На императорской театре в санктпетербурге действующие лица



Скачать 332.97 Kb.
страница1/3
Дата26.06.2016
Размер332.97 Kb.
  1   2   3
ДИМИТРИЙ САМОЗВАНЕЦ
Трагедия
ПРЕДСТАВЛЕНА В ПЕРВЫЙ РАЗ В 1771 ГОДУ ФЕВРАЛЯ 1 ДНЯ
НА ИМПЕРАТОРСКОЙ ТЕАТРЕ В САНКТПЕТЕРБУРГЕ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Димитрий Самозванец

Шуйскиий


Георгий, князь Галицкий

Ксения, дочь Шуйского

Пармен, наперсник Димитриев

Начальник стражи

Бояря и прочие

Действие в Кремле, в царском доме

ДЕЙСТВИЕ I

ЯВЛЕНИЕ 1

Димитрий и Пармен.

Пармен


Разрушь монархова наперсника незнанье!
Дней тридцать лишь твое внимаю я стенанье
И зрю, что мучишься на троне завсегда.
Какая предстоит Димитрию беда?
Блаженству твоему какая грусть мешает?
Или уже тебя престол не утешает?
Хоть был несчастлив ты, но век твой ныне нов.
То небо отдало, что отнял Годунов.
Не мог тебе злодей во гроб дверей отперти,
Судьбиною ты взят из челюстей злой смерти,
А истина на трон отцев тебя взвела.
Какие ж горести судьба тебе дала?

Димитрий


Зла фурия во мне смятенно сердце гложет,
Злодейская душа спокойна быть не может.

Пармен


Ты много варварства и зверства сотворил,
Ты мучишь подданных, Россию разорил,
Тирански плаваешь во действиях бесчинных,
Ссылаешь и казнишь людей ни в чем не винных,

Против отечества неутолим твой жар,


Прекрасный стал сей град темницею бояр.
Отечества сыны все счастьем одинаки,
И здравие твое брегут одни поляки.
Восточной церкви здесь закон совсем падет,
Под иго папское царь русский нас ведет
И, ежели ко злу влечет тебя природа,
Преодолей ее и будь отец народа!

Димитрий


В законе Климент мя присягой обязал,
А польский мне народ услуги показал.
Так милости моей Россия не причастна,
Коль папской святости не хочет быть подвластна.

Пармен


Мне мнится, человек — себе подобным брат,
И лжеучители рассеяли разврат,
Дабы лжесвятости их черни возвещались,
И ко прибытку им их басни освещались.
Нам наши пастыри того не говорят
И, с ними развратись, судьбу благодарят.
Сложила Англия, Голландия то бремя,
И пол-Германии. Наступит скоро время,
Что и Европа вся откинет прежний страх
И с трона свержется прегордый сей монах,
Который толь себя от смертных отличает
И чернь которого, как бога, величает.

Димитрий


Толь дерзостно, Пармен, о нем не говори.
Сие светило чтут и князи и цари!

Пармен


Не все к нему, не все усердным сердцем тают,
Но многие его притворно почитают,
И виден только в нем вселенский патриярх,
Не мира судия, не бог и не монарх.
А папа вить не всех людей скотами числит,
Разумный человек о боге здраво мыслит.

Димитрий


Во умствовании не трать напрасно слов.
Коль в небе хочешь быть, не буди философ!
Премудрость пагубна, хотя она и льстивна.

Пармен


Премудрость вышнему быть может ли противна?
Исполнен ею, он вселенну созидал
И мертву веществу живот и разум дал.
На что ни взглянем мы, его премудрость видим.
Или, что в боге чтим, в себе возненавидим?

Димитрий


Премудрость божия непостижима нам.

Пармен


Так Климент оныя не постигает сам.
К понятию ея ума пределы тесны,
Но действа божества в творении известны.
И если изострим нам данные умы,
Что папа ведает, узнаем то и мы.

Димитрий


За дерзость будешь там ты мучиться вовеки,
Где жажда, глад, тоска и огненные реки,
Где скорбь душевная и неисцельных ран.

Пармен


Димитрий будет там, когда он стал тиран.

Димитрий


Я ведаю, что я нежалостный зла зритель
И всех на свете сем бесстудных дел творитель.

Пармен


Так должно от таких дел страшных убегать.

Димитрий


Нет сил и не могу себя превозмогать.
Затьмится росска честь и действия геройски,
Почтут отцем отцев мои все папу войски,
Оружием ему я церковь покорю.
Коль хочет царь того, удобно то царю.

Пармен


Во треволненное вдаешься, царь, ты море,
А, тщася учредить Москве и россам горе,
Готовишь ты себе несчастливый конец;
Колеблется твой трон, с главы падет венец.

Димитрий


Российский я народ с престола презираю
И власть тиранскую неволей простираю.
Возможно ли отцем мне быти в той стране,
Котора, мя гоня, всего противней мне?
Здесь царствуя, я тем себя увеселяю,
Что россам ссылку, казнь и смерть определяю.
Сыны отечества — поляки будут здесь;
Отдам под иго им народ российский весь.
Тогда почувствую, последуя успеху,
Я сан величества и царскую утеху,
Когда притом и то я в добычь получу,
Что я давно уже иметь себе хочу.
А ежели сие, мой друг, не совершится,
Димитрий множества спокойствия лишится.
Грызеньем совести я много мук терплю,
Но мука мне и то, что Ксению люблю.

Пармен


У Ксении жених, а у тебя супруга...

Димитрий


Я чту тебя, Пармен, как верного мне друга.
Так я не кроюся. Могу прервати брак,
И тайный яд мою жену пошлет во мрак.

Пармен


Объемлет трепет...

Димитрий


Ты пугаешься напрасно.

Пармен


О действии таком помыслити ужасно.

Димитрий


Я к ужасу привык, злодейством разъярен,
Наполнен варварством и кровью обагрен.

Пармен


Супруга пред тобой нимало не виновна.

Димитрий


Перед царем должна быть истина бессловна;
Не истина — царь, — я; закон — монарша власть,
А предписание закона — царска страсть.
Невольник тот монарх, кто презрит те забавы,
В которых вольности препятствуют уставы,
И если б был таков порфироносца век,
Так был тогда б и царь подвластный человек,
И суетно бы он для подданных трудился,
Когда б, как подданный, он истиной судился.

Пармен


(особливо)

Потчусь от варварства супругу обрегать.



(Димитрию.)

В геенну ты себя стараешься ввергать.

Димитрий

О Климент! Если я в небесном буду граде,


Кому ж мучение готовится во аде?!

ЯВЛЕНИЕ 2

Димитрий, Пармен и страженачальник.

Начальник

Великий государь, смущается народ,
И все волнуются, как бурей токи вод.
Иной отважился и ясно то вещает,
Что он против царя и скиптра ощущает.

Димитрий


Какой на площади плетется ими вред?
Я скоро прекрачу сей мерзкой черни бред.

Начальник

Не смею, государь, то точно повторяти.

Димитрий


Вещай! А россов я умею усмиряти.

Начальник

Что ты не царский сын, которым ты явлен,
Что он во Угличе неложно умерщвлен.
Отрепьевым тебя в народе именуют,
Твою историю вот тако знаменуют:
Что ты из общества монашеска ушел
И в Польше ты себе убежище нашел
И тамо обманул и тестя и невесту,
Дошел обманами: к престола царска месту;
Что днесь колеблется поляками сей трон
И церкви западной ты вводиши закон;
Что ты безбожия и наглостей рачитель,
Москвы, России враг и подданных мучитель.

Димитрий


Надеждну стражу мне поляками умножь
И духа яростью еще не востревожь!
Внимать извергов сих не станет, больше мочи.
Представь мне Шуйского и с дочерью пред очи!

ЯВЛЕНИЕ 3

Димитрий и Пармен.

Пармен


Когда тебя судьба на трон такой взвела,
Не род, но царские потребны нам дела.
Когда б не царствовал в России ты злонравно,
Димитрий ты иль нет, сие народу равно.

Димитрий


Мятеж — от Шуйского. В лице его то зрю.
Когда во друга я врага не претворю,
В сей день пожрет его, пожрет земли утроба,
Отверзу и ему и Ксении дверь гроба.

Пармен


Остановляется моя сей речью кровь.
Неслыханную к ней имеешь ты любовь.

Димитрий


Любовь геройская во мщение преходит,
Когда взаимственной утехи не находит,
И ежели княжна пренебрежет сей страх,
Цветущу розу я преобращу во прах.
Когда противится монаршей нежной страсти,
Противится она законной царской власти.

ЯВЛЕНИЕ 4

Димитрий, Пармен, Шуйский и Ксения.

Димитрий


Мне дерзкой площади известен наглый шум
И основание ея коварных дум.
Сие московские вельможи утверждают
И благоденствие престола повреждают.

Шуйский


Неважен черви шум, то только звук пустой;
Их лай разносит ветр, исчезнет он...

Димитрий


Постой!
Мне тайны твоея нельзя проникнуть боле.
Всё ясно: на моем быть хочешь ты престоле.

Шуйский


Чтоб я монархом был преславной сей стране,
Не всходят и на ум такие мысли мне.
Ты — наш монарх и сын монарха Иоанна,
В соборной церкви нам глава твоя венчанна.
Тираном был у нас злонравный Годунов,
Ты грозен, праведен, отец твой был таков.
Роптанье на тебя злочестные сугубят:
Тати, пияницы, а прочие все любят.

По нужде днесь ты лют, но будешь милосерд.


Великий государь, в Москве престол твой тверд.

Димитрий


Безумцем ты меня, лаская мне, не числи:
Со взором, с речью сей твои не сходны мысли.
Будь истинный мне друг, то дружество храня.

Шуйский


Я — твой послушный раб.

Димитрий


Пармен, оставь меня!

ЯВЛЕНИЕ 5

Димитрий, Шуйский и Ксения.

Димитрий


Что ты передо мной в речах не лицемерен,
В том быти я хочу действительно уверен.
Мой рок любовию всю кровь мою зажег,
Так дай ты Ксению мне дружества в залог.

Ксения


Меня?

Шуйский


Супругу ты имеешь.

Димитрий


Законом та римлянка1;
Благочестивая потребна россиянка.

Ксения


Я сердцем со другим давно сопряжена.

Димитрий


Так ты не хочешь быть монархова жена?

Ксения


Не отвратит меня сияние короны,
Ниже всея земли и скипетры и троны
От нынешней моей к любовнику любви,
И не погаснет жар, горящий во крови,
Которым полон ум, которым чувство тает,
И вечно в сердце сем Георгий обитает.

Димитрий


Но смерть тебя и с ним удобна нискосить,
И жар с обеих стран любовный погасить.

Ксения


Тогда навеки мы друг друга позабудем,
А прежде никогда неверны мы не будем.

Димитрий


Никак забыла ты, кому даешь ответ?
Страшишься ль смерти ты, мучений, казней?

Ксения


Нет!

Димитрий


Так ты готовься к ним в отважности без страха,
Не будет твоего на свете сем и праха.
О небо! Истиной ко мщению бегу,
Тужа, что, жизнь отняв, терзати не могу.
Подвигнул бы теперь ад, море я и сушу
И вечно бы терзал я Ксениину душу.

Шуйский


Не буди, государь, так ею прогневлен,
Такой ея упор1 от младости явлен.
Коль толь очам твоим ея прекрасно тело,
Вручи родителю ея сие ты дело.
Я мысли дочери, конечно, пременю.

Ксения


Я честность верности до гроба сохраню.
Или ты должности родительской не внемлешь,
Что мя соделати неверной предприемлешь?
Всё тщетно, как бы ты меня ни увещал.

Шуйский


Исполню то, что я исполнить обещал,
И образумится несмысленная дева.
Пожди и умеряй жар праведного гнева.

Димитрий


Увещевай ее, колико льзя тебе.

Ксения


Не вображай меня супругою себе.

ЯВЛЕНИЕ 5

Шуйский и Ксения.

Шуйский


Возникни, истина, к народной обороне!
Недолго, враг Москвы, пребудеши в короне.

Ксения


Но ты ему теперь иное говорил.

Шуйский


Не мни, чтоб истину злодею я открыл:
Твоя несмысленность и неискусна младость
Посеяли в тебе одну любови сладость.
Стремишься к роскоши прямым путем идти;
Притворностью к ней путь стремися ты найти!
Когда имеем мы с тираном сильным дело,
Противоречити ему не можем смело.
Обман усилился на трон его венчать;
Так истина должна до времени молчать,
Доколь низвержется сие с России бремя.
О боже! Дай Москве и нам покойно время!

Ксения


Тиран отъемлет жизнь мою, меня разя.

Шуйский


Обманывай его, притворствуй сколько льзя,
Надежду подавай, в нем сердце распаляя

И варварство его любовью утоляя,


Во воздыхание преобращая гнев.
Любви покорствует змея, и тигр, и лев,
И звери дикие свирепство оставляют,
Как нежной роскоши приветствия являют.

Ксения


Сей варвар аспида и василиска1 зляй.

Шуйский


Отчаянную мысль, как можешь, удаляй,
Которою свой дух толико ужасаешь,
И помни, что отца, любовника спасаешь,
А к ним приобщено отечество твое:
Москва, Россия вся...

Ксения


Мне вестно всё сие;
Но исполнение сего весьма мне трудно.
Избавь Россию мной, о небо правосудно!

ДЕЙСТВИЕ II

ЯВЛЕНИЕ 1

Георгий и Ксения.

Георгий

Язык мой должен я притворству покорить,


Иное чувствовать, иное говорить
И быти мерзостным лукавцам я подобен.
Вот поступь, если царь неправеден и злобен.

Ксения


Блажен на свете тот порфироносный муж,
Который не теснит свободы наших душ,
Кто пользой общества себя превозвышает
И снисхождением сан царский украшает,
Даруя подданным благополучны дни,
Страшатся коего злодеи лишь одни.

Георгий


О ты, печальный Кремль, стал ныне ты свидетель,
Что днесь низверженна с престола добродетель.
Томящаясь Москва в унынии дрожит,
Блаженство в горести из стен ея бежит.
Дни светлы кажутся густой темняе нощи,
Прекрасны вкруг Москвы покрыты мраком рощи.
Когда торжественный шумит во граде звон,
Нам мнится, что твердит он града общий стон
И церкви нашея паденье возвещает,
Которое она от папы ощущает.
О боже! Ужас сей от россов отведи!
Уже разносится молва на площади,
Что Климент обещал на небеси награду
Мятежникам, врагам отеческому граду1
И что им все грехи прощает наперед.
Постраждет так Москва, как страждет Новый свет2.
Там кровью землю всю паписты3 обагрили,
Побили жителей, оставших разорили,
Средь их отечества стремясь невинных жечь,
В руке имея крест, в другой кровавый меч.
Что с ними делалось в незапной их судьбине,
От папы будет то тебе, Россия, ныне.

Ксения


Все силы пагубны — Димитрий, Климент, ад —
Из сердца моего тебя не истребят.
О небо, удали свирепство папской власти,
А с ним и Ксении несносные напасти,
Дабы свою главу Россия подняла,
А я б супругою любовнику была!
Дай нам увидети монарха на престоле,
Подвластна истине, не беззаконной воле!
Увяла правда вся, тирану весь закон —
Едино только то, чего желает он,
А праведных царей для их бессмертной славы
На счастье подданных основаны уставы.
Наместник божества быть должен государь.
Рази, губи меня, немилосердый царь!
Из тартара тебя Мегера возметала,
Кавказ тебя родил, Иркания питала4.

Извержет еретик толпой своих рабов


Тела святых мужей, ругаясь, из гробов.
В России имена их вечно сокрушатся,
И домы божий в Москве опустошатся.
Народ, сорви венец с главы творца злых мук!
Спеши, исторгни скиптр из варваровых рук,
Избавь от ярости себя непобедимой
И мужа украси достойна диадимой!

ЯВЛЕНИЕ 2

Димитрий, Георгий и Ксения.

Димитрий


Внемли и ты, и ты, Георгий, то внемли!
Вы — ползающа тварь и черви на земли.
Внимайте рабственно монарше повеленье
Иль, паче, святости небес благоволенье:
Не для тебя сия девица рождена.
Она моею быть супругой суждена,
И если в бедствие не хочешь ты впускаться,
Престань прекрасною княжною сей ласкаться.

Георгий


Не спорю, государь, безмолвствую.

Ксения


И я.

Димитрий


И взавтре будеши навеки ты моя.

Ксения


Из мысли то гоня, что было толь утешно,
Нельзя готовиться ко браку толь поспешно.
Я знаю, государь, сильна монарша власть,
Но не бессильнее ея любовна страсть.
Не можно вдруг себя от страсти сей избавить,
Ниже любовника без горести оставить.
Дай несколько ты дней сей страсти волновать
И мне Георгия привыкнуть забывать!

Дай прежню исцелить глубоку в сердце рану.


Что в том, когда на брак отчаянна предстану?
Лишь только к олтарю я очи возведу,
Лишуся живота и мертвая паду.

Димитрий


Отвергни наглое во страсти волнованье,
Иль кончится его на свете пребыванье!
Исчезни, мелкая царю на жертву тварь!
Он — прах земной, а я — венчанный россов царь.

Георгий


Довольно я терпел...

Ксения


Молчи!

Георгий


Сие презренье
Несносно мне.

Ксения


Мой князь!

Димитрий


Монархово смиренье
Преобращается во справедливый гнев.
Разверзся на тебя голодной смерти зев.
Вступите, стражи!

Стражи вступают.

Георгий

Я готов на разны муки,


Коль отдан я судьбой во варварские руки.
Насыться, тать венца, убийца и тиран,
Моею кровию и кровию граждан,
Восшед на высоту из преисподня дола,
Доколь не будеши низвержен со престола.

Димитрий


В темницу!

ЯВЛЕНИЕ3


Димитрий и Ксения.

Ксения


Варварствуй, терзай меня, терзай,
На все злочестия, свирепствуя, дерзай!
Ты благо каждого, мучитель, ненавидишь!
О боже! Ты его дела ужасны видишь,
Тебе известно то, каков народу он,
Всечасно от него ты слышишь бедных стон.
Проникни, каковы сии мне злы минуты,
Взгляни со небеси на горести толь люты,
Взгляни на трепет мой, взгляни на токи глаз,
Услышь моление, услышь мой томный глас,
Пошли мучителю достойную награду
И дай несчастнейшей хоть малую отраду!

Димитрий


Я скоро в горести тебе отраду дам.
Узнаете меня, явлю то ясно вам:
Георгий будет весь растерзан пред тобою,
А ты жди жалости подобной над тобою.

Ксения


Почтенней на торгу с Георгием умреть1,
Как со Димитрием себя на троне зреть.

Димитрий


Исполнится в сей день сие твое желанье,
И окончается к Георгию пыланье
В отмщенье скипетра, державы и венца.

Ксения


Со нетерпением я жду себе конца.
Ты пола не щадишь, ни рода здесь, ни чина,
Однако знай и ты: близка твоя кончина,
Здесь долго царствовать тебе надежды нет,
Тобой пролита кровь на небо вопиет,
Ты не был жалостью ни на минуту тронут,
Бояря, весь народ и стены града стонут.
Не страшны казни мне, угрозы все вотще.
Сражай меня, тиран! Чего ты ждешь еще?!

Шуйский пред последним стихом приходит.

ЯВЛЕНИЕ 4

Димитрий, Ксения и Шуйский.

Шуйский

За дерзости свои достойны вы сраженья.



Димитрий

Превсходят дерзости все силы вображенья.


Во удивление придет, то внемля, свет.

Шуйский


Мой так отеческий приемлешь ты совет?!

Ксения


В отчаянии мне...

Шуйский


В толико наглом деле
Беги от глаз моих, исчезни ты отселе!

ЯВЛЕНИЕ 5

Димитрий и Шуйский.

Шуйский


Доколе не взойдет на горизонт луна,
Тебе престанет быть преслушницей она.
Смягчися, извини девическую младость!

Димитрий


Смягчает мя любви желаемая сладость.
Как я ее люблю, хоть я о ней стонал,
Я то до сих минут еще не прямо знал.
Любовью чувствие мое не утешалось,
И сердце славою единой украшалось.
Подвластен нежности простонародный дух,
И сей увеселял меня единый слух,
Что мой божественный венец ко страху блещет,
Москва во ужасе, Россия вся трепещет,
Дворяня знатные у ног моих лежат,
Вельможи предо мной, как пленники, дрожат.

Должна ли нежности порфира быть причастна?!


О гордая душа! И ты любви подвластна.
Скажи ты дочери, чтоб пала предо мной
И, мне желая быть покорною женой,
Взяла бы перстень сей в залог моей приязни,
Или б готовилась на место лютой казни.

Шуйский


Преслушная тебе — преслушна небесам.
И утверждаю я твое решенье сам.
Мы должны покорять желания и страсти
Закону божию и государской власти.

ЯВЛЕНИЕ 6

Димитрий, Шуйский и Пармен.

Пармен.


Сугубится так шум, как буря восстает,
Когда от северной страны борей ревет.
Прервется тишины народныя граница.
Георгиева смерть, оковы и темница
И что жестокости всегда на троне те ж,
Приводят город весь во ярость и мятеж.
Каков твой сан, тебе опасности толики,
И бедства предстоят Димитрию велики.
Не восхотел ты здесь покойно обладать
И ярости своей не тщился обуздать.
Коль был бы подданным ты счастьем и отрадой,
Народ бы твоего престола был оградой.

Шуйский


Подпора трона — я и площадь умягчу
И верность подданных монарху возврачу.
Надейся, государь, на Шуйского ты твердо.

Димитрий


Еще ли сердце днесь во мне немилосердо,
Что я Георгию и площади терплю
И новой кровию я града не кроплю!
Зияет тигр1, а я зияющего глажу.
Пойди, уйми народ, а ты умножи стражу!

ЯВЛЕНИЕ 7

Димитрий

(один)

Нетвердо на главе моей лежит венец,


И близок моего величия конец.
Повсеминутно жду незапныя премены.
О устрашающи меня Кремлевы стены!
Мне мнится, что всяк час вещаете вы мне:
«Злодей, ты — враг, ты — враг и нам и всей стране!»
Гласят гражданя: «Мы тобою разоренны!»
А храмы вопиют: «Мы кровью обагренны!»
Уныли вкруг Москвы2 прекрасные места,
И ад из пропастей разверз на мя уста.
Во преисподнюю зрю мрачные степени
И вижу в тартаре мучительские тени.
Уже в геенне я и в пламени горю.
Воззрю на небеса: селенье райско зрю,
Там добрые цари природы всей красою,
И ангели кропят их райскою росою.
А мне, отчаянну, на что надежда днесь?!
Ввек буду мучиться, как мучуся я здесь.
Не венценосец я в великолепном граде,
Но беззаконник злой, терзаемый во аде.
Я гибну, множество народа погубя.
Беги, тиран, беги!.. Кого бежать?.. Себя?
Не вижу никого другого пред собою.
Беги!.. Куда бежать?.. Твой ад везде с тобою.
Убийца здесь; беги!.. Но я убийца сей.
Страшуся сам себя и тени я моей.
Отмщу!.. Кому?.. Себе? .. Себя ль возненавижу?
Люблю себя... Люблю... За что?.. Того не вижу.
Всё вопит на меня: грабеж, неправый суд,
Все страшные дела, все купно вопиют.
Живу к несчастию, умру ко счастью ближних.
Завидна участь мне людей и самых нижних.
И нищий в бедности спокоен иногда,
А я здесь царствую и мучуся всегда.
Терпи и погибай, восшед на трон обманом,
Гони и будь гоним, живи, умри тираном!

ДЕЙСТВИЕ III

ЯВЛЕНИЕ 1

Шуйский и Пармен.

Пармен.

Я мысли мрачные злодею просветил


И новы ярости сколь можно укротил.
Георгия от уз тиран освобождает,
Довод мой гнев его по нужде побеждает.
Наперсником его я был бы верен ввек,

  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница