Реинтерпретация мифа о кассандре в творчестве ю. Вознесенской и к. Вольф: сравнительно-сопоставительный аспект



Скачать 103.63 Kb.
Дата03.05.2016
Размер103.63 Kb.
Белоглазова Е. А.

студент
РЕИНТЕРПРЕТАЦИЯ МИФА О КАССАНДРЕ В ТВОРЧЕСТВЕ Ю.ВОЗНЕСЕНСКОЙ И К.ВОЛЬФ: СРАВНИТЕЛЬНО-СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АСПЕКТ
На рубеже XX-XXI вв. мифологизм в литературе превращается в особое явление, представляющее собой и художественное средство, приём, и определённое мироощущение, концепцию мира. Мифологизация становится фундаментальным принципом творческого восприятия действительности. Подчеркнем, что мы делаем акцент не столько на исследовании особенностей воплощения «мифологического сознания» в художественном тексте, сколько на сознательном обращении писателей к тем или иным образам, сюжетам, художественным приемам мифологического генеза, подвергающимся творческому переосмыслению и, соответственно перемещающимся из мифологической – в мифопоэтическую сферу, то есть становящимся частью поэтики художественного произведения. Под мифопоэтическими мы будем понимать «художественные феномены нового времени, сориентированные на мифологический тип сознания, на мифологические структурные особенности или вполне определенные мифологические образцы, однако не теряющие собственно эстетической специфики, свободного индивидуально-авторского отношения к изображаемому» [7, 6]. Тем самым, мифопоэтику можно рассматривать как составную часть поэтики произведения, изучающую мифологические образы, мотивы, аллюзии и реминисценции, реализованные в тексте произведения, а также созданные авторами новые мифологемы – и шире, новые мифы. При этом, как справедливо отмечает О.Ю. Осьмухина, именно «художественное преобразование исходного мифологического материала в мифопоэтические элементы авторского текста представляется наиболее значимым» [6, 228-230], поскольку именно в этом аспекте мифопоэтика демонстрирует способность к глобальным обобщениям на содержательном и структурном уровнях произведения.

Общеизвестно, что наиболее характерно «претворение» и переосмысление мифологического материала для жанра фэнтези (Дж.Толкин «Властелин колец», Дж.Роулинг «Гарри Поттер», В.Пелевин «Шлем ужаса»): «при рассмотрении мифа как первоисточника фэнтезийной литературы, наибольшее внимание уделяется сюжетным заимствованиям из мифологии» [3, 37]. Примечательно в этом контексте творчество Ю. Вознесенской («Путь Кассандры») и Кристы Вольф («Кассандра»), которые сквозь призму современности реинтерпретируют мифологические образы и сюжеты.

В фэнтезийных произведениях мир предстает «отличный от привычной реальности, <…> одна из задач автора при создании такого мира – сделать его максимально правдоподобным» [3, 37]. В романе Ю.Вознесенской всем планетянам (именно так теперь называются существа, которые некогда были людьми) был вживлен персональный код, при помощи гипноза убраны из памяти все понятия о Боге, а правитель Мирового господства представлен всемогущим и непобедимым «Мессией». После мирового потопа Европа ушла под воду, и население располагалась в каютах кораблей–«Титаников». От серости обыденных дней, убогой обстановки и пресной еды спасала «Реальность» - мир, который можно придумать самому и жить в нем вплоть до вечерних новостей, когда необходимо вернуться и спеть в положенное время Гимн «Мессии». Планетяне счастливы, и только жители России, в которой прочно установилась монархия, не знают подобных «благ» цивилизации. Между этой страной и остальным миром возникла Стена Отчуждения сразу после прихода «Мессии».

Главная героиня Кассандра искренне жалеет россиян, которых, по ее мнению, под своим гнетом держит их царь. Девушку, также как и других, интересуют только путешествия по создаваемым ею «Реальностям», но ее мудрая православная бабушка, Елизавета Николаевна, силой молитвы доказала Сандре утопию современного уклада. Она помогла понять, что настоящая жизнь может быть гораздо ярче и насыщенней, чем виртуальная.

Имя для главной героини выбрано неслучайно. Кассандра переводится с греческого, как «сияющий человек», «пророчица», и образ главной героини, вне всякого сомнения, отсылает к героине греческой мифологии. При этом, однако, на протяжении всего произведения известный мифологический сюжет переосмысливается с православной точки зрения.

Так, в древнегреческой мифологии Кассандру наделяет даром провидения отвергнутый ею Аполлон. Она видит будущее, но никто не верит ее словам. В романе Вознесенской Сандре тоже никто не верит. Ни «друзья» из виртуального мира, у которых она попросила помощи и не получила ее (в «Реальности» не принято помогать друг другу). Ни бабушка, не понимающая, что «мобиль» гораздо удобнее старомодного джипа, а «персоник» – удобное средство общения. Ни монахиня Евдокия, которая считает «своего» Бога выше «Мессии».

Сандра глубоко заблуждается в своих суждениях, и к прозрению ее ведет сам Господь, открывая глаза на окружающий мир с помощью определенных людей.

В греческом мифе подробно описан сюжет о падении Трои. Мудрая Кассандра всеми силами стремилась убедить данайцев не впускать в город деревянного коня, в котором затаился целый отряд ахейских воинов. Никто не услышал ее пророчеств. Троя пала: город запалили с нескольких сторон и уничтожили в одну ночь. В романе Вознесенской из воспоминаний Сандры о детстве становится очевидно, что далеко не все восприняли «чипизацию» как нечто страшное. Против были только асы – «религиозные фанатики» - монахи и странники. Люди добровольно впустили в себя «троянского коня», который впоследствии поработил их разум. Человек уже не мог жить без скитаний в виртуальном мире, «Реальность» завладела ими, сделала покорными рабами: «Не человек управляет «Реальностью», а она управляет им» [5]. Потребность выхода в виртуальное пространство сформировало целое поколение нравственных калек, не способных проявить участие, помочь, полюбить.

Сандра не может принять такую позицию. Воспитанная в раннем детстве бабушкой-христианкой, она придерживается «естественного нравственного закона»: со страхом, но помогла асу в лесу, укрыла платком дрожащую от холода девушку, волнуясь за здоровье бабушки, сама едет в неизвестное путешествие. Сначала она поступает так чисто интуитивно, а затем ее действия становятся более продуманными, осмысленными.



Если образ мифологической Кассандры цельный, завершенный, статичный, то Сандра у Вознесенской претерпевает нравственную эволюцию на протяжении сюжетного развертывания. Мифологическая Кассандра не может помочь своему брату Парису избежать смерти. Героиня романа Вознесенской всеми силами старается уберечь любимую бабушку от лишних волнений:

« – Боюсь, бабушка, ужасно боюсь! Я даже простых пчел боюсь! Но потерять тебя я боюсь еще больше. Я знаю, как избежать укусов пчел-убийц, – надо идти в места их обитания ночью или в дождь, и я знаю, как беречь любимую бабушку – надо просто по возможности делать за нее ее работу» [2, 66].

Ради бабушки Сандра едет в монастырь с целью доставить макароны православным жителям, которые не приемлют синтетическую, «Антихристову» еду.

Первоначально у героини отсутствует даже самосознание: она не понимает, как можно носить тканевую одежду вместо одноразовых пластиковых костюмов, для чего следует заботиться о собственной внешности, если все можно воссоздать в «Реальности». Увидев случайно свое отражение в зеркале, Сандра понимает, к чему приводит «растительно-тепличный» образ жизни. Бабушка говорит ей: «вместо зеркал – персоники, в которых вы видите и показываете другим не себя, а мечты о себе» [2, 35]. В произведении отражено, как к обезличиванию ведет стиль жизни.

Толчком для самоорганизации внутреннего мира девушки являются ее усилия делать «как должно». Без труда человеку присущ эгоцентризм. Эта тема отображается в диалоге Сандры с матерью Евдокией: «Самоограничение не в природе Эго. Оно стремится к бурному и неограниченному росту. Если ему дать волю, заполняет всю душу человека и, в конце концов, губит человека.

– Как же с ним справиться?

– Человеку это невозможно, а Богу возможно все. Молиться надо.

Странное у вас мировоззрение, мать Евдокия! А вот наша «Реальность» служит именно для того, чтобы человеческое Эго ничем себя не ограничивало в проявлении и могло бы полностью выразить себя хотя бы на экране. Мой собственный мир, мною сотворенный и мне подвластный, – это так прекрасно!» [5, 71-72]. Правда без него – опустошение, тоска, уныние, как сама признается девушка.

В финале пути к нравственному возрождению Сандра обретает мир, спокойствие, чистую любовь. Она совершает подвиг, как когда-то в древние времена делали все: создать семью и родить детей.

Криста Вольф интерпретирует древнегреческий сюжет иначе. Как справедливо подчеркивает А. И. Воротникова, «специфика мифорецепции определяется видением мифа как исторической реальности, замутненной "патриархальным" преданием. К. Вольф вводит в миф новую - социально-историческую - систему координат» [8]. Произведение, по сути, представляет свободное изложение мифа, однако с сохранением ключевых моментов. К. Вольф, на наш взгляд, фактически деконструирует известный миф, пытаясь осмыслить подлинные причины Троянской войны, природу возникновения политических мифологем (Елены, оказывается, вообще не было в осажденной Трое).

Повествование здесь ведется от первого лица, сюжет построен на воспоминаниях и размышлениях Кассандры, царской дочери, жрицы. Судьба пророчицы трагична. Ее не понимают даже близкие - предсказания остаются неуслышанными и считаются безумством:

«Я потребовала, чтобы они немедленно прекратили войну. <…>

Мужчины побелели. «Она сумасшедшая, — услышала я шепот. — Она сошла с ума». Царь Приам, отец, медленно поднялся и грозно закричал… <…> «Так быстро забыть смерть брата, смерть Троила, — царь сжал кулаки. — Выведите ее отсюда, она мне больше не дочь» [9, 32].

В основе повести лежит не только описание событий в Трое, которые привели к гибели города, но и изображение душевных переживаний героини. Кассандре важно осознание себя личностью, индивидуальностью. Ее жизнь – борьба за собственное утверждение: «Куда бы я ни посмотрела, о чем бы ни подумала — нет бога, нет приговора, только я одна» [9, 10].

Примечательно, что в повести боги Олимпа выступают как внесценические персонажи. Все сверхъестественные события трактуются вполне логично. Так, чудесный дар Кассандры объясняется ее особой экзальтированностью. Ей с детства внушили это видение, однако оно быстро меркнет и не появляется в дальнейшем: «Я играла роль жрицы. Я думала, взрослая жизнь состоит из этой игры: терять самое себя» [9, 11]. Пророчества создаются благодаря ее интеллекту, проницательности, умению анализировать: «Только после и с трудом я научилась отличать свойства, которыми наделяешь себя сам, от врожденных и едва уловимых. Что есть подлинное несчастье, я постигла не сразу» [9, 5].

Ахилл и Агамемнон являются антагонистами Кассандры. Необузданный гнев Ахилла делает его «скотом»: он «убийца, палач, мясник». Агамемнон представлен малодушным, он «жалкий трус». Они – виновники кровопролития, страданий людей. Троянский царь Приам также стремится к войне: «О чем говоришь ты, жрица, — ответил мне Приам официально. — Пантой уже давно истолковал этот сон. Дракон в золотом панцире — это, конечно, я, царь. Вооружиться следует мне, чтобы сокрушить лицемерного и вооруженного с головы до ног врага. Я уже приказал оружейникам увеличить количество изготовляемого оружия» [9, 56]. Таким образом, в войне виновны обе стороны.

Трагедия Трои заключается в осведомленности и греков, и троянцев в том, что война ведется из-за призрака Елены. Но всех устраивала подобная видимость повода: «Потом мы все забыли, что было поводом к войне. После кризиса на третьем году войны даже солдаты перестали требовать, чтобы им показали прекрасную Елену. <…> Они отбросили это имя и стали оборонять самих себя» [9, 57]. Бесчувственность, всеобщее безразличие, эгоцентризм – это причины падения Трои. Война продолжалась десять лет, под стенами осажденного города гибло два народа, а у правителя Трои и его семьи жизнь спокойно шла своим чередом. Сама героиня вспоминает: «Я долго не замечала того, что рядом» [9, 4]. К читателю открыто обращается Криста Вольф, акцентируя внимание не столько на прошлом, сколько на настоящем, указывая на беспощадность войны: « А потом пошло: меч на меч, копье на копье. Кровь струилась по нашим улицам…» [9, 57].

Сопоставляя специфику изображения образа древнегреческой Кассандры и, в целом, «обработку» мифологического материала в русско-немецком контексте, следует подчеркнуть ряд принципиальных особенностей. Роман Вознесенской является своего рода проекцией мифологического сюжета на современность, средством осмысления прежде всего нравственных ценностей человека «нулевых». Кроме того, именно мифологические реалии «высвечивают» характерные пороки современности: инфантильность, гордость, эгоизм, тщетные попытки человека скрыться от самого себя в мире виртуальном. Миф о Кассандре в повести Кристы Вольф трактуется в непосредственной связи с рассуждениями о минувшем и грядущем, о судьбах немецкого народа. Писательница, специфически интерпретируя древнегреческий сюжет, подчеркивает прежде всего необходимость ответственности, которую несет каждый за мир и спокойствие людей. К. Вольф, равно как в последствие и Ю. Вознесенская, явно осовременивает сюжет, но при этом демонстрирует механизм тоталитарного общества (примечательна в этом контексте фигура руководителя службы безопасности Эвмела), подчеркивая, что все зло началось на земле с воцарением патриархата (не случайно подлинное понимание трагедии доступно в повести исключительно героиням-женщинам – Кассандре, Гекубе, Арисбе).

Библиографический список



1. Болотина Д. (перевод с сербского) «Эта книга – про нас»: рецензия на сербское издание романа Ю.Вознесенской «Путь Кассандры» [электронный ресурс].  - http://lepta-kniga.ru/ncd-0-1-919/news.html (дата обращения: 8. 09. 2015).

2. [электронный ресурс].  - http://irecommend.ru/content/pravoslavnyi-post-apokalipsis-ili-kak-mozhet-vyglyadet-konets-sveta (дата обращения: 8. 09. 2015).

3. Винтерле И.Д. Миф как основа литературы фэнтези // Вестник Нижегородского университета им. Н.И.Лобачевского. 2012. №1 (2) с.37-39 [электронный ресурс]. - http://cyberleninka.ru/article/n/mif-kak-osnova-literatury-fentezi (дата обращения: 8. 09. 2015).

4. Кожевников В.М. и Николаев П.А. Литературный энциклопедический словарь – М.: «Советская энциклопедия», 1987. 222 с.



5. Вознесенская Ю. Путь Кассандры, или Приключения с макаронами // [электронный ресурс]. - http://book-online.com. (дата обращения: 8. 09. 2015).

6. Осьмухина О.Ю. Мифопоэтическое пространство отечественного романа рубежа XX–XXI вв. (на материале прозы В. Пелевина и Д. Липскерова) // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. – Н. Новгород: Изд-во НГУ, 2013. №4 (2). С.228-230.



7. Чернышева Е.Г. Мифопоэтические мотивы в русской фантастической прозе 20-40-х гг. XIX в. Автореф. дисс. …д-ра филол. наук. М. 2001. 34с, с.6.

8. Воротникова А.Э. Миф в романе К.Вольф «Кассандра» // [электронный ресурс]. - http://cheloveknauka.com/mif-v-romane-k-volf-kassandra (дата обращения: 7. 11. 2015).

9. Криста Вольф. Кассандра // [электронный ресурс]. - http://litbook.net/book/72644/kassandra (дата обращения: 7.11.2015).


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница