Специфика функционирования языковых средств при трансформации публицистического текста из устной формы в письменную



Скачать 156.55 Kb.
Дата03.05.2016
Размер156.55 Kb.
Опубликовано в:

Гуманитарные исследования. –

2005. – № 4. – С. 65–71
специфика функционирования языковых средств

при трансформации публицистического текста

из устной формы в письменную

(на примере жанра интервью)
И.В. Иванова
Interview is a special variety of texts, the most peculiar genre, first it is transformed in oral form, and then it can exist both in oral and in written forms. Hence there appears a problem of translation or transmission of linguistic means from one form of speech into another one and in connection with it there appears necessity of researching linguistic means that create genre peculiarity of interview.
Средства массовой информации как важнейший социальный институт общества наиболее чутко отражают быстро меняющуюся языковую картину мира. Этим и обусловлено наше обращение к языку СМИ как наиболее активному проводнику языковых нововведений, через который читатель/зритель воспринимает новую информацию (и в том числе ее языковую форму), а затем оперирует ею в обыденной жизни.

Проблемы стиля и поэтики языка газеты разрабатываются в трудах В.Г. Костомарова, Г.Я. Солганика, А.Н. Васильевой, Т.Г. Винокур и других исследователей. жанр интервью многие лингвисты (Н.М. Кожина, Т.В. Матвеева, Н.А. Купина, В.Г. Костомаров, Г.Я. Солганик) называют самым актуальным жанром современной публицистики.

Интервью является особой разновидностью текстов, наиболее своеобразным жанром, так как занимает пограничное положение. Это связано с тем, что интервью:


  • рассматривается исследователями как разновидность новостной журналистики, так как, с одной стороны, включает в себя черты информационных жанров, а с другой – аналитических (рецензия, статья, корреспонденция, обзор);

  • представляет собой полифункциональный жанр, так как с одной стороны, представляет собой целостный завершенный текст, с другой стороны – фрагмент другого типа текста (статьи, репортажа, очерка и др.);

  • находится на границе разных форм речи (письменной и устной). Интервью изначально продуцируется в устной форме, а в дальнейшем может существовать как в устном, так и в письменном виде.

В связи с этим встает проблема перевода, или трансляции языковых средств из одной формы речи в другую и исследования языковых средств, создающих жанровое своеобразие интервью.

Исследователи публицистической речи отмечают, что отличительной особенностью интервью является его двуадресность: «…журналист (интервьюер), обращаясь к своему непосредственному адресату (интервьюируемому), выстраивает особую публицистическую драматургию беседы в расчете на восприятие будущего читателя»1.

Следует заметить, что каждое конкретное интервью имеет свои особенности на уровне структуры всего текста и его составляющих, или, как отмечает Е.И. Голанова, «основная прагматическая цель ПД (публичного диалога) – получить в результате общения журналиста с участником (участниками) той или иной встречи важные, полезные, интересные сведения и передать их через масс-медиа для широкой публики». При этом «целенаправленность этой информации, обращенность к “двойному” адресату, ориентация на массовую аудиторию – общие исходные позиции, которые определяют и ряд общих черт в языковом облике разных типов Пд (формулы обращения и поддержания контакта, выбор языковых средств, экспрессивные приемы, типы связи реплик-высказываний)»2.

Таким образом, интервью – устный диалогический текст (письменная его форма является производной), состоящий из вопросов адресанта и ответов адресата, построенный по полужесткой схеме, включающей заголовок, предтекстовую информацию (аннотацию) и собственно интервью. Текст зависит от целеустановки адресанта, психологических и экстралингвистических факторов. В зависимости от вида интервью, его устной или письменной формы, выявляется его двоякая языковая природа, поскольку оно может быть как зафиксировано в устной форме публичного диалога (теле-, радиоинтервью), так и переведено в кодифицированный литературный язык (опубликовано в печатном издании), а следовательно, мы можем наблюдать в рамках одного жанра проявления специфических черт как устной, так и письменной речи.

Если публицистом в качестве конечного результата избирается письменная форма текста, то в изложении журналиста-мастера сглаживаются стилистические огрехи, удаляются различного рода повторы, слова-паразиты, имеющие место в устном варианте, речь собеседников приобретает четко выстроенную композицию, а вербальное выражение приближается к кодифицированному литературному языку.

В качестве иллюстрации сказанного приведем пример лингвистического сопоставительного анализа диктофонной записи и опубликованного впоследствии интервью, взятого журналистом одного из астраханских СМИ (возраст – около 30 лет, высшее филологическое образование) у дирижера оркестра Астраханского государственного музыкального театра3. Информационный повод интервью обозначен в лиде публикации: «назначение нового художественного руководителя Астраханского музыкального театра и общие проблемы театра, существующие на момент обсуждения». Участники беседы в иллюстративном материале будут обозначены следующим образом: А – журналист, берущий интервью, Б. – интервьюируемый.

Исследуя разновидности жанра интервью4, В.И. коньков отмечает, что в стилевом аспекте можно выделить два его типа: интервью, «ориентированное на получение информации, характер которой не имеет прямого отношения к личности интервьюируемого в ее полном объеме» (то есть информационное), и интервью портретное, «которое имеет цель дать представление о личности интервьюируемого». Исследователь утверждает, что чаще всего второй из названных типов «имеет место в тех случаях, когда общество наблюдает процесс творческой самореализации личности в сфере науки, техники, политики, искусства, шоу-бизнеса. <...> Здесь представляет интерес внутренний мир человека, его пристрастия, привычки, речевая манера и т.д.»5.

Используемое нами в качестве материала для исследования интервью представляет собой именно второй тип (портретное интервью), так как в обозначенной ситуации порождается совершенно иная стилевая фактура, нежели в интервью информационном.

Коммуникативная задача исследуемого интервью – раскрыть образ нового руководителя Астраханского музыкального театра, рассказать о его прежней и нынешней деятельности, о грядущих планах. Исходя из поставленной задачи, журналист выстраивает и особую композицию текста, базу которой составляет вопросно-ответный комплекс как традиционный для жанра интервью: «именно вопросный комплекс стимулирует интерес ко всему тексту: часто читатель выхватывает лишь те фрагменты, вопросы которых его заинтересовали»6. Характер вопросов подчеркивает приоритетное положение интервьюируемого, так как именно он является носителем информации, а интервьюер лишь направляет разговор, что, несомненно, является и отличительной чертой в работе именно этого представителя прессы. (Данное утверждение основано на том, что в нашем распоряжении интервью данного журналиста является не единственным).

В процессе анализа трансформации текста звучащего в текст письменный мы разбили весь материал на 13 смысловых частей. В приведенной ниже таблице показана последовательность микротем в печатной и устной формах интервью (обозначена цифрами).

Таблица


Микротемы

Последовательность микротем

в разных видах текстов



Печатное

интервью


Диктофонная

запись


Годичный контракт

1

3

Работа в ГАБТе

2

8

Об опере «Борис Годунов»

3

7

Переговоры с губернатором

А.П. Гужвиным



4

9

Работа с режиссером ГАБТ Панджавидзе

5

4

Проблемы труппы

6

5

О бывшем музыкальном руководителе

Астраханского музыкального театра

И. Сметанине


7

10

Технические и финансовые проблемы

театра


8

11

Рассказ о себе

9

1

Работа в ГАБТе (по спирали)

10

2

«Дедушка Крылов»

11

6

О Баскове и Волочковой

12

12

О рекламе спектаклей

13

13

Такое «переформирование» составляющих интервью микротем обусловлено авторской стратегией – и в целом, и в постановке ряда частных акцентов.

По утверждению ряда активно работающих в жанре интервью журналистов (именно их материалами мы преимущественно располагаем), подавляющее большинство текстов данного жанра выстраивается по некоему клише, как правило, включающему четыре составляющих: 1) путь в профессию, 2) семья, 3) работа, 4) хобби, причем зачастую хобби интервьюируемый отождествляет с работой. Обозначенные в таблице микротемы свидетельствуют, что рассмотренное интервью композиционно включает только две из вышеуказанных составляющих (путь в профессию и конкретно выполняемая на момент беседы работа).

Далее остановимся на соотношении материала устного и письменного (печатного) вариантов. Что касается данного конкретного случая, то, несмотря на достаточно полное использование устного варианта, печатный составляет около одной трети его объема. (в других наших материалах печатный вариант составляет еще меньший объем по сравнению с первоначальным текстом.) Таким образом, исследуемый устный материал содержит много важных компонентов для раскрытия образа интервьюируемого, и журналист в связи с этим полностью сохраняет набор микротем в печатном тексте, позволяя себе лишь иногда переформировывать отдельные их составляющие. допуская перераспределение микротем, журналист, однако, не выпускает из поля своего зрения основных – работа дирижера в ГАБТ, астраханские постановки и проблемы астраханского театра и российского театра в общем. Новая последовательность микротем не нарушает внутренней логики текста, но расставляет акценты таким образом, как это необходимо автору.

Звучащее интервью и дешифрованный с пленки вариант не имеют такой четкой структуры, как на газетной полосе. Причем журналист использует в последовательности своих вопросов кольцевую композицию, начиная разговор с темы обсуждения работы дирижера в Большом театре и заканчивая ею же. Видимо, это сделано специально для того, чтобы подчеркнуть общественную и культурную значимость интервьюируемого, особенно для провинциального театра.

В нашем анализе мы также не придерживались общей хронологии вопросов, а исходили из необходимости сопоставления языкового материала в рамках заданной микротемы.

Корректность в выборе формы обращения соблюдена и в записи, и в печатном тексте. Как правило, журналист обращается к собеседнику уважительно по имени и отчеству, что коммуникативно оправданно, в публикации он переносит это обращение в начало материала, желая, видимо, сохранить в тексте детали живого общения. Интервьюируемый же не использует вообще никакой формы обращения, кроме этикетного «Вы».

Говоря о субъективном влиянии журналистского авторского начала на окончательный опубликованный текст интервью, нельзя забывать, что в создании публикации активное участие принимает и редактор, цель которого – помочь журналисту оперативно (поскольку речь идет о газетной публикации) принять оптимальное решение для усовершенствования лингвистически ущербного материала. в работе над текстом публицистического характера он руководствуется прежде всего тем, что «основной объект редакторского внимания в интервью – речевая партия интервьюера, архитектоника текста и его соответствие формируемым заголовочным комплексом коммуникативным ожиданиям»7. Следовательно, необходимо учитывать, что в обработке языкового материала принимают участие два человека, и влияние редактора на опубликованный текст несомненно.

Рассмотрим текст.
микротемы 7–8. О бывшем музыкальном руководителе

Астраханского музыкального театра И. Сметанине.

Технические и финансовые проблемы театра
Устный вариант

А.: А Вы знали вашего предшественника фактического? // Сметанина? //

Б.: Со Сметаниным мы познакомились уже здесь //

А.: Как он Вам показался? //

Б.: В спектакле? // Первый его спектакль был / а потом через день уже был мой / я дирижировал через день спектакль //

А.: Угу //

Б.: Ну / о Сметанине мне судить трудно / как человека я его вообще не знаю // Как музыкант? // Ну что / старался он / что делать? // Тут проблем масса / тут оркестр / спектакль и оркестр / тут масса проблем // Тут арфы нет вообще // Я советовал купить арфу / хотя бы инструмент нужно купить // Уж арфистку будем привозить // Здесь же нет класса арфы в консерватории / понимаете? //

А.: Угу //

Б.: Ударников всего три человека // Я щас приехал / выяснилось / что из оркестра ушли трое в бизнес / потому что они там получают больше гораздо // Я им позвонил даже / посоветовал вернуться // ну что / они сейчас получают 10 тысяч / и ничего не делают // Понимаете / эти проблемы они / везде есть / за редким исключением // Вот щас вот дают людям гранты коллективам в стране / Большому театру там / Мариинке [неразборчиво] денежные / и там те же проблемы // И я понимаю так / получили люди грант / но петь-то они лучше не стали //
Письменный вариант (тот же самый аспект разговора, трансформированный в письменный текст и опубликованный в конечном итоге в газете).

А вы были знакомы с вашим предшественником – музыкальным руководителем театра Игорем Сметаниным?

Впервые познакомился с ним в Астрахани. Посмотрел его спектакль, а на следующий день был мой – «Тоска». Сметанина сложно оценивать. Во всяком случае, он старался. Здесь же масса проблем! Хотя бы с оркестром.



Например?

Арфы нет вообще. Купить бы хотя бы инструмент. Арфистку будем привозить. Здесь в консерватории нет класса арфы. К тому же ударников всего трое. Я только приехал – выяснилось, что из оркестра три человека ушли в бизнес. Получают больше. Но так и по всей стране. Если бы президент не дал гранты пяти основным театрам (Большому, Мариинскому и т.д.) – были бы те же проблемы.


микротема 13. О рекламе спектаклей
Устный вариант

Б.: Да / информации масса // информации для нашего будущего общения // Мне очень важно общение с прессой в каком плане? // Чтобы перед выходом «Бориса» вообще / перед какой-то премьерой / там балеты начинаются одноактные / Пак будет ставить в сентябре балеты одноактные // Чтобы пресса помогла сделать нам рекламу / пиар / чтобы люди пошли в театр / это очень важно для меня // Что обо мне напишут это ладно / пускай / Я / другой / это не важно // Для театра важно / чтобы люди узнали об этом // Мы тоже делаем / чтобы реклама была / стараемся какие-то деньги на это //

А.: Надо чтобы реклама была //

Б.: так она главной остается //

А.: Именно кстати с «Тоски» она началась фактически / «Тоска» был первый спектакль / который в общем-то / он прям мощно привлек внимание //

Б.: И щит набит был возле театра…//

А.: Не щит! // По телевизору было очень много / и вот из-за этого сразу заговорили //

Б.: Теперь будет реклама обязательно / обязательно будем давать рекламу и будем работать по рекламе //

А.: Спасибо! //
Письменный вариант

Чем собираетесь привлечь астраханского зрителя на премьеру «Бориса Годунова»? Кстати, ваша «Тоска» в прошлом году стала первым спектаклем театра, который действительно серьезно раскручивали…

И сейчас идет самая широкая пиар-кампания.


В разговоре о рекламе (в приведенной микротеме) явно присутствуют невербальные реакции коммуниканта, поскольку восстановить логику текста лишь из дешифрованной записи практически невозможно; тем не менее смысл беседы становится нам понятным из печатного текста, так как его раскрывает сам журналист.

Лексический план всей беседы, несмотря на спонтанность речи, выдержан на достаточно высоком уровне. Интервьюируемый не использует в своей речи слов, явно закрепленных за разговорной речью, этически не приемлемых для данной темы, различного рода сниженной лексики, в редких случаях употребляет слова, относящиеся к профессиональному роду деятельности (Б.: Он взял запись брейк-тайм; Б.: // и в связи с тем / что это всего один экземпляр всего в мире // мы ее переснимали фотоспособом //). особая эмоциональность, вызванная, видимо, творческим характером деятельности дирижера, зачастую обусловливает использование эпитетов в основном в превосходной степени (Б.: «Борис Годунов» / Равель «Испанский час» / труднейшая одноактная опера / труднейшая // Там нет ни одной арии без моей инициативы //; Б.: Я его хочу поставить и здесь / но облегченный вариант / потому что это тяжелейшие партии //), а также вставные конструкции (Б.: Автор либретто / вы не поверите! // 19-летний Иван Андреевич Крылов // Дедушка Крылов [смеется] // 19-летний! //; Б.: Конечно / он мне очень понравился / очень! // Светлый человек был //).



Журналист не допускает в своей речи перебивов и некорректных замечаний.

несмотря на то, что тема разговора и круг обсуждаемых вопросов первоначально собеседникам известны и речь участников разговора нельзя признать полностью спонтанной, устный текст обладает всеми признаками спонтанной речи. Перечислим некоторые:

  • изменение «стратегии высказывания» и, как следствие этого, перестройка фраз на ходу (Б.: Я им позвонил даже / посоветовал вернуться // ну что / они сейчас получают 10 тысяч / и ничего не делают // Понимаете / эти проблемы они везде есть / за редким исключением // Вот щас вот дают людям гранты коллективам в стране / Большому театру там / Мариинке);

  • конкретизация путем использования мнимой прямой речи (Б.: // В рассказе царевича Федора / когда ему Борис говорит: «что это?» / Он ведь неграмотный был сам по себе / как выяснилось // Он говорит: «что это?» // Тот говорит: «Это карта земли московской / а это Астрахань // Вот Каспий-море» / и так далее //; Б.: Когда Лужков закладывал камень / Лужков говорит нам / «Через год вы въедете в новое здание» // Семь лет строилось новое здание //);

  • использование различных заполнителей пауз и слов со стертой семантикой (Б.: ну как / например / скажем / людей сгоняли в колхоз…; Ну / допустим / те же жалобы //; Б.: Там на происки коммунистов / ; эти вещи тянутся еще «оттуда» //);

  • тавтология (Б.: Когда американский посол это увидел / удивился / они хотят чтобы я у него… / там есть такие специальные спецхраны / взять вечера / фрагмент послушать //);

  • использование разговорных конструкций (Б.: И уже все было сделано / я уже / так сказать // в кармане был билет // Я уже выезжал //; А.: Угу // А Михаил Панджавидзе в эту систему как / впрягается?);

  • минимальное присутствие деепричастных и причастных оборотов (Б.: …// Там есть рампа / ее сделать навесную / тогда не надо будет биться // Мы бились / перепробовав три посадки варианта оркестра //; Б.: но тогда нужны деньги / чтобы сделать щиты // которые / закрывающие оркестровую яму для разных концертов // Понимаете как? //), которые в печатном варианте отсутствуют;

  • повтор как уточнение сказанного (Б.: Я учился в Белорусской консерватории / потом московскую аспирантуру закончил // аспирантуру Московской консерватории закончил //; Б.: Вот / На музыку Веберна // Ве / бер / на [произносит по слогам] // не Вебера / а Веберна / Именно Веберна // Да //; Б.: то здесь час пять // Очень замедленные темпы / очень замедленные темпы / и конечно сложно работать нам /);

  • наличие приема эха в вопросно-ответном комплексе (Б.: // Светлый человек был / и у меня такое ощущение / что ему нравится культура…/ ; А.: И этот театр… // Б.: И этот театр… / да // Он очень хотел поддержать его);

  • инверсия (Б.: Бригада Пети была серьезная / балет получил госпремию в России / и маску золотую //; выяснилось / что из оркестра ушли трое в бизнес / потому что они там получают больше гораздо //; Мы бились / перепробовав три посадки варианта оркестра //);

  • деление единого предложения на несколько коммуникативно самостоятельных (Б.: Мне это не мешает абсолютно / танцует она / и танцует // Только специалисты смотрят на нее // Из-за чего скандал произошел / не знаю // Всем нам было неприятно / скандалят из-за чего-то / чего скандалят? // Да не хуже других она / кому-то не нравится /).

Как видим, журналист в работе с данным текстом по возможности сохранил основную структуру речи интервьюируемого, исправив лишь то, что не соответствует нормам письменной речи и ликвидировав длинноты.

Таком образом, представленный в работе материал и наблюдения за другими имеющимися в нашем распоряжении текстами позволяют говорить о том, что при переводе устного текста интервью в письменную форму, если при этом ставится задача сохранить коммуникативный образ интервьюируемого (а такая задача в идеале должна стоять всегда), может быть изменена изначальная структура текста, а что касается языковых средств, то обработке подвергаются в большинстве случаев лишь те, которые всецело находятся под влиянием фактора устности.

____________________________



  1. Смелкова З.С., Ассуирова Л.В., Савова М.Р., Сальникова О.А. Риторические основы журналистики. Работа над жанрами газеты: уч. пособие. М., 2002. С. 168.

  2. Голанова Е.И. Публичный диалог: коммуникативный узус и новые жанровые разновидности // Русский язык: исторические судьбы и современность: Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, 13–16 марта 2001 г.): Труды и материалы / под общ. ред. М.Л. Ремневой и А.А. Поликарпова. М., 2001. С. 251.

  3. Дмитриев А. Владимир андропов: «мы собирались ставить “Бориса Годунова”» в Астраханском кремле». В музыкальном театре властвует новый музыкальный руководитель // Астраханские ведомости: Деловой и политический еженедельник. 2004. 9–15 сент.

  4. Коньков В.И. Речевая структура газетных жанров: уч. пособие. СПб., 2004. С. 55.

  5. Там же. С. 56.

  6. Фещенко Л.Г. Редактирование газетного текста: жанровый аспект: Уч. пособие. СПб., 2004. С. 40.

  7. Там же. С. 62.








База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница