Образовательные ориентации воронежских студентов в условиях рынка



Скачать 269.35 Kb.
Дата30.04.2016
Размер269.35 Kb.



Довейко А.Б. Образовательные ориентации воронежских студентов в условиях рынка

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ ВОРОНЕЖСКИХ СТУДЕНТОВ В УСЛОВИЯХ РЫНКА
А.Б. Довейко
Московский институт экономики, менеджмента и права

Филиал в Воронеже

Московский проспект, 6, 394000, Воронеж, Россия
Рыночные отношения распространяются сегодня на все сферы жизни российского общества. Не обходят они стороной и такой важнейший социальный институт, как высшее образование.

С одной стороны, образование выполняет определенные социальные функции: социализации, социальной мобильности и социальной стратификации, социального контроля, генератора и сохранителя культурного достояния общества и т.д.

С другой стороны, в период трансформации современного российского общества и перехода к рыночным отношениям образование призвано удовлетворять запросы потребителей его услуг, то есть обучающихся, работодателей; способствовать адаптации индивидов к быстро меняющимся условиям жизни, рынку труда. Кроме того, сегодня высшее образование выполняет и функцию социальной защиты, в частности, служит средством защиты от армейской службы, отодвигает сроки столкновения молодых людей с жесткой ситуацией на рынке труда и др.

Можно ли говорить в этих условиях о том, что студенческая молодежь обладает «продвинутым» рыночным сознанием? Многочисленные социологические исследования последних лет выявляют более высокую степень адаптации молодежи к рыночным условиям, по сравнению со старшим поколением [3,5,9,11]. Сторонники такой точки зрения полагают, что рынок принципиально изменяет структуру мышления, знаний, отношения к ценностям, стратегии поведения и т.д. Не является ли такая убежденность отражением желательных, или нормативных требований к социальному портрету завтрашнего молодого специалиста?

В ряде других работ выражается сомнение в отношении степени сформированности «рыночного сознания». Так, В.Т. Лисовский определяет сознание молодежи как «расколотое, разорванное» [8]. В.П. Щербакова указывает, что процесс рыночной адаптации молодежи протекает «болезненно и противоречиво», преимущественно по «вынужденному и регрессивному типам», молодежью медленно усваиваются современные ценности [14].

Попробуем прояснить ситуацию, опираясь на материалы социологических исследований воронежского студенчества. Прежде всего, определим, что ценностные ориентации необходимо разделить на три уровня: смысложизненные ориентации, ориентации на цели (термальные ценности) и ориентации на средства (инструментальные ценности) [12, с.116].

Рыночные ориентации могут проявляться:

- в изменении общей структуры смысложизненных ценностей и жизненных стратегий личности;

- в социальном и профессиональном самоопределении, создании образа своего будущего как специалиста и как субъекта экономической деятельности;

- в изменении структуры факторов социального и профессионального самоопределения;

- в изменении структуры факторов достижения личного успеха;

- в отношении к высшему образованию как к ценности;

- в изменении познавательных ориентаций, прагматичном отношении к учебному процессу;

- в изменении структуры необходимых качеств и характеристик специалиста с высшим образованием;

- в инвестировании семейного капитала в образование.

Мы предполагаем, что рыночные особенности ценностных ориентаций студенчества будут варьировать в зависимости от:

- профиля обучения (гуманитарный, естественнонаучный, технический);

- уровня материальной обеспеченности.

В рыночной экономике субъектом спроса на услуги института образования выступает прежде всего сам человек, потребитель этих услуг. И этот спрос определяется сегодня в первую очередь не потребностями народного хозяйства (выраженными при прежней экономике в плане, госзаказе), а собственным выбором личности. Но этот выбор осуществляется во многом под воздействием стереотипной ориентации на «рыночные профессии» – экономист, юрист, менеджер и т.д., не считаясь с реальным положением на рынке труда. К тому же сама система образования, реагируя на повышенный спрос, увеличивает прием на «популярные» специальности.

Позиция вузов здесь, конечно, понятна. В условиях скудности государственного финансирования, чуть ли не единственным путем остается увеличение приема студентов на коммерческой основе на востребованные специальности, с тем чтобы обеспечить выживание вузов в условиях неуклонного роста всех затрат на их функционирование и дать возможность преподавателям дополнительно заработать на коммерческих студентах, прибавить что-то к неприлично низкой зарплате. Таким образом, вузы здесь демонстрируют рыночную модель поведения, чего нельзя сказать об абитуриентах и их родителях. Здесь мы видим, по определению Ю.С. Колесникова, рыночные стандарты поведения в не вполне рыночной среде и нерыночные формы поведения на рынке труда [7].

Зато вполне рыночной выглядит роль высшей школы как сферы капиталовложений, инвестиций в «человеческий капитал». Появляется это не только в развитии сети негосударственных вузов и расширении коммерческого набора в государственные учебные заведения, но и в том, что семьи студентов все больше финансируют подготовку к экзаменам для бесплатного обучения. Так, по данным нашего исследования 2003 года, в воронежских вузах свыше 28% опрошенных при поступлении в вуз оплачивали занятия с репетиторами, свыше 17 % – занимались на подготовительных курсах. По мнению ряда специалистов, объем таких предварительных затрат может быть сопоставим со стоимостью обучения в вузе [4, с.81].

Таким образом, население и молодежь демонстрируют не только спрос на высшее образование, но и платежеспособный спрос. Если же сопоставить этот спрос с материальным положением семей студентов, то окажется, что 4,3 % их них могут практически ни в чем себе не отказывать, у 39,5 % некоторые затруднения вызывает только покупка дорогих вещей, 46,3 % приходится кое в чем себя ограничивать и лишь каждый десятый сводит концы с концами.


Таблица 1

Взаимосвязь формы обучения с уровнем материальной обеспеченности


Вид обучения

С трудом свожу концы с концами

Приходится кое в чем себя ограничивать

В основном денег хватает

Могу ни в чем себе не отказывать

Договорная основа

21,9

25,2

25,1

36,6

Бюджетная основа

72,9

67,4

70,2

58,5

Бюджетная

и договорная основа



5,2

7,4

4,7

4,9

Согласно данным таблицы 1, среди высокообеспеченных семей студентов почти вдвое больше обучающихся на договорной (коммерческой) основе, чем среди малообеспеченных. Вместе с тем группа студентов, ограничивающая свое потребление, демонстрирует в большей степени рыночное поведение, обучаясь сразу по двум специальностям на бюджетной и договорной основах.

Каким же образом изменяется структура смысложизненных ценностей студенческой молодежи? Эти изменения зафиксированы нами за прошедшие

5 лет (1998-2003 гг.) и представлены в таблице 2.


Таблица 2

Структура смысложизненных ценностей студентов

Жизненные ценности

1998 год

2003 год

Служить идеалам добра, красоты и справедливости

17,5

17,0

Быть независимым, материально обеспеченным человеком

56,9

63,8

Создать хорошую семью и вырастить детей здоровыми и счастливыми

64,0

65,6

Получить как можно больше удовольствий

17,5

15,5

Получить хорошее образование, стать высококвалифицированным специалистом

30,3

27,3

Иметь комфорт, бытовую устроенность

18,6

17,5

Творчество, самовыражение

21,0

18,0

Другое

3,1

3,5

Затрудняюсь ответить

3,1

Очевидно, наблюдается рост ориентации на материальное благополучие при некотором снижении веса таких ценностей, как хорошее образование, высокая квалификация, творчество и выражение собственного «Я». Следовательно, сохраняется и даже усиливается мнение о том, что достичь высокой материальной обеспеченности можно не на основе высококвалифицированного труда, творчества, активности. Причем с ростом семейного дохода эта тенденция усиливается. Так, в группе студентов с наилучшим материальным положением на материальную обеспеченность как смысложизненную ценность указывают уже 78 % респондентов, а на творчество, самовыражение – лишь 9,8 %. Ценность семьи также резко падает в этой группе – ее отметили лишь 46,3 % опрошенных.

Наблюдаются определенные отличия в структуре смысложизненных ценностей у студентов различного профиля обучения. Так, стремление получить хорошее образование, стать высококвалифицированным специалистом гораздо ярче выражено у студентов естественнонаучного профиля (40,3 %), а менее других склонны стремиться к самовыражению студенты – «технари» (8,6 %).

Говоря о том, что может помешать в осуществлении жизненных планов, молодые люди на первое место выдвигают неудовлетворительное материальное положение (практически неизменные цифры за последние 5 лет). Число возлагающих ответственность за личные неудачи на общую экономическую и политическую ситуацию снизилось с 45,1 % в 1998 году до 38,1 % в 2003 году, а жалобы на недостаток воли и настойчивости сократились соответственно с 28,2 до 19,6 %, что говорит о постепенной переориентации прежде всего на свои силы и знания. Однако, к сожалению, выросло число тех, кто утверждает, что ему может помешать отсутствие связей с нужными людьми (с 32,6 до 41,4 %), что никак не может свидетельствовать о формировании рыночного сознания и цивилизованных рыночных отношений.

В отношении студентов к высшему образованию как ценности, можно выделить преобладающие ориентации на те или иные функции образования [13, с.57]. Согласно нашим данным, на первом месте у респондентов социально-статусная функция образования (повышение своего социального статуса, работа в сфере управления), второе место за профессиональной функцией (получение желанной профессии, реализация творческого потенциала, занятие интеллектуальными видами труда и др.). Третье место занимает прагматическая функция образования (достижение материального благополучия, конкурентоспособность на рынке труда), а последнее, четвертое, – за социокультурной функцией (освоение духовной культуры, навыков анализа общественной жизни, знаний в интересах общества). Такая иерархия функций наблюдается на всех курсах и во всех группах студентов по уровню их материальной обеспеченности, кроме самой обеспеченной группы, в которой на первый план также выходит социально-статусная функция, но с гораздо большим отрывом от всех остальных, второе место за прагматической функцией. Профессиональная же функция у этих студентов занимает только третье место.

Имеются также различия в ориентациях студентов в зависимости от профиля факультета (табл. 3).

Таблица 3
Ориентации студентов на функции образования в зависимости от профиля обучения




Функции образования

Профиль обучения

Гуманитарный

Естественнонаучный

Технический

1

Социально-статусная

1

2

1

2

Профессиональная

2



3

3

Прагматическая

4

3

2

4

Социокультурная

3

4

4

Очевидно, что социально-статусная функция превалирует над профессиональной, кроме группы студентов естественного профиля. Таким образом, большинство молодых людей, выбирая высшее образование, в первую очередь, выбирают будущее социальное положение, а уже потом – профессию, т.е. значительная часть поступающих в вузы руководствуется инструментальной ценностью образования, рассматривает его как средство социального продвижения. Ведь только чуть более 40 % студентов рассматривают получение максимума знаний по специальности как основную цель своего пребывания в вузе, а 11,4 % вовсе не собираются работать по специальности (у студентов-гуманитариев – 17 %).

Разумеется, в ходе учебного процесса происходит определенное приобщение к профессии, и большинство студентов (4/5) высказывают ту или иную степень удовлетворенности избранной специальностью. Среди тех, кто недоволен ею, в качестве факторов неудовлетворенности называют низкую оплату труда специалистов данного профиля (около 40 % респондентов), отсутствие спроса на данных специалистов на рынке труда (свыше 20 %), непрестижность специальности (19 %) и низкое качество подготовки специалистов в данном вузе (около 12%). Таким образом, значительная часть молодых людей демонстрирует нерыночное мышление и нерыночные формы поведения, выбирая путь, который ведет «в никуда», обрекая себя либо на невостребованность рынком, либо на низкий уровень жизни, надеясь при этом «на чудо» или чью-то постороннюю помощь, либо последующую переквалификацию. Наиболее прагматично ориентированными являются студенты технических специальностей, а наименее – гуманитарных специальностей. Профессиональная ориентация наиболее ярко выражена у студентов-естественников.

Нерыночная ориентация на функции высшего образования далее проявляется в невысоком уровне учебно-познавательной активности определенной части студенчества, их прагматическом отношении к учебе (лишь бы получить «корочку» – так говорит о цели своего пребывания в вузе каждый четвертый студент). Из общего числа опрошенных вузовских преподавателей почти каждый отмечает нежелание студентов отдавать все силы учебной деятельности, неготовность к занятиям, неявку на зачеты и экзамены [10, с.14]. Получатся ли высококвалифицированные, конкурентоспособные специалисты из тех, кто находится в вузе для того, чтобы пожить веселой студенческой жизнью и заодно кое-чему научиться (11%), переждать трудные времена, «откосить» от армии (7%), побыть в интеллектуальной «тусовке» (около 5%) или же тех, кто вообще не может сформулировать цель своего пребывания в стенах «alma mater»?

Отмеченные парадоксы мышления и поведения молодых людей появились не сегодня, они отражают тенденции, сложившиеся в оценках функций высшего образования за последние 20 лет (табл. 4).
Таблица 4

Оценки воронежских студентов возможностей высшего образования

(в индексах)


Возможности высшего образования

1983

1990

1998

2003

В приобретении профессии

0,80

0,78

0,81

0,79

В получении работы в сфере управления

0,33

0,49

0,66

0,73

В повышении социального статуса

0,44

0,63

0,80

0,84

В достижении материального благополучия

-

-

0,70

0,65

В усвоении духовной культуры

-

0,61

0,61

0,50

Согласно приведенным данным опросов, наблюдается устойчивый рост социально-статусной составляющей образования при неизменности значений профессиональной составляющей и снижении социокультурной. Оценить динамику прагматической составляющей образования мы не можем, поскольку отсутствуют данные относительно роли образования в достижении материального успеха и конкурентоспособности на рынке труда за все указанные годы. Вместе с тем можно отметить относительно высокий ранг конкурентоспособности (4-е место среди 11 возможностей высшего образования в 2003 г.) и весьма невысокую роль высшего образования в достижении материального благополучия (10-е место). Таким образом, это является своеобразным подтверждением прагматичной ориентации на высшее образование: последнее выступает в качестве «пропуска» на рынок труда, а дальнейшие возможности на нем открываются с помощью не в последнюю очередь связей с нужными людьми (41,4 % опрошенных). Усиление прагматической ориентации прослеживается и при анализе ответов на вопрос о мотивации профессионального самоопределения: на первом месте находится спрос на рынке труда на данных специалистов (45 % в 2003 г. против 20 % в 1998 г.) и третье место занимает желание сделать карьеру (32 % и 25 % соответственно). Согласно данным опроса выпускников воронежских вузов в 2003 году, полученных отделом анализа и прогнозирования рынка труда Департамента ФГСЗН по Воронежской области, почти половина опрошенных пятикурсников будет искать любую работу с хорошей зарплатой, примерно каждый пятый – работу по специальности с высокой зарплатой и 27 % обязательно будут искать работу по специальности, даже если сразу это не удастся. При этом почти 72 % выпускников твердо уверены, что смогут найти нужную работу, а 18 % найдут, но либо не по специальности, либо с низкой зарплатой. О некотором движении в сторону адаптации к рынку труда говорит тот факт, что сокращается число выпускников, не знающих где они будут работать после окончания вуза с 67 % в 2000 г. до 58 % в 2003 г. Молодые люди говорят, что будут трудиться там, где работают уже сейчас (10%), где есть договоренность о трудоустройстве (12 %), в организации, которая направила на обучение (6 %), где проходили практику (5 %), в организации, направившей заявку в вуз (4 %). Таким образом, в условиях рыночной экономики формируется адекватная система трудоустройства выпускников вузов, правда, пока что весьма робко и непоследовательно. Но при этом, по данным уже нашего опроса, каждый пятый студент не может сказать, даже в какой сфере он хотел бы работать. Такой инфантилизм, разумеется, не соответствует требованиям рынка.

Определенная часть студенчества не торопится с выходом на рынок труда, а стремится продолжить обучение в тех или иных формах, в том числе получить второе образование (46 % всех респондентов и 60 % гуманитариев), стажироваться в учебных заведениях других стран (23 %), учиться в университетах США и Европы (20 %), в аспирантуре (18 % всех опрошенных и 24 % естественников), магистратуре (6 %). Разумеется, это во многом романтические планы, и с переходом к старшим курсам масштабы их становятся скромнее. Тем не менее, не назвали ничего из приведенного «джентльменского набора» лишь 5 % респондентов (3 % второкурсников и 7 % четверокурсников). Кстати, согласно проведенным исследованиям, в 2003 году за рубеж на учебу и стажировку выехало около 50 тыс. человек, из них лишь 30 % - студенты [2, с.92]. Прослеживается при этом и роль фактора материальной обеспеченности: из малообеспеченной группы студентов ничего не выбрал из привлекательного списка уже каждый десятый.

Наиболее популярной позицией упомянутого перечня учебных планов студентов является получение еще одной специальности. В вузах сегодня все чаще встречаются студенты, обучающиеся сразу на двух факультетах, сочетающие очную и заочную, бюджетную и договорную формы обучения. В принципе это неплохо и может свидетельствовать о новой ступени адаптации к рыночной экономике. Почти каждый второй студент считает это нормальным явлением в условиях российского рынка молодых специалистов, особенно на случай работы за рубежом. Такая модель сознания и поведения в большей мере присуща студентам-гуманитариям и «технарям». Представители же естественных наук оказываются в большей степени ориентированными на свою специальность и даже если и соглашаются с необходимостью приобретения второй специальности, то во многом из-за того, что это будет способствовать повышению уровня знаний по первой, основной специальности.

Можно предположить, что во втором образовании реализуется потребность студентов в расширении области знания, в формировании профессиональной компетентности. Допустим, инженер или физик осознает необходимость в приобретении экономического образования для более эффективной работы в условиях рынка и повышения собственной конкурентоспособности на рынке труда. Но все ли так позитивно в феномене второго образования?

Второе образование часто начинается едва ли не вместе с первым, и молодой человек, не освоивший даже азы избранной профессии, уже переключается на освоение другой. При этом весьма сомнительно, что в конечном счете диплом о высшем образовании получит профессионал хотя бы по одной специальности. В итоге физик, получивший диплом «менеджера», будет в большинстве случаев управлять подчиненными так же на основе интуиции и здравого смысла, как и тот, кто занимает эту должность без специального образования.

Особенностью таких «дубль-выпускников» становится отчуждение от профессионализма как стиля социальной деятельности и вместе с этим – отказ от профессиональных моделей поведения в социальной реальности [1, с.136]. Коллекционирование дипломов скоро может стать признанной нормой образовательной стратегии. При этом получение образования выступает скорее как своеобразный ритуал, а не рациональная социальная технология, которая требует практического осмысления громадного объема информации, усилий к освоению приемов, методов и средств комплекса профессиональной специализации. Здесь уместно вспомнить мысль Л.Н. Когана о том, что эффективность образования во многом зависит от самого человека и прежде всего от «степени сформированности… внутренней потребности приобретения знаний, степени превращения этого процесса в самоцель личности…» [6, с.74]. В итоге профессиональный баланс дубль-выпускников, основанный на зыбком фундаменте, непригоден в мире жесткой конкуренции, не может обладать устойчивостью к кризисам. У них нет ничего, что можно предложить на рынке труда, кроме самих себя, и большинство рекрутинговых компаний считают, что выпускники университетов и институтов – это не их рынок. Их социальный статус будет ситуативным, во многом зависящим от помощи родственников и знакомых. При ответе на вопрос: «Что вы предпринимаете для того, чтобы получить работу по специальности после окончания вуза?» в опросе Северо-Кавказского НИИЭСП в 2001 г. зафиксированы следующие ответы: «мне помогают родственники и знакомые» – 31 %, «самостоятельно ищу работу» – 20 %, «в поиске использую сведения из СМИ» – 17 %, «мне оказывают помощь вуз, служба занятости» – 3 %, «ничего не предпринимаю для поиска работы» – 48 % [4, с.81].

Казалось бы, жесткие, конкурентные условия рынка должны диктовать и соответствующее конкурентоспособное поведение молодых людей на этапе выпуска и трудоустройства. Однако на деле этого не происходит. Более того, проявляется инфантилизм и явно нерыночные формы социальной реакции на ситуацию. Так, в нашем исследовании 2003 г. более 1/3 студентов затрудняются что-либо сказать о возможностях своего трудоустройства, а 1/5 – не могут даже назвать предполагаемую сферу своей деятельности.

Таковы сложившиеся реалии. Но может быть изменения улавливаются хотя бы в идеальных представлениях молодых людей о необходимых качествах специалиста с высшим образованием?

Модель специалиста представляется возможным определить как образ специалиста, каким он должен быть для определенного периода времени, условий развития экономики и общества в целом. Модель специалиста включает две стороны: выходные данные специалиста и модель подготовки специалиста. Не будем здесь затрагивать вторую сторону, поскольку это должно быть предметом отдельного исследования. Коснемся лишь оценок студентами необходимых качеств специалиста с высшим образованием. Наше исследование показало, что наряду с тем, что по-прежнему безусловный приоритет отдается высокому уровню профессиональных знаний, увеличивается значимость и других качеств, и прежде всего тех, которые необходимы для успешной деятельности в условиях рыночной экономики. Так, на второе место выходят инициативность, самостоятельность в принятии решений, на третье – организаторские навыки, умение работать с людьми. При этом индекс оценки последнего качества вырос по сравнению с 1998 г. с 0,90 до 0,95. Следующим необходимым качеством специалиста с высшим образованием студенты назвали стремление постоянно совершенствовать свои знания, творческий подход к делу (рост с 0,88 до 0,93). На шестом месте (среди необходимых 13 качеств) находится умение работать в условиях конкуренции (рост с 0,84 до 0,87). Способность адаптироваться к условиям жизни в другой стране заняла 11-е место (0,72). Такие сдвиги можно характеризовать как благоприятные.



Вместе с тем за средними показателями скрываются различия в облике специалиста по факультетам гуманитарного, естественнонаучного и технического профиля, а также курсу обучения.
Таблица 5

Иерархия качеств специалиста в условиях рынка зависимости от курса

и профиля обучения студентов (ранги)


Качества

Все студенты

Факультеты

Курсы

гуман.

естеств.

техн.

2 й

3-й

4-й

Высокий уровень профессиональных знаний

1

1

1

1-2

1

1

1

Организаторские навыки, умение работать с людьми

3

2-3

4

3

3

3

3-4

Стремление совершенствовать свои знания, творческий подход к делу

4

5-6

2

5

4

4

3-4

Умение работать в условиях конкуренции

6

8-9

7

4

7

6

5

Инициативность, самостоятельность в принимаемых решениях

2

2-3

3

1-2

2

2

2

Способность адаптироваться к жизни в другой стране

11

13

13

11

12

13

11

Очевидно, что студенты-гуманитарии больше других придают значение умению работать с людьми, организаторским навыкам и в меньшей степени, чем остальные, умению работать в условиях конкуренции. Для студентов естественнонаучных специальностей гораздо важнее творческий подход к делу, стремление постоянно совершенствовать свои знания и несколько менее других важны инициативность, самостоятельность. Последнее качество у студентов технического профиля обучения, наоборот, делит первое и второе места наряду с профессиональными знаниями, а умение работать в условиях конкуренции и в условиях другой страны для них более важны, чем для других студентов.

Таким образом, наиболее приближенной к рыночным условиям выглядит идеальная модель специалиста с высшим техническим образованием, хотя уверенность таких студентов в том, что они смогут найти работу по специальности, несколько ниже, чем у других студентов.

Изменения в покурсовой динамике иерархии качеств специалиста не столь значительны, хотя здесь можно выделить увеличение в процессе обучения значимости умения работать в условиях конкуренции.

И, наконец, последнее. В какой сфере и какими видами деятельности собираются заниматься молодые люди после окончания учебы? Приведем здесь далеко не полный перечень занятий, данные о предпочтении которых характеризуют определенные значимые тенденции.
Таблица 6

Выбор сфер занятости в зависимости от профиля обучения (в %)


Сферы деятельности

Профиль обучения

гуман.

естеств.

техн.

Наука

9,9

7,6

2,1

Преподавательская работа

13,9

5,2

1,2

Здравоохранение

0,7

39,2

0,3

Управление

11,6

6,7

23,1

Финансы и кредит

7,1

0,9

1,8

Предпринимательство

4,8

9,4

14,5

Политика

3,4

1,2

0,9

Таблица 7



Выбор сфер занятости в зависимости от уровня материальной обеспеченности (в %)

Сферы деятельности

Материальное положение

Еле сводит концы с концами

Приходится себя ограничивать

Денег в основном хватает

Могу ни в чем себе не отказывать

Наука

9,4

7,4

5,0

-

Преподавательская

работа


12,5

8,1

3,7

-

Здравоохранение

18,7

13,5

13,2

9,6

Управление

15,6

12,2

15,8

12,2

Финансы и кредит

2,1

1,6

4,7

7,3

Предпринимательство

4,2

9,0

11,3

17,2

Политика

-

0,9

2,6

7,3

Наши данные не подтверждают широко распространенного мнения о нацеленности карьеры студенческой молодежи на предпринимательскую деятельность. Конечно, стандарты предпринимательской карьеры являются и привлекательными и конкурентоспособными на рынке. Определенные поправки здесь вносит процесс взросления: так, в нашем исследовании ценностных ориентаций молодежи Воронежской области в 1995 г. свой жизненный путь в качестве предпринимателя видели 24 % 16-18-летних и уже 16 % 20-22-летних, 26 % обучавшихся в школе или ПТУ и 21 % студентов вузов и техникумов.

Как видим, за прошедшее с 1995 г. время студенты стали более трезво оценивать свои возможности, да и потребности общества в необходимом количестве предпринимателей. Одновременно возрастала концентрация капитала и падал спрос экономики на расширение и положение предпринимательской среды. Поэтому кажется вполне нормальным сегодня тот факт, что в среднем каждый десятый студент мечтает стать предпринимателем. Правда воплощение этой мечты во многом зависит от материального положения и от курса обучения (на четвертом курсе таких «мечтателей» почти вдвое больше, чем на втором). В общей степени к предпринимательской деятельности склоняются выпускники технических специальностей, и здесь предпринимательство как бы «снимает» в какой-то части проблему работы не по специальности.

И, наконец, в приведенной таблице 6 четко просматривается разделение на две части. Верхняя часть олицетворяет так называемых «бюджетников». Это люди с относительно высоким образованием, не сумевшие адаптироваться к новым экономическим условиям и поэтому выполняющие квалифицированную работу за мизерную оплату, достойные снисходительной жалости. В нашем примере это занятия наукой, преподаванием, лечением людей. Этими видами деятельности выражают желание заниматься в основном малообеспеченные студенты. Таким образом, еще и воспроизводится слой бедных… бюджетников.

Сфера управленческой деятельности занимает как бы промежуточное положение между непрестижными «бюджетными» занятиями и привлекательной предпринимательской, политической и финансово-кредитной деятельностью. Поэтому в ней трудно уловить какие-то устойчивые предпочтения молодых людей, разве что повышенные симпатии студентов – «технарей» к выполнению властно-распорядительных функций.

Что же касается нижней части указанной таблицы, то мы видим обратное соотношение по сравнению с верхней ее частью: с ростом материальной обеспеченности увеличивается ориентация на занятие за стенами вуза политикой, предпринимательством, деятельностью в финансово-кредитной сфере.

Подведем некоторые итоги.

1. За последние пять лет произошли определенные сдвиги в структуре ценностных ориентаций студенчества. Они носят достаточно противоречивый характер и не могут быть оценены однозначно как движение в сторону рыночных ценностей.

2. Анализ показывает, что основными целями образовательной деятельности студентов являются: повышение социального статуса, овладение профессией, достижение конкурентоспособности на рынке труда. При этом молодые люди в достаточной мере представляют, что само по себе высшее образование не дает гарантий материальной обеспеченности и успешной карьеры.

3. Усиливается тенденция прагматического отношения к высшему образованию, а также к использованию вуза в качестве инструмента социальной защиты.

4. Увеличивается число людей, считающих выгодным и правильным вложение средств в образование. Платежеспособный спрос на образовательные услуги демонстрируют семьи не обязательно с высокими доходами.

5. Наблюдается рост ориентации молодых людей на материальное благополучие при некотором снижении ориентаций на хорошее образование, высокую квалификацию, самовыражение, творчество и др. Причем с ростом доходов эта тенденция усиливается.

6. Нерыночное отношение к образованию проявляется в том, что оно становится не социальной технологией получения и накопления знаний в вузе и за рамками его окончания, а превращается в своеобразный социальный ритуал.

7. Весьма опасной является наметившаяся тенденция депрофессионализации образования, увлечения параллельным обучением по двум специальностям, ведущее зачастую к формально-прагматическому отношению к учебной деятельности.



8. Значительная часть студентов демонстрирует нерыночные модели мышления и поведения на рынке труда, следует сложившимся стереотипам выбора «рыночных специальностей», полагается в трудоустройстве на неформальные сети.
ЛИТЕРАТУРА


  1. Андреева О.Ю., Кабацков А.Н. Институциональный кризис образования через призму профессиональной культуры // Журнал социологии и социальной антропологии. – 2004. – Т. VII. – № 1.

  2. Арефьев А. Зарубежные стажировки: социологический анализ // Высшее образование в России. – 2003. – № 5.

  3. Багдасарьян Н., Немцов А., Кансузян Л. Послевузовские ожидания студенческой молодежи // Социологические исследования. – 2003. – № 6.

  4. Бойко Л.И. Трансформация функций высшего образования и социальные позиции студенчества // Социологические исследования. – 2002. – № 3.

  5. Гаврилюк В., Трикоз Н. Динамика ценностных ориентаций в период социальных трансформаций (поколенный подход) // Социологические исследования. – 2002. – № 1.

  6. Коган Л.Н. Социология культуры. – Екатеринбург, – 1992.

  7. Колесников Ю.С. Становление рыночных стандартов поведения студентов // Молодежь – 97: надежды и разочарования. – М., 1997.

  8. Лисовский В.Т. Динамика социальных изменений (опыт сравнительных социологический исследований российской молодежи) // Социологические исследования. – 1998. – № 5.

  9. Меренков А.В. Рыночные ориентиры студенчества // Социологические исследования. – 1998. – № 12.

  10. Преподаватель современного вуза: особенности и тенденции изменения образа жизни. – Воронеж, 2001.

  11. Ручкин Б.А. Молодежь и становление новой России // Социологические исследования. – 1998. – № 5.

  12. Соколов А., Щербакова И. Ценностные ориентации постсоветского гуманитарного студенчества // Социологические исследования. – 2003. – № 1.

  13. Сорокина Н.Д. Перемены в образовании и динамика жизненных стратегий студенчества. // Социологические исследования. – 2003. – № 10.

  14. Щербакова В.П. особенности адаптации молодежи в период экономических реформ. // Молодежь – 97: Надежды и разочарования. – М., 1997.


VORONEZH STUDENTS’ EDUCATIONAL STRATEGIES IN THE MARKET ECONOMY
A.B. Doveiko
Moscow Institute of Economics, Management and Law

Voronezh branch

Moscovsky pr., 6, 394000, Voronezh, Russia
Market economy has become an integral part of contemporary Russian society and inevitably affects its educational system, but this doesn’t mean an automatic formation of ‘market-oriented consciousness’ in Russian higher education institutions. As a result there appear market norms of behaviour within non-market spheres as well as non-market – at the labour market, and the article analyzes such contradictions.


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница