Туве Янссон. В конце ноября



страница1/15
Дата26.06.2016
Размер1.21 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Конец формы

Туве Янссон. В конце ноября


---------------------------------------------------------------

Перевод со шведского Н.Беляковой

Опубликовано:

Мио, мой Мио! Повести-сказки скандинавских писателей.

Переводы с норвежского и шведского.

Составление и вступительная статья Л.Брауде.

Иллюстрации и оформление А. Озеревской.

М.: Правда, 1990.

ISBN 5-253-00077-1

стр. 404-478

---------------------------------------------------------------



1


Ранним утром, проснувшись в своей палатке, Снусмумрик

почувствовал, что в Долину муми-троллей пришла осень.

Новое время года приходит внезапно, одним скачком! Вмиг

все вокруг меняется, и тому, кому пора уезжать, нельзя терять

ни минуты. Снусмумрик быстро вытащил из земли колышки палатки,

погасил угли в костре, на ходу взгромоздил рюкзак себе на

спину и, не дожидаясь пока проснутся другие и начнут

расспрашивать, зашагал по дороге. На него снизошло

удивительное спокойствие, как будто он стал деревом в тихую

погоду, на котором не шевелится ни один листочек. На том месте,

где стояла палатка, остался квадрат пожухлой травы. Его друзья

проснутся поздним утром и скажут: "Он ушел; стало быть,

наступила осень".

Снусмумрик шел легкой пружинистой походкой по густому

лесу, и вдруг закапал дождь. Несколько дождинок упало на его

зеленую шляпу и зеленый дождевик, к шепоту листвы

присоединилось шлепанье капель. Но добрый лес, окружавший

Снусмумрика сплошной стеной, не только хранил его прекрасное

одиночество, но и защищал от дождя.

Вдоль моря, торжественно извиваясь, тянулись длинные

горные хребты, вдаваясь в воду мысами и отступая перед

заливами, глубоко врезающимися в сушу. У самого берега

раскинулось множество долин, в одной из которых жила одинокая

филифьонка. Снусмумрику доводилось встречать многих филифьонок,

и он знал, что они -- странный народец и что у них на все свои

удивительные и необычные порядки. Но мимо дома этой филифьонки

он проходил особенно тихо и осторожно.

Калитка была заперта. В саду, за острыми и прямыми

колышками ограды, было совсем пусто -- веревки для белья сняты.

Никаких следов обычного симпатичного беспорядка, окружавшего

дачу: ни грабель или ведра, ни забытой шляпы или кошачьего

блюдечка, ни других обыденных вещей, которые говорят о том,

что дом обитаем.

Филифьонка знала, что наступила осень, и заперлась в своем

доме -- он казался заколоченным и пустым. Она забралась в самую

его глубь, укрылась за высокими, непроницаемыми стенами, за

частоколом елей, прятавших окна ее дома от чужих глаз.

Медленный переход осени к зиме вовсе не плохая пора. Это

пора, когда нужно собрать, привести в порядок и сложить все

свои запасы, которые ты накопил за лето. А как прекрасно

собирать все, что есть у тебя, и складывать поближе к себе,

собрать свое тепло и свои мысли, зарыться в глубокую норку --

уверенное и надежное укрытие; защищать его как нечто важное,

дорогое, твое собственное. А после пусть мороз, бури и мрак

приходят, когда им вздумается. Они будут обшаривать стены,

искать лазейку, но ничего у них не получится, все кругом

заперто, а внутри, в тепле и одиночестве, сидит себе и смеется

тот, кто загодя обо всем позаботился. Есть на свете те, кто

остается, и те, кто собирается в путь. И так было всегда.

Каждый волен выбирать, покуда есть время, но после, сделав

выбор, нельзя от него отступаться.

Филифьонка вышла на задний двор и принялась выколачивать

коврики. Она колотила их с ритмичной яростью, и каждому было

ясно, что ей нравилась эта работа. Снусмумрик зажег трубку и

пошел дальше. "Жители Муми-дален уже проснулись, -- подумал он.

-- Папа заводит часы и постукивает по барометру. Мама разжигает

огонь в плите. Муми-тролль выходит на веранду и видит, что

палатки нет. Я забыл о прощальном письме, не успел его

написать. Но ведь все мои письма одинаковы: "Я приду в апреле,

будьте здоровы". Или: "Я ухожу, вернусь весной, ждите..."

Муми-тролль знает это".

И Снусмумрик тут же забыл про Муми-тролля. В сумерках он

подошел к длинному морскому заливу, лежавшему между горами в

вечной тени. На берегу, там, где стояла кучка тесно прижатых

друг к другу домов, горело несколько ранних огоньков. Никому не

хотелось гулять под дождем, все сидели дома. Здесь жили хемуль,

мюмла и гафса, под каждой крышей жил тот, кто решил остаться,

кто любит сидеть под крышей.

Снусмумрик прокрался задворками, держась в тени и не желая

ни с кем разговаривать. Маленькие и большие дома сгрудились в

стайку, некоторые из них стояли вплотную друг к другу, у них

были общие водосточные желоба и мусорные бачки, они глядели

друг другу в окна, вдыхая запахи кухонь. Дымовые трубы, высокие

фронтоны и рычаги колодцев, а внизу -- дорожки, протоптанные от

двери к двери.

Снусмумрик шел быстрой неслышной походкой и думал про

себя: "Ах вы, домА, я терпеть не могу всех вас".

Было уже почти темно. Прямо на берегу, под ольховыми

кронами, стояла затянутая брезентом лодка хемуля. Чуть выше

были сложены мачта, весла и руль. Они лежали здесь уже много

лет и почернели, потрескались от времени, хотя никто ими не

пользовался. Снусмумрик встряхнулся и прошел мимо.

Но маленький хомса, сидевший в лодке хемуля, услыхал его

шаги и затаил дыхание. Шаги удалялись, вот стало снова тихо,

лишь слышался шум капель, падавших на брезент.

Самый последний дом стоял поодаль и одиноко выделялся на

фоне темно-зеленой стены ельника. Здесь начиналась настоящая

глушь. Снусмумрик зашагал быстрее, прямо к лесу. Тут дверь

последнего дома приоткрылась, и из щелочки донесся старческий

голос:

-- Куда ты идешь?



-- Не знаю, -- ответил Снусмумрик.

Дверь затворилась. Снусмумрик вошел в лес, а перед ним

лежали тысячи километров тишины.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница