, чего лучше в душевную пользу написать невозможно».
Ст. 76. Спорить смело. «Когда кто властию силен и с низшими себя разговоры имеет, не нужны ему доказательства; понеже хотя слово его право, хотя — нет, никто прекословить не смеет, иной надежду имея милость какую от него получить, иной опасаяся беды в дерзновенном ответе. И потому обычайно знатные и великосильные речи свои авторитетом своим, а не доказательством и доводами подтверждают. Король французский, вместо всех доводов, указы свои так кончает: Nous voulons et nous ordonnons, car tel est notre plaisir, то есть мы хотим и повелеваем, понеже так нам угодно».
Ст. 79. Бога неприлично. «Богословие сим стихом описано».
Ст. 83. В всех бедах кровь бедну винити. «Эти слова не суть выдумка автора, но подлинно у многих древних людей слышаны, которые способ натуре, чрез лекарства чинимый, не только в глупость ставят, но и за грех почитают».
Ст. 93. Когда вижу, что солнце всходит. «Об астрономии тут завидливый говорит, да весьма несовершенно ее описует. В солнце лучшее его свойство минует, то есть свет его, который и прочим планетам подает; только два времени года напоминает: лето да зиму; а о весне и осени молчит и проч.».
Ст. 126. Сребро, злато в приказах потеряет цену. «То есть когда нельзя будет уже ничего деньгами в приказе себе на пользу сделать».
Ст. 128. Предпочту Бахусу Минерву. «Сила речения сего „предпочту Бахусу Минерву» есть что: тогда не стану пить да стану учиться».
Ст. 141. Не славить святую неделю. «Попы обычайно всю неделю жадно для своей корысти по всем дворам воскресшего из мертвых Христа прославляют».
Ст. 142. Нежли купцу. «Купца имя тут значит посадского человека, которые обычайно суть пиволюбцы и почти всегда в Москве лучшие пива имеют, и понеже редко в их домах виноградное вино держат, пивом друг перед другом хвастают. Не в три пуда хмелю. То есть такое пиво, в которого варю положено три пуда хмелю. Купцы любят всегда пить крепкое пиво, живет у них и в пять пуд варя».
Ст. 148. Златой век. «Стихотворцы времена разделяют на четыре века: на золотой, серебряный, медный и железный, и говорят, что в золотом веке люди все одной только добродетели прилежали, отдаляяся всяких злостей; тогда все, кто что имел, обще для всех было, и лакомство не знатно было».
Ст. 164. Платоном слыти. «Платон был философ академической секты из Афин, сын Аристона; главный в науках философических ученик он был Сократов, после смерти которого поехал в Мегары и там слушал математику. Потом поехал в Египет, где, кажется, он познал веру еврейску. Родился около 325 по создании Рима, умре 406 г. по создании Рима, лета прежде Христова 347 или 348, исполнив возрасту своего ровно 81 год».
Ст. 178. Семь бояр. «...когда кто благороден, как ему жить не в знати? хотя б был такой, что в люди показать нельзя? Довольно кому быть благородным, чтоб мог быть всего достоин. Какое самолюбное рассуждение!».


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница