Росслав трагедия в стихах, в пяти действиях действующие лица



страница1/5
Дата19.06.2016
Размер0.5 Mb.
  1   2   3   4   5

РОССЛАВ

Трагедия в стихах, в пяти действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:


Христиерн, тиран, владеющий Даниею и Швециею.

Кедар, полководец Христиернов.

Адель, наперсник Кедаров.

Зафира, княжна, остаток рода прежних шведских правителей.

Росслав, полководец российский в плену у Христиерна.

Любомир, посланник российский.

Воины Христиерновы.

Народ.


Действие в Стокгольме в Христиерновых чертогах.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Явление 1


Кедар и Адель.

Адель


Участие в твоей я горести примаю,
Но странна таинства сего не понимаю,
Чем твой геройский дух толь тяжко удручен;
В сияньи славы ты, тоскою омрачен,
От кликов радостных народа убегаешь
И посреди торжеств грустишь и воздыхаешь.
Отечество, тобой избавленно от бед,
Иль малу мзду твоей заслуге подает?

Кедар


Кто чувствует себя быть славы недостойным,
Тому среди торжеств удобно ль быть спокойным?

Адель


Что слышу? — кто ж тебя достойней может быть?
И не твоя ль рука умела низложить
Воздвигшихся на нас злодеев горделивых?
Не ты ли отвратил набег сармат кичливых?
Не ты ли нас, Кедар, от ига плена спас?
Или неправеден победы звучный глас?

Кедар


О ты, которого усердию вверяюсь!
Адель! познай, чем я толико сокрушаюсь. —

Ты видишь, славою взносим я к небесам,


Но, в сердце стыд нося, себе я гнусен сам.

Адель


Речь каждая мое сугубит изумленье:
Герою ль чувствовать позора угрызенье!
Спасителю граждан!

Кедар


И вся сия страна,
Сии великие дая мне имена,
Обманывается, Адель, тебе подобно.
Рушение врагов, на нас восставших злобно,
Победы слава, чем Стокгольм в сей день гремит,—
Могу ли изрещи... не мне принадлежит!

Адель


Кому же, государь?

Кедар


Плененному Росславу!
Адель! его на мне, его ты видишь славу.
Сей росс, к которому я дружество питал,
Противный росс теперь врагом мне лютым стал.
Ты помнишь, как сей вождь российска славна войска,
Влекомый пламенем стремления геройска,
Изранен, весь в крови, во узы шведов пал
И, умираючи, сражатися престал.
Дивяся мужеству и храбрость почитая,
Чтоб исцелить его, старанье прилагая,
От края гроба я несчастного отвлек;
Но к гибели моей его спасал я век!..
Доброт его души непобедима сила
Твердейшей дружбы нас союзом съединила.
Се добродетели всесильно торжество!
Казалося, я в нем зрю неко божество.
Его великою душою восхищенный,
С ним дружбу славой чтил я, роком ослепленный.
Ты помнишь, как наш царь, свирепый Христиерн,
Имея в ярости коварствами дух черн,
Несчастье пленника тягча своим гоненьем,
То таинство извлечь старался принужденьем,

Которое герой российский сохранял


И муки злейшие и смерть в ничто вменял.

Адель


Что тайну от него наш царь познать желает,
То вся сия страна равно со мною знает;
Но в чем то таинство, того священный вид
И от Аделевых очей равно закрыт.

Кедар


Я другу моему всего себя вручаю.
Познай то всё, что я с царем единый знаю.
Тиранов храбрый враг, неустрашим Густав,
Спасти граждан или умрети предприяв,
Скрывался в странах, в России заключенных,
Росславу одному лишь только откровенных,
Чтоб верну помощь дать отеческой стране,
Против тирана гром готовит в тишине;
А лютый Христиерн, свое предвидя бедство,
В познаньи тайны сей себе лишь видит средство
Тогда б он мог врага коварством погубить,
А после б силою и россов подавить;
Но, шведов ревностью к Густаву устрашенный,
Не смеет он разить, на россов огорченный.
Он знает: если меч в Россию принесет,
Густав вослед себе всё войско увлечет.
Блаженство россиян в сей тайне заключенно,
И наше торжество над ними несомненно,
Когда бы сей Росслав, гонений не стерпя,
Густава мог открыть, страданью уступя.
Но тверд, неколебим сей камень бед в пучине,
Не содрогался, противяся судьбине,
Гремящи над главой он тучи презирал
И волны ярости ногами попирал.
Чтоб друга прекратить ужасные напасти,
Просил царя его моей предать я власти.
«Ты видишь, государь, — я так ему вещал, —
Что твердый дух его под бременем не пал;
Но часто тот, кого и смерть не ужасает,
Приятству дружества и ласке уступает».
Вторично друга я избавил моего:
Темница — был мой дом, а узы — честь его.

Но между тем сармат свирепое стремленье,


С собою в Швецию влеча опустошенье,
Простерло до царя смятение и страх;
Потрясся Христиерн на троне в сих стенах.
Кедара одного своею чтя отрадой,
Царь трона своего меня избрал оградой.
Я с войском выступил, Росслава взяв с собой.
Почто я сделал то? — Гонимому судьбой,
Мне легче было бы на том кровавом поле
Попранным зреть себя во гробе иль в неволе! —
О, рок! о, грозный рок! свершити не могу...
Победу уступить я должен был врагу.
Но лютый друг Росслав, геройским полон жаром,
Упавшим на меня обременен ударом,
Унылых ратников надеждою, стыдом
Ко славе обратя, свой страшный кинул гром.
Во мраке нощи скрыт, в победе безопасна,
Рассеял, разметал сего врага ужасна.
И сам начальник их от плена не избег,
Который огнь войны кровавыя возжег.
Величье скромностью своею возвышая
И унижением Кедара утешая,
Блеск славы своея Росслав от всех сокрыл
И, войско обманув, ему меня явил,
Сиянья своего лучами окружение,
Но в сердце лютой тьмой позора помраченна.
Я зляе всех сармат Росславом поражен.
Злодеем он в уме моем изображен.

Адель


Так злобу он привлек, явя тебе услугу?
И можно ль ненависть за то питати к другу?

Кедар


Могу ль его любить, всечасно трепеща,
И раболепствуя и милостей ища?
От слова странника, в плененьи заключенна,
Вся слава может быть в минуту помраченна.

Адель


Но кто толико мог великодушен быть,
Чтобы тебе свою всю славу уступить

И имя вечности твое во храм поставить,


Восхощет ли тебя тот самый обесславить?
О том, что дружество соделало его,
Кто ныне знает?

Кедар


Я; довольно и сего.
Но сердца глубину льзя ль смертного измерить!
И кто и сам себе из смертных может верить?
В волнении страстей колеблясь, человек
По ветрам счастия всегда свой правит век.
Пример тому Адель во мне возможет видеть:
Ты мнил ли, чтоб я стал Росслава ненавидеть?
И кто возможет знать, что, дружбу отменя,
Открывши всё, Росслав не погубит меня!
Кто знает, может быть, уже в сию минуту,
К паденью моему готовя пропасть люту,
Перед Зафирою являет весь мой стыд
И славу ей свою и мой позор твердит;
Ругаясь мной1, собой то сердце наполняет,
Которым обладать Кедар вотще желает!

Адель


Что слышу, государь!

Кедар


Лютейшей страсти глас!
Я жертва горестна Зафириных зараз!

Адель


Прельщаться сей княжной — какое дерзновенье!
Или, снедая ввек в молчании мученье,
Бесплодно хочешь ты сию княжну любить,
Котору царь судил своей супругой быть?
Ты ведаешь его к Зафире пламень страсти;
Страшися раздражить его жестокость власти, —
Ты знаешь злость его.

Кедар


Лютейший он тиран,
Но, гром бросая, сам им может быть попран.
Зафира славного сего остаток рода,
К которому любовь питается народа.

Стыдящий тяготой своей монарший сан,


Низринется с рамен народа истукан,
Коль, власти пожелав, княжна граждан подвигнет.
А может быть, Кедар блаженства и достигнет.
Я знаю, как тиран Зафире нестерпим;
Ты знаешь, как Кедар народом стал любим. —
Но что вещаю я! О, страшная преграда!
Росслав! в погибели твоей мне вся отрада!
Росслав, я знаю то, к Зафире мысль стремит!
Не ошибаюся, хотя мой враг таит.
В Зафире и самой я, к муке нестерпимой,
Признаки зрю к нему любви неодолимой.
Против него угроз тирановых в часы
Зрел ужасом ее затменные красы.
Спасать его ее старанья торопливы,
Вздыханья, взоры — всё — свидетели нельстивы,
Что мил Росслав, что мне затворен к счастью путь,
Что должно острый меч в его вонзити грудь.
Мне должно ли губить, теперь Адель то знает,
И слава и любовь мне то повелевает.
Се время мне к тому удобно настоит.
Уже против него тиран опять гремит.
Но должно, злобу скрыв, мне дружество казати
И, обнимаючи, Росславу грудь пронзати.
Се он; Адель, поди и всё ты примечай
И тайну страшную во сердце заключай.

Явление 2


Росслав и Кедар.

Кедар


Чем друга моего я вижу зрак смятенный?

Росслав


Грущу, отечества драгого отчужденный.
Российскую страну в плачевны дни сии
Объемлют зависти ужасныя змии.
Европа, будуще ее величье видя,
Трепещет, в ней свою царицу ненавидя;
И чтоб пожрать ее, смущая тишину,
Отвсюду к ней влечет кровавую войну.

В те дни, когда мечи моих граждан блистают,


Несчастного меня оковы отягчают.
Сколь горько мне! Герой то может ощущать,
А друг мне способы с свободой к славе дать;
И если я просить тирана устыжаюсь,
К герою с просьбою спокойно обращаюсь.

Кедар


Герою!.. Мне ль сии пристойны имена?
Тебе спасением должна сия страна...

Росслав


Коль в ревность к Швеции долг дружбы превращаешь,
То знай, Кедар, ты тем Росслава унижаешь.
Все готфы для меня и царь твой ничего,
А делал всё Росслав для друга своего;
Сражался не за них я, готфов гром бросая,—
Я спас сию страну, Кедара лишь спасая.

Кедар


Победа славная!..

Росслав


Тебе принадлежит.
Усердья моего не превращай мне в стыд,
Не устыжай меня, твердя мою услугу:
Тот должен тем себе, кто чем обязан другу.
И если вольность я тобой приобрету,
Не милостью твоей, но должностью сочту.

Кедар


Пребуди о моем уверен попеченьи:
Потщусь скончать твоей неволи огорченьи;
Но если вольность я и возвращу тебе,
Ты будешь ли за то благодарить судьбе?
И не останется ль чего во здешнем граде,
Что огорчит тебя свободы во отраде?

Росслав


Когда возможет росс отечеству служить,
Что росса, государь, удобно огорчить?

Кедар


Зафиры о тебе усердные старанья,
В час бед твоих ее сердечные страданья,
Те вздохи горестны, те слезы, трепет сей —
Свидетели, что мил герой российский ей.

Росслав


Душ нежных чувствию, к несчастным состраданью,
Сему толь редкому во смертных дарованью,
Которое людей со божествам равнит,
В Зафире, государь, даешь иной ты вид;
И, милосердие во слабость превращая,
Ты унижаешься, Зафиру унижая.

Кедар


Но ты восторги те или возмог забыть,
С которыми привык о ней ты говорить?
Восторги те, мой друг! мне ясно изъявляют,
Что тщетно от меня твои уста скрывают.

Росслав


Не отрицаюся, я ею восхищен
И добродетелью и красотой прельщен!
Почто Росславовых очей ты не имеешь,
Чтоб зреть красы... но ты трепещешь и бледнеешь.

Кедар


Я трепещу!.. но знай, сей трепет о тебе
Я друга моего в ужасной зрю судьбе
И ужасаюся, твои предвидя бедства.
Княжною обладать нималого нет средства:
Лютейший к ней тиран кровавый дух стремит.

Росслав


Спокоен будь; Кедар Росслава мало чтит,
Коль страстию его лишенна мнит покоя.
Тиранка слабых душ, любовь — раба героя.
Коль счастья с должностью не можно согласить,
Тогда порочен тот, кто хочет счастлив быть
Се добродетели единые законы.
Неодолимые меж нами суть препоны:

Я помню честь и долг; хоть смертно я горю,


В Зафире я княжну врагов российских зрю.
И если б днесь ее и было сердце вольно,
Чтоб пламень погасить — я росс, — сего довольно.

Кедар


Дивяся твердости я духа твоего,
Иду освободить я друга моего.
Пребудь спокоен.

Явление 3


Росслав

(один)

Нет, прешел мой век спокойный.


Что сталося со мной? Зафира!.. Недостойный!..
Когда отечество зрю и пагубной судьбе,
Я млею!.. Я горю!..1 Я гнусен сам себе!..
Мне, в сердце чувствуя порочное полненье,
Во узах ощущать любовно утешенье!
В разлуке с сей страной мне горесть обретать!
Мне вольности моей хотеть и трепетать!..
Россия! я твои в сей час внимаю пени:
Ты больше не Росслав, Росслава нет и тени!
Оставь терзающи меня мечты сии —
О долг! отечество! о боги вы мои!
Не будет вредно вам Росславово смущенье.
Его страсть — новое вам жертвоприношенье...
Но трепещу! — кто? я! который брани в час
Без робости внимал ужасный смерти глас;
Который на ее окровавленном лоне,
Стремясь возлюбленных граждан ко обороне,
Спокоен, лютости ее одолевал
И к гибели с мечом, как к пиршеству, ступал.
Я ныне трепещу, от страха содрогаюсь
И жертвовать, увы! любовью ужасаюсь...
Чтобы спастись или чтоб меньше хоть страдать,
Мне должно от очей Зафиры убегать;
Я зрю ее; беги, беги, Росслав несчастный!
Се твердости твоей единый враг опасный.

Явление 4


Зафира и Росслав.

Зафира


О храбрый росс! почто от глаз моих бежишь?
И что ужасного в лице Зафиры зришь?
Или тебя когда враждою огорчала?
Я плена твоего оковы облегчала;
Противяся твоей погибельной судьбе,
Ты знаешь, трепеща, старалась о тебе.

Росслав


Я знаю, жизнию Зафире долженствуя...

Зафира


Но я, тебе мои заслуги описуя,
Не благодарности желаю от тебя:
Тебя спасаючи, спасала я себя.
Чту должностью хранить гониму добродетель.

Росслав


Провидяще сердца мне небо в том свидетель,
Какие чувствия мой дух к тебе хранит:
Ты — по отечестве — мне в мыслях первый вид.

Зафира


Так, счастливей была б твоей я согражданкой.
Почто не рождена Зафира россиянкой? —
Но нет, не возмогла б я радости вкушать,
Всем жертвуя тебе, тебя от бед спасать.

Росслав


Но пленник стоит ли безмерных толь щедрот?
России посвящен навеки мой живот,
Супругою ты здесь царю обетованна;
На трон восходишь...

Зафира


Мне супругой быть тирана!
Погибни сей престол, когда мне скиптр приять
За то, чтоб сердце мне мучителю отдать.

Пустыня и Росслав — вот счастье выше трона.


Твое мне сердце — трон, твоя любовь — корона.
Любовь моя и жизнь, Росслав, мне то равно.
С тираном трон и гроб несчастной мне одно.
Познай по сем, познай, колико я страдала:
Когда тебе рука злодея угрожала,
Когда отверстый гроб я зрела пред тобой,
Я расставалася тогда, не ты, с душой;
Все страхи за тебя и муки ощущала;
Ты бодрствовал, а я рвалась и умирала
И, помощи прося лишь только от небес,
Не смея и рыдать, снедала горесть слез.
В тиране возбудить я ревность опасаясь,
Носила в сердце смерть, спокойною являясь.
Бессильна сокрывать я страсти пламень злой,
Порочна, может быть, кажуся пред тобой;
Но ежели княжну любовь уничижает,
Душа Росславова Зафиру оправдает;
Превышу всех царей, спряженная с тобой:
Царями полон свет, но где Росслав другой!

Росслав


Что слышу? трон забыв, ко пленнику нисходишь;
Какие радости в твоей любви находишь?

Зафира


Коль любишь ты меня, — счастливой умереть.

Росслав


Иль бедствия страшного не можешь ты узреть,
Которое тебе…

Зафира


Росслав любить страшится?

Росслав


Страшусь. Чем более мой дух к тебе стремится,
Тем боле я стремлюсь огнь страсти истребить.
И мне ли, жертвою граждан родяся быть,
Забыв отечество, любовию пленяясь,
Законной ярости тирана подвергаясь

И страстью помрача мою невинну кровь,


Не за отечество умрети, за любовь?
Пускай за общество тиран разит Росслава,
Тогда последует во гроб за мною слава;
За добродетель я умру, не за порок;
Унизится тиран, он сколько ни высок;
Невинность погубя, на троне потрясется;
Превыше трона гроб Росславов вознесется.

Зафира


Иль думаешь, что я могу тебя любить
На то, чтобы тебя любовью погубить?
Что на опасности твои я не взираю?
С тобою для тебя порфиру презираю;
В отечество твое последую тебе,
С Росславом буду жить, угодно где судьбе!

Росслав


Ответствуя любви твоей любовью равной,
Я должен пред тобой открыть сей путь бесславный,
В который страсть твоя тебя стремится влечь;
Надежду хочешь ты граждан твоих пресечь,
Которая в тебе единой им блистает;
Зафира гибель здесь на троне оставляет.

Зафира


Что сделать я могу?

Росслав


Во твердость облещись!
И с мужеством на трон твоих отцов взнестись.

Зафира


Когда достойною Росславу я кажуся,
Готова на престол и смерти не страшуся.
Хотя ужасная опасность мне грозит,
Отважуся на всё, мне то Росслав велит.
В сей час я устремлюсь к усердию народа,
Явлю возлюбленна ему остаток рода
И, для тебя и жизнь не ставя за урон,
Взнесуся на престол, чтоб дать герою трон.

Росслав


Чтоб я, забыв в себе российска гражданина,
Порочным сделался для царска пышна чина!
Отечество мое чтя выше и тебя,
Могу ль его забыть я, троны возлюбя!
Пускай престола блеск гордыню обольщает,
Без добродетели корона помрачает.
Росславу царский трон бесславье навлечет,
Вселенна обо мне с презрением речет:
Се царь, любовию на чуждый трон взнесенный,
Неверный гражданин и властелин презренный,
Ни готф, ни росс, любви не могши одолеть,
И столько твердости души не мог иметь,
Чтобы, презря венец, быть обществу полезным.

Зафира


Еще сей горести к моим судьбам преслезным
Недоставало мне, чтоб лютая. любовь,
Зафиры бедственной воспламеняя кровь,
Во сердце к ней того рождала отвращенье,
В ком в свете для нее едино утешенье.
Противна я тебе! на что ж мне больше жить?

Росслав


Не оскорбив меня, то можно ль вобразить?
Кто? ты противна мне? о, слово преужасно!
Ах, если б я возмог открыта сердце страстно,
Когда бы в грудь мою проникнуть ты могла,
В каком бы торжестве себя ты обрела!
Узрела б…

Зафира


Окончай, сверши мое блаженство.

Росслав


Узрела бы любви позорно совершенство;
Увидела б, как твой прелестный взор — о, стыд! —
То всё мрачит, что мне мой строгий долг велит.
Увидела б, как кровь на сердце замерзает,
Когда отсель меня Россия отвлекает.
России отчужден — сим страсть мою измерь, —
Тобой крушуся я, — довольна ль ты теперь?

Уж глас граждан моих во сердце сем слабеет;


Быть россиянином уже Росслав робеет;
Но ты не торжествуй, любови слыша глас:
Что внемлешь ты теперь, в последний слышишь раз.

Зафира


В последний! а меня любовью уверяешь,
А сам, а сам мою ты смерть определяешь.

Росслав


Не смерть, но славу.

Зафира


Ах! какая слава то!
Несчастной без тебя вселенная ничто.
Часы, в которые с тобою мне не быти,
Из жизни я моей желала б исключити...
В последний раз ты мне любовь твою явил,
Но сердца моего ты тем не истребил,
Во гробе только лишь оно тебя забудет;
Мысль каждая моя — Росслав единый будет.
Как станет смерть смыкать моих зеницы глаз,
И я тогда «люблю» скажу в последний раз.

Росслав


Увы! в сей самый час ты то должна сказати!

Зафира


Итак, в сей час должна Зафира умирати?

Росслав


Живи — родясь красой тирана укротить,
И долг и честь тебе повелевают жить,
Гражданам жизнь твоя нужна; ты, помня славу,
Храни дражайший век.

Зафира


Не нужен он Росславу!

Росслав


Ты плачешь? ах, престань мне сердце раздирать,
Которо уж собой не может обладать.

Ты плачешь! я мятусь... Ты плачешь!.. я страдаю...


Россия, зри мой стыд, зри, как ослабеваю!
Но, ах! доколь еще Росславом быть могу,
Прости, я не тебя, но сам себя бегу.

(Уходит.)

Зафира


Постой, Росслав драгой!.. В моей безмерной страсти
Какие, рок! себе предвижу я напасти!
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница