Учебно-методический комплекс дисциплины опд. В 2, гсэ. В 1, опд. 2 «Этнопсихология»



страница9/11
Дата27.04.2016
Размер2 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Литература

по вопросам вербальной коммуникации

  1. Верещагин Е.М. Костомаров В.Г. Язык и культура. Лингвостра-новедение в преподавании русского языка как иностранно­го. М.: Русский язык, 1990.

  2. Вышеславцев Б.П. Русский национальный характер//Вопросы философии. 1995. №6. С. 111-122.

  3. Доблаев Л.П. Внимание. Речь. Понимание. Саратов: Изд-во Сарат. гос. ун-та, 1995.

  4. Пропп В.Я. Структурное и историческое изучение волшебной сказки. М.: Семиотика, 1983.

  5. Ситаран К.С., Когделл Р.Т. Основы межкультурной коммуни­кации // Человек. 1992. № 2-5.

  6. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М.: Слово, 2000.

  7. Уорф Б.Л. Наука и языкознание//Новое в лингвистике. М.: ИЛ, 1960. Вып. 1.С. 169-182.

Литература

по вопросам невербальной коммуникации

  1. Верещагин Е.М. Костомаров В.Г. Язык и культура. Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. М.: Рус­ский язык, 1990.

  2. Кочетков В. В. Кросскультурное исследование невербальной комму­никации русских и немцев // Психологическое обозрение. 1997 № 1(4). С. 15-20.

  3. Лабунская В.А. Невербальное поведение. Ростов: Изд-во Ростов, гос. ун-та 1986.

  4. Лабунская В.А. Психология экспрессивного поведения. М.: Наука, 1989.

  5. Символика человеческого тела, жестов и мимики в этнической пси­хологии: Материалы конференции. Белфаст: Биллей, 1975.

  6. Фаст Дж. Язык тела. М.: Вече, Персей. АСТ, 1995.

  7. Холл Э. Как понять иностранца без слов. М.: Вече, Персей. АСТ, 1995.


Лекция 7. Межэтническое восприятие
Межкультурные различия познавательных процессов

Различия мышления, восприятия и памяти в разных куль­турах. Зрительные иллюзии. Межкультурные особенности ин­теллекта. Понятие об интеллекте в разных культурах. Пробле­мы и парадоксы межкультурного тестирования интеллекта. Кросскультурное исследование интеллектуального потенциа­ла российского, советского и американского обществ. Стили принятия решения в разных деловых культурах.

Особенности познавательных процессов, присущие разным культурам. Восприятие, память, мышление и культура. Интел­лект в разных культурах. Особенности интеллектуального по­тенциала российского, советского и американского обществ. Стили принятия решения в американских, германских, япон­ских и русских деловых культурах.
Этнические особенности познавательных процессов

Изучение влияния этнических особенностей на структурно-функциональную организацию психики на отдельных этапах онто- и филогенеза – важнейшее условие для понимания психо­физиологических отличий представителей разных народов.

Некоторые ученые, считая культуру универсальным механиз­мом адаптации общества к природной и социальной среде, рас­сматривают предмет этнопсихологии как часть культуры, как производное от нее. Таким образом, они сводят изучение этнопсихологических проблем исключительно к определению условий жизни и способов выработки определенных поведенческих, реакций на конкретные жизненные обстоятельства того или иного этноса. Другие предупреждают о возможном обеднении содержания этнопсихологической науки из-за сведения ее пред­мета к рассмотрению исключительно таких понятий, как «на­циональный характер» или «национальные потребности», кото­рые обнаруживаются обычно на уровне обыденной психологии и часто метафоричны. Они обращают внимание на необходи­мость рассматривать предмет этнопсихологии не в системе социально-психологических явлений, а прежде всего в системе об­щей психологии как науки, изучающей наиболее общие психо­логические закономерности, принципы и понятия. Только тогда этнопсихологические особенности проявятся не как перечень от­личий, а во взаимосвязи друг с другом и с другими общечело­веческими, присущими конкретному обществу групповыми и ин­дивидуально-личностными психологическими особенностями.

По мнению И. С. Кона, исследования в этнической психологии мо­гут быть либо социокультурными (характеристики общества, культуры), либо психологическими (свойства индивида, входя­щего в тот или иной этнос). Поэтому вполне закономерно, что в зависимости от изучаемого предмета меняется и методический аппарат, и логика исследования. Это можно проследить на при­мере различных подходов к изучению такого психического про­цесса, как мышление.

Еще в XIX в. психология игнорировала факт социально-исто­рической детерминации высших психических функций. Счита­лось, что внутренние свойства и основные законы психической жизни (ассоциации, апперцепции, структурность восприятия, условные связи) остаются неизменными, и, таким образом, об­щественные формы деятельности – это проявления психологиче­ских свойств человека, установленных в психологии. Так, В. Вундт в своем многотомном труде «Психология народов» сде­лал попытку расшифровать такие социальные явления, как ре­лигия, мифы, мораль, право, с позиций индивидуальной психо­логии, видя в них проявление законов ассоциации и аппер­цепции. Понимание психических процессов как продуктов эволюции связано с теориями Ч. Дарвина и Г. Спенсера. Они пытались проследить, как развиваются сложные формы психической дея­тельности, как в результате эволюции элементарные формы био­логического приспособления к изменяющимся условиям среды превращаются в сложные формы адаптации.

С середины XIX в. широкое распространение получили идеи о том, что развитие индивида воспроизводит развитие рода («биогенетический закон», «закон рекапитуляции»). Они были использованы для следующего вывода: мышление отсталых на­родов приближается к мышлению детей, а отсюда— расовая неполноценность отсталых народов.

Преобладающая во второй половине XIX в. биологическая ориентация выражалась и в отождествлении культурных разли­чий – с расовыми. Так, Спенсер приписывал меньшие умственные способности не только «низшим» расам, но и «низшим» клас­сам в промышленных странах, которые, как он считал, зани­мают свое место в обществе в результате естественного отбора. Тайлор также не отказывался от классификации рас по грубой шкале развития цивилизации и делал вывод о том, что цивили­зованный человек не только умнее и способнее дикаря, но даже лучше и счастливее его.

В противовес биологизаторским теориям французская социо­логическая школа пыталась показать, что основные формы пси­хической жизни человека – это продукт общественной жизни.

Другой представитель французской социологической школы, Л. Леви-Брюль, считал, что мышление человека, живущего в ус­ловиях примитивной культуры, является продуктом господствую­щих в этом обществе общих взглядов или «коллективных пред­ставлений», что оно дологично, диффузно и работает по закону сопричастности. Такое мышление имеет магический характер, т. е. отражает не практические отношения человека с реальной действительностью, а систему тех верований и примитивных представлений, которые складывались в первобытном обществе.

С 1930-х годов во всем мире возникает и увеличивается ин­терес к сравнительно-историческому анализу психических про­цессов человека. Это исследования, известные под общим на­званием кросскультурные, или исследования проблем формиро­вания психики в условиях различных культур. В целом можно выделить две основные концепции изучения психических процес­сов, которые, по словам А. Р. Лурия, способствовали внедрению научного метода в этнопсихологические исследования.

Первая концепция сформулирована в трудах французского исследователя К. Леви-Стросса. Он исходил из того, что основ­ные логические операции на разных этапах исторического раз­вития остаются одними и теми же. Человек примитивного обще­ства так же, как и человек развитой культуры, ищет пути к объ­ективному знанию, исходит из активных гипотез, пытается упо­рядочить свое мышление и свой опыт в известные логические системы. Но, классифицируя поступающую информацию, он вы­бирает иные, более наглядные и непосредственно воспринимае­мые признаки, способы обобщения остаются многообразными и неустойчивыми. Таким образом, если у культурного человека в основе мышления лежат устойчивые, однозначно логические основания, то примитивного человека отличает тенденция свя­зывать вещи, которые могут быть связаны друг с другом только в соответствующей ситуации (например, топор и очки объеди­няются по признаку их «нужности» для человека). Эти положе­ния Леви-Стросса близки к концепции выдающегося отечествен­ного психолога Л. С. Выготского, сформулированной на три де­сятилетия раньше. Выведение причин различных форм логиче­ского мышления из основных форм практики субъекта, а не из его внутренних психологических особенностей—один из наибо­лее прогрессивных выводов современной сравнительной пси­хологии.

Вторая важная для развития этнопсихологии концепция была предложена антропологической лингвистикой. В ее основе лежит утверждение, что особенности человеческого сознания можно понять, лишь учитывая тот язык, который применяется для выражения мысли. Язык человека не только выражает мысль, но и принимает непосредственное участие в ее формиро­вании—вот суть гипотезы, получившей название «гипотеза Се­пира – Уорфа».

Многие антропологи также пытались охарактеризовать познаватель­ные процессы в различных культурах, исходя из представлений о функциональной организации правого и левого полушарий головного мозга, обеспечивающих качественно различные мыс­лительные процессы. У большинства людей (у правшей) правое полушарие перерабатывает информацию как целое, а в левом полушарии происходит ее последовательная переработка, наибо­лее важной особенностью которой является использование речи. Данные фило-, антропо- и онтогенеза свидетельствуют о нерав­номерном развитии отдельных мозговых структур в виде более позднего формирования и созревания зон мозга, ответственных за сложные последовательные процессы переработки и кодиро­вания информации. По-видимому, представители разных куль­тур отличаются тем, какие мыслительные процессы им чаще надо использовать в конкретных практических ситуациях. Для развивающихся культур более характерны целостное чувствен­ное отражение (конкретное узнавание, зрительно-пространствен­ный анализ, целостное восприятие), эффективность в конкрет­ных видах деятельности с опорой на прошлые знания, что обыч­но рассматривается как функции «правополушарных» процес­сов и стабильное ядро мозговой организации человека любой культуры. В то же время такие «левополушарные» процессы, как абстрактное познание с помощью речи, аналитическое вос­приятие, обобщенное узнавание, произвольность и возможность прогнозировать – это те оперативные процессы, которые более характерны для представителей развитых культур. Они форми­руются в ходе воспитания и образования человека любой куль­туры и обеспечивают его индивидуально-изменчивое поведение.

Неравные в указанном отношении правое и левое полуша­рия соединены в единый мозг, и парное их функционирование или межполушарное взаимодействие остается главным усло­вием формирования оптимальной нервно-психической деятель­ности. Закон единства симметрии – асимметрии с прогрессив­ной тенденцией нарастания асимметрии мозга—это тот меха­низм, который помогает нам понять, с одной стороны, эволю­цию и развитие человека, а с другой – особенности познаватель­ных процессов представителей различных культур.

Итак, анализ экспериментальных данных, накопленных пси­хологами, нейро- и психофизиологами, позволяет сделать не­сколько общих выводов.

1. Основной в определении этнических особенностей психики является социокультурная детерминанта.


Этнические стереотипы

Впервые понятие «стереотип» было введено в науку амери­канским психологом У. Липпманом. В 1922 г. в книге «Обще­ственное мнение» он использовал термин «социальный стерео­тип», определяя его как упорядоченную, схематичную, детерми­нированную культурой «картинку мира» в голове человека. Он же указал на две важнейшие причины стереотипизирования.

Первая причина заключается в реализации принципа экономии усилий, характерного для повседневного человеческого мышле­ния. Данный принцип означает, что люди не стремятся реаги­ровать на окружающие явления каждый раз по-новому, а под­водят их под уже имеющиеся категории.

Вторая причина стереотипизирования связана с защитой групповых ценностей как чисто социальной функцией, реализующейся в виде утверждения своей непохожести, специфичности. Образно говоря, стереотипы – это крепость, защищающая традиции, взгляды, убеждения, ценности индивида, ему уютно за стенами этой крепости, ибо там он чувствует себя в безопасности. По­этому любое посягательство на стереотипы есть покушение на безопасность индивида, он расценивает такие действия и как покушение на основы своего миропонимания.

Отсюда следуют два важных обстоятельства. Первое заклю­чается в том, что функция защиты социальных (групповых) цен­ностей неизбежно требует от индивида пусть и непостоянного, периодического, импульсивного, но крайне необходимого обра­щения к вербальной форме подачи информации о ценностях своей группы и их отличиях от ценностей других групп. Если на уровне экономии усилий процессы категоризации могут идти бессознательно, то защита групповых ценностей требует знания этих ценностей, умения их выделить и обобщить. Второе обстоя­тельство заключается в умении индивида отнести себя к кон­кретной, определенной из всего множества группе, ценности ко­торой выступают точкой отсчета в процессах стереотипизирования. Именно поэтому социальную стереотипизацию следует рас­сматривать как функцию межгрупповой дифференциации, т. е. оценочного сравнения своей и чужой групп. Данная дифферен­циация может принимать две формы: противопоставления («внутригрупповой фаворитизм») и сопоставления («миролюби­вая нетождественность»). В случае межэтнических контактов эта дифференциация может иметь принципиальное значение.

Понятием стереотипа (по У. Липпману) описыва­лись реальные и социально важные свойства психики. Поэтому в 1920-е годы начался активный поиск эмпирических данных о механизмах и формах стереотипизирования, о внутренней структуре стереотипа, о влияющих на его содержание факто­рах. Интерес американской социальной психологии к социаль­ным стереотипам объясняется тем, что ее методологической основой выступал структурный функционализм, который исхо­дил из модели общества как структуры, состоящей из культу­ры, системы социальных институтов и малых групп, это была наиболее распространенная в США философская парадигма. Такой подход неизбежно привел американских авторов в на­чале 1930-х годов к исследованию стереотипа прежде всего как этнического феномена. Но и до сих пор этнические стереотипы рассматриваются ими как разновидность социальных стереоти­пов. Интерес же именно к этническим стереотипам связан с их отчетливостью, рельефностью, яркостью, практической значи­мостью и актуальностью.

Отечественная психологическая школа также уделяет значи­тельное внимание проблеме этнических стереотипов. В результа­те проведенных исследований в отечественной науке сложилось определение социального стереотипа как устойчивого психиче­ского образования, в котором с не мотивированно, упрощенно и эмоционально отражается некоторый достаточно сложный факт действительности, прежде всего образ какой-либо социальной группы или общности, с легкостью распространяемый на всех ее представителей. Стереотипы являются чувственно окрашенными образами, аккумулирующими в себе социальный и психо­логический опыт общения и взаимоотношений индивидов. Необ­ходимо отметить, что как психологический феномен стереотип обладает рядом качеств: в статическом плане – целостностью, оценочностью, ценностной окраской, наличием доли ошибочной информации; в динамическом плане – устойчивостью, ригид­ностью, консерватизмом, низкой пластичностью в отношении но­вой информации; в структурном плане – сочетанием эмоцио­нального, волевого и рационального элементов. Этнический сте­реотип, являясь одной из форм социального стереотипа, обла­дает всеми свойствами последнего и отличается лишь содер­жательно. Под этническим стереотипом сегодня принято пони­мать обобщенное представление о физическом, нравственном и умственном облике представителей различных этнических групп. Этнический стереотип характеризуется повышенной эмоцио­нальностью и устойчивостью в отражении черт стереотипизируемой группы.

В стереотипе выделяются четыре основных параметра.

Содержание – набор характеристик, приписываемых этниче­ской группе.

Степень согласованности – единообразие характеристик, при­писываемых этнической группе.

Направленность – общее положительное или отрицательное восприятие объекта стереотипизирования (может быть выве­дена непосредственно из содержания стереотипа: наличие боль­шего или меньшего количества положительных или отрицатель­ных характеристик).

Интенсивность – степень предубежденности по отношению к стереотипизируемой группе, выраженная в стереотипе (можно получить ранжированием характеристик, приписываемых этни­ческой группе).

Феномен стереотипизирования можно раскрыть с помощью ряда положений.

1. Людям психологически легче характеризовать обширные человеческие группы (как по социальному, так и по националь­ному признакам) недифференцированно, грубо и пристрастно.

2. Такая категоризация имеет внутренне присущую тенден­цию сохранять стабильность в течение длительных отрезков времени.

3. Изменения в социальной, политической и экономической сферах могут обусловливать изменение стереотипа, однако это происходит не всегда или бывает отсрочено по времени.

4. Стереотипы усваиваются очень рано в качестве «чувствен­ной ткани мира» (А. Н. Леонтьев) и начинают использоваться детьми задолго до возникновения ясных представлений о тех группах, к которым они относятся.

5. Социальные стереотипы редко проявляются на поведенче­ском уровне при отсутствии явной враждебности в отношениях между группами, но в условиях напряженности или конфликта эти же стереотипы становятся определяющими детерминантами, которые слабо поддаются модификации и управлению, они ужесточаются, заостряются и начинают играть доминирующую роль в реальном поведении индивидов, вплоть до откровенной враж­дебности.

На содержание этнических стереотипов влияют три группы факторов: 1) специфика стереотипизируемой группы (ее этни­ческая психология, закрепленная в культуре и в обыденном сознании система ценностей, общественно-историческое разви­тие); 2) социально-политические и экономические условия раз­вития групп и специфика взаимоотношений между ними, сло­жившаяся на данный момент; 3) длительность и глубина исто­рического контакта.

В отношении третьей группы факторов необходимо отметить, что далеко не всякое межэтническое общение формирует пози­тивные межэтнические стереотипы. Условиями оптимальной организации контакта этносов выступают:

— признание безусловного равенства сторон;

— наличие обстановки открытости и доверия;

— принятие общих, значимых для обеих сторон целей;

— уважение к традиционным нормам, ценностям, правилам поведения, образу жизни друг друга.

Выполнение перечисленных условий требует наличия в на­циональных идеологиях контактирующих этносов неконкурент­ных, недискриминационных стратегий, а это возможно лишь при наличии у этносов полновесных, зрелых, конгруэнтных этно­су элит.

Поскольку этнические стереотипы не существуют «вообще», сами по себе, а выполняют в общественном сознании определен­ную функцию, то они нерасторжимо связаны с социумом, с об­щественными условиями и, объединяя ранее отчужденных инди­видов, структурируют этносы в целостные образования для ре­шения следующих специфических этносоциальных задач:

— защита территории этнических границ;

—предпочтение соотечественников (соплеменников) при­шельцам (мигрантам), базирующееся на усилении чувства со­лидарности со своими и чувства вражды (подчас непримири­мой) по отношению к иноплеменникам.

На социальном уровне этнический стереотип имеет две функ­ции: идеологизирующую (формирование и сохранение группо­вой идеологии, объясняющей поведение группы) и идентифици­рующую (создание и сохранение положительного образа «мы», формирование которого происходит прежде всего с помощью ритуалов и невербальных средств).

Этнический стереотип, как любой социальный стереотип, мо­жет быть автостереотипом, т. е. описывающим собственную» группу, и гетеростереотипом, т. е. описывающим другую этническую группу. На становление этнических авто- и гетеростереотипов влияют три группы условий.

1. Политическая, экономическая и религиозная системы об­щества, формирующие определенный набор норм, ценностей, идеалов, императивов. В идеальном случае формирование этого набора происходит в непротиворечивом единстве, присущем ценностному отражению, ценностному атрибутированию дейст­вительности этнической элитой.

2. Социально-психологическая представленность норм, цен­ностей, идеалов и императивов внутри непосредственного окру­жения индивида. Установлено, что индивид тем легче идентифи­цирует себя с определенной группой, чем больше его коммуни­кативных связей замыкается внутри нее.

3. Индивидуально-психологическое бытие индивида, т. е. со­вокупность реальных фактов жизни индивида.

Особенностью автостереотипов является стремление этниче­ской общности внести в их содержание нечто от идеала, под­черкнуть наиболее самобытные черты национального характера.

Различные типы культур по-разному диктуют субъективную ориентированность на норму: в одних случаях высоко оценивается «правильное поведение», в других поощряется стремление к оригинальности и необычности, осно­ванное на возможности альтернативного поведения. Следует от­метить, что именно эта субъективно-культурная вариативность норм и дает возможность существовать различным этническим оценкам относительно тех или иных поступков, т. е. нормы вы­ступают как выражение некоей внешней точки зрения, в соот­ветствии с которой данный поступок может быть охарактеризо­ван. В случае же необходимости оценивания поступков инди­вида, принадлежащего к иному этносу, вступают в действие за­коны межэтнического взаимодействия.

Согласно концепции этногенеза Л. Н. Гумилева, типов вза­имодействия может быть несколько, в зависимости от уровня эт­нической истории, отражающегося на содержании и динамике этнических стереотипов:

на уровне консорций – нестойкие этнические сочетания, слабо отражающиеся на этнических стереотипах;

а уровне конвиксий—деформированные этнические со­четания, при которых у отдельных индивидов можно наблюдать эффект «разбухания» нижних (аффективных) этажей этниче­ских диспозиций, что безусловно сказывается на этнических сте­реотипах наименее социально и этнически толерантных членов конвиксий;

на уровне субэтносов—симбиозы, т. е. такие формы взаимополезного существования этносов, при которых этносы сохраняют свое своеобразие компенсацией «разбухания» ниж­них (аффективных) этажей этнических диспозиций конструктив­ными элементами национального самосознания и складываю­щейся национальной идеологии;

на уровне этносов—ксении, т. е. нейтральное сосущест­вование этносов при сохранении ими своеобразия, что мало ска­зывается на этнических стереотипах в силу адекватно вырабо­танных национальных идеологий (речь идет о контакте этносов, принадлежащих одному суперэтносу).

На уровне же суперэтносов возможны еще четыре варианта этнического контакта, а значит, и соответствующие варианты развития этнических стереотипов.

1. В случае контакта пассионарно-ненапряженного этноса с пассионарно-напряженным этносом наиболее вероятна асси­миляция или вытеснение слабого этноса. Вариативность дина­мики этнических авто- и гетеростереотипов здесь весьма велика и зависит от всего комплекса указанных ранее факторов.

2. Два или более слабо пассионарных этноса в большинстве случаев находят взаимоприемлемый способ существования и не подавляют друг друга. Этнические стереотипы при этом мало подвержены влиянию – в основном изменяются когнитивные и поведенческие составляющие стереотипов.

3. Если контактирующие суперэтносы сильно, но одинаково пассионарны, то происходит метисация, причем деформируется поведенческая составляющая стереотипов. Как правило, в этом случае начинает нарастать тенденция к индивидуалистской стра­тегии поведения с утратой общих ценностных норм, идеалов, императивов, что неминуемо ведет к уничтожению одного из этносов.

4. Если же при контакте сильных, одинаково пассионарных этносов процесс метисации сопровождается пассионарным толч­ком, то возникает новый этнос с новыми авто- и гетеростереотипами.

Вопрос о соотношении понятий «стереотип», «установка», «предрассудок», несмотря на сравнительно давнюю историю исследований, является пока дискуссионным. Одни исследова­тели склонны рассматривать стереотип как когнитивный эле­мент установки. Другие отождествляют понятия «установка» и «стереотип». Третьи считают, что сначала у людей формируется установка, а затем стереотип наполняется соответствующим этой установке содержанием. Четвертые склонны считать сте­реотип формой выражения установки, которая придает стерео­типу определенную направленность и интенсивность. Некоторые авторы под этническим предрассудком понимают прежде всего – этнический стереотип, наполненный враждебным отношением к стереотипизируемой группе, при этом этнический стереотип представляется как результат этноцентрирования, т. е. четко вы­раженной склонности рассматривать ценности другого народа сквозь призму ценностей своего этноса.

В отечественной социальной психологии подход к данной проблеме разрабатывается в рамках теории отношейий. Стерео­тип и установка рассматриваются как стадии созревания и ста­новления психологических отношений, понимаемых как целост­ная система индивидуальных, избирательных, сознательных свя­зей личности с различными сторонами объективной действи­тельности.

Таким образом, обобщая большое количество отечественных и зарубежных исследований, можно выделить четыре подхода к проблеме этнических стереотипов.

1. Стереотип есть «необходимое зло», изначально присущее человеку и неизбежно искажающее реальность.

2. Стереотип лишь в крайне малой степени соответствует тем фактам, которые пытается отразить.

3. Стереотип близок к истине, хотя в ходе попыток обобще­ния реальных фактов действительности происходит их опреде­ленное искажение.

4. Стереотип как факт психологической реальности, детерми­нирующий межэтнические отношения независимо от того, соот­ветствует он действительности или нет.


Этнические диспозиции

Этническое в личности—это целостная система отношений и установок, выработанная в процессе исторического развития эт­нической общности и проявляющаяся, актуализирующаяся в данное историческое время, в данной этносоциальной среде. Этническая установка призвана регулировать способ социаль­ного существования (бытия) человека, поскольку этническая общность является одним из видов социальных общностей.

В социальной психологии хорошо известно, что любая соци­альная установка включает в себя три основных компонента: эмоциональный, когнитивный и поведенческий. Эта триада пред­ставляет собой целостную систему.

Чтобы ответить на вопрос, как возникает отношение между компонентами этой системы, про­комментируем диспозиционную концепцию В. А. Ядова. Автор вводит понятие «диспозиционная структура личности», понимая диспозицию как продукт столкновения потребности и ситуации (условий деятельности), в которой соответствующая потреб­ность может быть удовлетворена и закрепляется в личностной структуре в ходе онтогенеза. Предлагая 4-уровневую диспозиционную структуру личности, Ядов строит ее на основе струк­туры потребностей, условий деятельности и реализации пове­дения. В момент, непосредственно предшествующий поведенче­скому акту, поступку или деятельности, в соответствии с уров­нем деятельности (предметная среда, социальная среда, сфера специальной профессиональной деятельности или общие усло­вия жизнедеятельности) вся диспозиционная система приходит в состояние актуальной готовности, т. е. образуется актуальная диспозиция, которая, в свою очередь, регулирует поведение и деятельность личности (таблица).

Диспозиционная структура регуляции поведения и деятельности.


Ситуация (условия деятельности)

Диспозиция

Потребность

Предметная ситуация (например, прием пи­щи)

Элементарные фикси­рованные установки

Поведенческий акт



Витальные потребно­сти (потребность в пище)

Социальная среда (например, групповое общение)

Социальные установки

Поступок или при­вычное действие



Социальные потребно­сти (включение в пер­вичную контактную группу)

Социальная деятель­ность (например, труд)

Общая направлен­ность личности: интере­сы, мотивы

Поведение



Сложные социальные потребности (включение в деятельность)

Социальная жизнедея­тельность в целом (на­пример, социальная си­туация в стране)

Система ценностных ориентации на цели жизнедеятельности и средства их достижения

Жизнедеятельность в целом



Высшие социальные потребности (включение в социальную среду и реализация индивиду­альных и социальных ценностей)

Таким образом, регуляция жизнедеятельности проходит по схеме:

Ситуация Диспозиция Потребность


Деятельность


Исходя из диспозиционной концепции В. А. Ядова, можно описать структуру этнических диспозиций личности. Начнем с того, что окружающая среда, в которой живет этническая общность, включает в себя два основных вида условий:

гео­графические условия (например, равнина или горы, пустыня или берег моря, степь или леса)

плотность окружения данной этнической общности другими этносами.

Предположим, что этническая общность имеет три уровня потребностей:

— потребность в выживании;

— потребность в общении и взаимодействии с другими этно­сами;

— потребность в создании социума.

Как уже отмечалось, этническое дано человеку в отношении, в частности в отношении к людям своей и других общностей. Этносоциальные установки формируют стереотипы чувствова­ния, стереотипы поведенческих реакций, стереотипы познания окружающих людей. Воспитываясь в этнической среде, человек усваивает сложившиеся там ранее этносоциальные установки и стереотипы и руководствуется ими при взаимодействии со своим и чужими этносами. Оценивать этнические установки как пло­хие или хорошие неправомерно. Они существуют в реальности длительное время и способствуют выживанию этносов в окру­жающем этническом и социальном мире.

Гипотетически можно выделить четыре варианта базовых эт­нических установок:

1) поведенческие реакции, дозволенные в своей, но не до­зволенные в чужой этнической общности;

2) поведенческие реакции, дозволенные и в своей и в чужой этнической среде;

3) поведенческие реакции, не дозволенные ни в своей, ни в чужой этнической среде;

4) поведенческие реакции, не дозволенные в своей, но дозво­ленные в чужой этнической среде

Наиболее ярко этнические установки проявляются в невер­бальных формах общения (позы, движения, жесты, мимика, ди­станция, интонации и пр.), типичных для различных этнических групп.

Базовые этнические установки создают предпосылки для формирования более сложной диспозиционной системы.

Этнические установки на восприятие своего и других наро­дов основываются не только на знании традиций этих народов, в которых наиболее ярко представлены стереотипы поведения, и истории межнациональных отношений, в которой проявляются стереотипы восприятия друг друга, – в них обязательно содер­жатся эмоциональный и оценочный компоненты. То, что в отно­шении собственного народа называется экономностью, примени­тельно к другому народу может именоваться скупостью.

Одно и то же по­ведение в зависимости от отношения к его субъекту может ин­терпретироваться полярно: «наглость—внимательность», «без­ответственность – очень большая занятость», «небрежность – творческое отношение к делу».

Таким образом, этнические уста­новки формируют:

этнические стереотипы восприятия друг друга;

этнические стереотипы интерпретации и оценки пове­дения друг друга;

этнические стереотипы поведения в окру­жении своего и чужого этносов.

Этнические стереотипы довольно жестко закрепляются в этно- и онтогенезе. Поступая определенным образом по отноше­нию к представителю своего или чужого этноса, человек не за­думывается о мотивах своего поступка. Поступать подобным образом принято, стереотипизировано.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать ряд выводов о системе этнических диспозиций:

1. Этническое в личности—это целостная система диспози­ций, выработанная в процессе исторического развития этниче­ской общности и актуализирующаяся в данное историческое время в данной социальной среде.

2. В этногенезе при взаимодействии людей, принадлежащих к одной этнической общности, в диспозиционной структуре их личностей постепенно утверждаются базовые, основополагаю­щие установки, регулирующие этническое поведение.

3. Структура базовых этнических установок и диспозиций определяется природными и социальными условиями жизнедея­тельности этнической общности и ее основными потребностями.

4. Базовые этнические установки регулируют стереотипы восприятия и интерпретации личностных качеств представите­лей своей и чужих этнических общностей, стереотипы их пове­дения и деятельности в ситуациях межэтнического взаимодей­ствия.

5. Представители разных этносов различаются не набором личностных качеств, а спецификой базовых этнических устано­вок на приемлемость либо неприемлемость того или иного сте­реотипа поведения в своей и чужих этнических общностях.



Литература

  1. Верещагин Е.М. Костомаров В.Г. Язык и культура. Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. М.: Рус­ский язык, 1990.

  2. Кочетков В. В. Кросскультурное исследование невербальной комму­никации русских и немцев // Психологическое обозрение. 1997 № 1(4). С. 15-20.

  3. Лабунская В.А. Невербальное поведение. Ростов: Изд-во Ростов, гос. ун-та 1986.

  4. Лабунская В.А. Психология экспрессивного поведения. М.: Наука, 1989.

  5. Символика человеческого тела, жестов и мимики в этнической пси­хологии: Материалы конференции. Белфаст: Биллей, 1975.

  6. Фаст Дж. Язык тела. М.: Вече, Персей. АСТ, 1995.

  7. Холл Э. Как понять иностранца без слов. М.: Вече, Персей. АСТ, 1995.


Лекция 8. Межэтническое взаимодействие
Психология межкультурного взаимодействия

Механизмы межкультурного восприятия. Переживание индивидом «чужого» и «своего» при контакте с носителями другой культуры. Факторы неизбежного формирования защит­ной реакции на межкультурную ситуацию. Фазы адаптации личности к чужой культуре («У-кривая»): «медовый месяц»; «культурный шок»; «адаптация» или «бегство» и реадаптации («V/-кривая»). Концепция «культурного шока» К. Оберга. «Ин­декс культурной дистанции» А. Фэрнхема, С. Бочнера. Типы реакций на другую культуру и ее представителей: отрицание, защита, минимизация, принятие, адаптация, интеграция

Влияние межкультурной коммуникации на состояние психи­ческого здоровья коммуникантов. Трансформация личности в процессе адаптации к иной культуре. Психологические теории, описывающие процесс вхождения в чужую культуру. Теория ло-куса контроля. Теория селективной миграции. Теория социаль­ной поддержки. Теория ценности ожиданий. Теория ценностных различий. Теория страдания. Теория негативных жизненных со­бытий. Психология аккультурации: ассимиляция, сепарация, маргинализация и интеграция. Мультикультурализм.
Социальная психология этнического взаимодействия

Анализ специфики взаимодействия этнических сообществ и групп ставит проблему изучения этносоциальных отношений. Выделение этноса в качестве субъекта коллективного действия или социального взаимодействия является методологически оп­ределенным, так как субъект деятельности, ее предмет и сред­ства составляют единое целое. Рассмотрение понятий «этниче­ское сообщество», «этнический коллектив», «этническая группа» как рядоположенных позволяет использовать инструментарий, применяемый в социальной психологии малых групп и коллек­тивов.

Проблема изучения социально-психологических характери­стик групп (коллективов) как факторов результативного социального взаимодействуя стала интенсивно изучаться в отече­ственной социальной психологии в 1960—1970-х гг.

Одним из первых к этой проблеме обратился Л. И. Уманский. Выделяя социально-психологические характеристики группового субъек­та, он подчеркивал, что психологическая структура контактной группы актуализируется и реализуется только в социальном взаимодействии, именно в нем, группа реально и динамично функционирует. Психологическая структура группового субъек­та, с его точки зрения, может быть представлена тремя блоками характеристик. Первый—»общественный» блок—включает в себя социальную направленность, организованность и подго­товленность субъекта деятельности, отражая соответственно идеологическую, управленческую и профессионально – деловую сферы групповой жизнедеятельности. Второй – «личностный» блок—объединяет интеллектуальную, эмоциональную и воле­вую коммуникативность и отражает три стороны сознания и соответствующие сферы жизнедеятельности входящих в группу личностей. В третий блок – «блок общих качеств» – вошли такие социально-психологические характеристики контактного группового субъекта, как интегративность, микроклимат, референтность, лидерство, интро- и интергрупповая активность.

Выделенные социально-психологические феномены, возника­ющие в процессе межличностного взаимодействия, могут найти применение при изучении этнических групп и сообществ. Так, «социальная направленность» может характеризовать социаль­ную ценность принятых этнической группой целей, мотивов взаимодействия, ценностных ориентации и групповых норм, т. е. идеологическую сферу группового сознания. «Организо­ванность» этнической группы раскрывает ее способность к са­моуправлению, к оптимальным функционально-ролевым взаи­моотношениям. «Подготовленность» может рассматриваться как готовность членов этнической группы к тому или иному взаимо­действию на основе необходимых для этого знаний, умений и навыков. «Интеллектуальная коммуникативность» может ха­рактеризовать межличностное восприятие и установление вза­имопонимания между участниками взаимодействуя в процессе общения. «Эмоциональная коммуникативность» определяет эмоциональность межличностных связей членов группы, дина­мику эмоционального настроя и его потенциалы. «Волевая ком­муникативность» рассматривается как способность этнической группы противостоять трудностям и препятствиям, как своеоб­разная стрессоустойчивость, надежность в экстремальных си­туациях. «Интегративность» выступает мерой единства, слит­ности, общности членов этнической группы. «Микроклимат» определяет самочувствие каждого этнофора в группе, его удов­летворенность группой, комфортность в ней. «Референтность» означает степень принятия членами группы группового эталона, их идентификацию с эталоном групповых этнических ценно­стей. «Лидерство»—влияние наиболее авторитетного этнофора на группу. «Интрогрупповая активность» выступает мерой ак­тивности этнофоров. «Интергрупповая активность» означает влияние одной этнической группы на другие.

Другое направление исследований характеристик коллектив­ного субъекта деятельности базируется на концепции деятельностного опосредования групповой активности, предложенной А. В. Петровским. Коллективный субъект, согласно этой кон­цепции, выступает как иерархически организованная, много­уровневая система активиости, состоящая из различных по степени опосредованности процессом совместной деятельности элементов. В качестве ведущего фактора становления и разви­тия всех форм внутригрупповой активности выделяется со­циально значимая совместная деятельность.

Социально-психологический анализ эффективной групповой деятельности показал, что влияние на ее успешность оказы­вают, главным образом, те изменения, которые происходят в специфических отношениях, возникающих при совместной деятельности. Межэтническое взаимодействие в этом аспекте может быть представлено в виде активного и координированного сотрудничества, предполагающего ведущие занятия и цели до­минирующей этнической группы в данном сообществе. На ус­пешность деятельности группы должны оказывать влияние те изменения, которые происходят не только в ее структурно-фор­мальных параметрах, но и в специфических для нее отноше­ниях, возникающих в процессе совместной коллективной дея­тельности.

Решая вопрос о соответствии системы критериев (показате­лей, признаков) эффективности группы, необходимо различать два уровня такого соответствия: нормативный и сверхнорматив­ный, т. е. соответствие поведения и результатов деятельности членов группы только правовым нормам и соответствие не толь­ко им, но и высшим морально-нравственным ожиданиям, не ставшим еще нормами для всех. Понятию «сверхнормативная активность группы», с нашей точки зрения, созвучен термин, введенный в употребление Л. Н. Гумилевым, —»пассионарность этноса» (или образно—»локомотив этногенеза») как способ­ность и стремление к изменению окружения. Импульс пассионарности бывает столь силен, что носители этого признака – пассионарии – не могут рассчитать себя в плане последствий своих поступков. Степени пассионарности различны, но для того чтобы она имела видимые и фиксируемые историей прояв­ления, необходимо много пассионариев, т. е. это признак не только индивидуальный, но и популяционный. Исходя из этого можно сформулировать и закон этногенеза: работа, выполня­емая этническим коллективом, прямо пропорциональна уровню «пассионарного напряжения», т. е. количеству имеющейся в эт­нической системе пассионарности в зависимости от количества персон, составляющих этнос. В терминах социальной психоло­гии пассионарность можно рассматривать как уровень актив­ности этнического коллектива (сообщества), этнос в данном случае выступает субъектом коллективной жизнедеятельности со своим набором характеристик.

В качестве основных характеристик субъекта совместной деятельности, раскрывающих ее динамический (процессуаль­ный) характер, исследователями, в частности А. Л. Журавле­вым, выделяются: целенаправленность, мотивированковать, структурированность, согласованность, интегративность, орга-низованность, результативность, пространственные и времен­ные особенности жизнедеятельности коллективного субъекта.

Целенаправленность как ведущая социально-психологическая характеристика коллективного субъекта деятельности раскры­вает такое состояние коллектива, при котором цель оказывает главное влияние на совместную деятельность, подчиняет ее себе. Целенаправленность характеризуется групповыми инте­ресами, социальными установками, убеждениями, идеалами.

Следующая характеристика коллективного субъекта—ор­ганизованность, т. е. упорядоченность, подчиненность членов коллектива определенному порядку выполнения совместной деятельности. Жизнедеятельность традиционных этнических сообществ достаточно жестко регламентирована этническими нормами и предписаниями, при этом основными параметрами организованности коллективного субъекта выступают уровни исполнительности и самоуправляемости в совместной деятель­ности.

Завершая рассмотрение наиболее известных подходов к вы­делению социально-психологических характеристик группового субъекта социального взаимодействия, необходимо подчеркнуть их разнообразие, которое связано с неоднозначностью концеп­туальных критериев, выбираемых разными авторами для такого выделения. Тем не менее в качестве ведущей характеристики группового субъекта взаимодействия, в том числе и этниче­ского, большинством исследователей предлагается использовать его направленность. Это ставит перед этнической психологией задачу раскрыть понятие направленности этноса как интеграль­ного фактора регуляции этносоциального взаимодействия.

Как известно, регуляция социального поведения детерминиро­вана социальными потребностями, что можно конкретизировать и применительно к этносу. Традиционно принято выделять сле­дующие группы социогенных потребностей:

потребность в сотрудничестве, кооперации, совместных коллективных дейст­виях, взаимопомощи;

потребность в лидерстве, руководстве;

потребность в передаче информации, обмене информацией, мнениями, знаниями;

потребность в самовыражении, само­утверждении, самореализации и тесно связанная с ней потреб­ность в уважении, престиже, успехе.

Соотношение уровней диспозиционной регуляции и форм эт­нического взаимодействия не является однозначным, поскольку существует определенная зависимость между уровнем социаль­ного развития этнического субъекта и формой организации его взаимодействия с другими субъектами. Это позволяет нам пред положить наличие опосредующего психологического фактора, который может стать интегратором межличностных отношений в процессе этнического взаимодействия. Таким интегрирующим фактором в этническом коллективном взаимодействии, по на­шему мнению, является социальная направленность этнического субъекта как социально-психологическая основа его активности. Она имеет сложную трехко-мпонентную структуру, включающую в себя когнитивный (осознание объекта социальной активно­сти), аффективный (эмоциональная оценка объекта, проявле­ние симпатий и антипатий к нему) и праксический (последо­вательное поведение по отношению к объекту) компоненты. Каждый из них отличается собственным набором психологи­ческих характеристик этнического субъекта социального взаи­модействия. Когнитивный компонент раскрывается через целе­направленность и мотивированность, аффективный компонент— через эмоциональность и стрессоустойчивость, праксический компонент—через интегративность, организованность и кол­лективность.

Рассмотрим более подробно выделенные структурные эле­менты.

Целенаправленность может быть рассмотрена как харак­теристика этнического субъекта, отражающая его готовность к достижению групповых целей этносоциального взаимодействия. Цель взаимодействия является исходным пунктом развертыва­ния всех форм внутригрупповой активности, это организующее и системообразующее начало взаимодействия. Цель взаимодей­ствия можно рассматривать как феномен опережающего отра­жения, как идеальное представление будущего результата, ко­торое определяет характер и способы этносоциального взаимо­действия.

Мотивированность как характеристика этнического субъекта раскрывает особенности активного, заинтересованного отноше­ния к этносоциальному взаимодействию. Она представляет со­бой особую сопряженность мотивов в конкретной социальной ситуации, процесс осознания субъектом потребности в достиже­нии этносоциальных групповых целей.

Эмоциональность проявляется в отношениях к взаимодейст­вию и формируется 'под влиянием сложившихся обстоятельств, которые приобретают эмоциональную значимость для этниче­ской группы (сообщества, коллектива) и избирательно вызы­вают позитивное или негативное отношение членов такой груп­пы к различным сторонам взаимодействия. Эмоциональность субъекта выражается прежде всего в удовлетворенности чле­нов группы реализацией этносоциальных целей.

Стрессоустойчивость как характеристика этнического субъ­екта и как фактор взаимодействия обусловлена способностью субъекта согласованно и быстро мобилизовывать эмоциональ­но-волевой потенциал для противодействия различного рода деструктивным силам. Она обеспечивается степенью включен­ности членов этнической группы в социальное взаимодействие, содержанием взаимодействия, адекватным отражением причин эмоциональной напряженности, уровнем социально-психологи­ческого развития и организованности этнической группы, сте­пенью принятия членами группы своих функционально-ролевых обязанностей по нейтрализации дисфункций, подавлению де­структивных проявлений.

Интегративность раскрывает генезис интегративных про­цессов в этнических группах, коллективах, собществах и пред­ставляет несомненный теоретический и практический интерес, так как в социальном взаимодействии этнических субъектов наблюдается наличие двух социально-психологических процес­сов: интеграции и дифференциации. Интеграционные процессы обеспечивают необходимые для этноса монолитность, структу­рированность, согласованность, позволяющие рассматривать его как единое целое. Значительная часть социальных психоло­гов имеют тенденцию выводить особенности интеграционных процессов из группового общения и взаимодействия, в которых они видят сущность групповых явлений. Общение как способ организации внутригруппового взаимодействия способствует проявлению интегративных феноменов этнического субъекта, таких как психологический климат, межличностные отношения и т. д.

Выделение этих факторов в качестве показателей соци­альной направлености этнического субъекта и фактора взаимо­действия обусловлено особенностями процессов самоуправления и самоорганизации группы, коллектива, сообщества на всех этапах их жизнедеятельности. При этом необходимо отметить, что, например, организованность этнического субъекта связана прежде всего с функционально-ролевыми взаимодействиями, поскольку каждый член этнической группы занимает определенное место в ее иерархической структуре. Групповой этнический субъект, как и любой другой, наряду с официальной имеет и неофици­альную структуру, наличие которой во многом обусловлено ли­дерскими процессами, а само лидерство выступает как фактор организованности этнической группы.

Наконец, коллективность характеризуется рядом показате­лей, внутренне присущих деятельности этнического коллекти­ва, но имеющих разную степень выраженности. «Инициатив­ность» предполагает выход членов этнического коллектива за определенные нормативные ограничения, неизбежные в любом виде деятельности. «Заинтересованность» позволяет определить степень мотивировации каждого этнофора в совместной дея­тельности. «Дисциплинированность» проявляется в отношении этнофора к нормативным ограничениям, к целесообразности и справедливости требований, к соблюдению правопорядка как ценности. «Ответственность» раскрывается через совпадение интересов и стремлений членов этнического коллектива в при­нятии ответственности за результаты совместной деятельности. «Добросовестность» отражает соответствие реального поведения этнофора его функционально-ролевым обязанностям, соответст­вие поведения и деятельности нормативным предписаниям, ко­торые функционируют в виде традиций, обычаев, групповых мнений и составляют наряду с другими характеристиками об­раз жизни этнического коллектива. «Требовательность» озна­чает степень должного отношения этнофора к этническим и социальным нормам, регулирующим поведение и деятельность. «Бережливость» («экономность») раскрывает органическое един­ство социальной и хозяйственной сторон жизнедеятельности этнического коллективного субъекта, опосредуется отношением членов этнического коллектива к процессу и результатам своей деятельности и является показателем их экономической воспи­танности. «Критичность» характеризует отношение к 'недостат­кам и способствует коррекции отклонений, возникающих как в организации совместной деятельности, так и в межличностных отношениях. «Соревновательная активность» оценивает степень включенности участников в совместную деятельность для до­стижения целей, поставленных перед этнической группой, кол­лективом, причем ценность целей определяется этнической груп­пой а сравнении с результатами аналогичной деятельности других групп.

В заключение отметим, что степень проявления выделенных нами характеристик обусловлена следующими психологиче­скими факторами:

— устойчивость основных интересов членов этнического коллектива в совместной и социальной деятельности;

— наличие развитых межличностных отношений;

— причастность к этническому коллективу, активное уча­стие в совместной и социальной деятельности;

— наличие в этническом коллективе достаточно развитой системы самоуправления и самоорганизации;

— наличие реальных соревновательных отношений, имеющих тенденцию охватывать не только совместную деятельность, но и многие другие сферы жизнедеятельности этнической группы (коллектива).


Этнопсихологические аспекты педагогики

Целостное описание этнической общности предполагает изу­чение особенностей ее системы воспитания как института пере­дачи поколениями своего культурно-исторического опыта. В современном мире личность выступает членом нескольких со­обществ: этноса, государства, мирового сообщества, но исто­рически всего прочнее – ее этническое окружение. Этнографиче­ские и этнопсихологические исследования образа жизни раз­личных народов фиксируют устойчивую этническую специфику поведения, которая в ряде случаев носит доминантный харак­тер. Является ли этот феномен производной унаследованного, прирожденного или он обусловлен процессами социального научения? Этот вопрос в виде антитезы «природы» и «воспи­тания» был сформулирован еще в 1874 г. английским психо­логом и антропологом Ф. Гальтоном.

В его понимании воспитание выступает как процесс социализации, протекающий в форме последовательного и по­степенного усвоения индивидуумом и группой социально вы­работанных норм, ценностей, способов деятельности.

Как явление, присущее любым этносоциальным сообщест­вам, воспитание имеет некоторые общие признаки (передача накопленного опыта, овладение знаниями, забота о здоровье и физическом развитии, формирование мировоззрения и т. д.), но по своим целям, содержанию, организации и методам сущест­венно зависит от истории развития социальных отношений в конкретном этническом сообществе.

Ядром направленного воспитания является образование – процесс передачи накопленных прошлыми поколениями знаний и культурных ценностей. Образование, в свою очередь, вклю­чает в себя целенаправленное, специализированное и формали­зованное по своим методам обучение, а также просвещение как процесс распространения национальной культуры, предпо­лагающий относительно самостоятельный и свободный выбор индивидами сообщаемой информации. Поскольку образование, и особенно обучение, ассоциируется преимущественно с пере­дачей интеллектуальной информации, воспитание можно рас­сматривать как систему эмоциональных воздействий, формиру­ющих нравственный, эстетический, т. е. ценностно-ориентационный мир личности и ее социализацию.

Термин «социализация» многозначен, и его интерпретации разными авторами не совпадают. В самом общем виде социа­лизацию определяют как влияние среды в целом, которое при­общает индивида к общественной жизни, учит его восприятию культуры, поведению в коллективах, самоутверждению и вы­полнению различных социальных ролей.

Эволюция содержания и методов социализации неразрыв­но связана с историческим изменением социально-экономиче­ской структуры общества. По мере усложнения и обогащения культуры объем передаваемых из поколения в поколение зна­ний, умений и навыков увеличивается, а сами формы их пере­дачи дифференцируются и специализируются. Дифференциа­ция процессов и институтов социализации тесно связана с ус­ложнением социальной структуры и организации общества на макроуровне. По мере урбанизации и индустриализации зна­чение общественных институтов и средств социализации неук­лонно возрастает. Воспитание становится непосредственно общественным, государственным делом, требующим планирова­ния и систематической координации усилий отдельных инсти­тутов. Однако эти общие тенденции не являются линейными и реализуются сложным и противоречивым образом. Сравни­тельно-историческое изучение стиля социализации у разных народов показывает, что в различных типах этнических куль­тур выстраиваются собственные модели воспитания.

Согласно принципу культурного детерминизма, конкретный этнокультурный тип личности формируется исключительно вос­питанием через процессы самоопределения личности. Ключевой единицей самоопределения с общепсихологической точки зре­ния являются «конфликтные смыслы „Я»«, т. е. представления личности о своей социальной ценности. В качестве критерия для самооценки выступает «референтная группа», состоящая из реальных или воображаемых лиц. Формирование референтной группы как основного компонента личностной определен­ности – процесс универсальный, общечеловеческий, однако в каждой этнической культуре он подчиняется различным прин­ципам.

В качестве образца для формирования референтной группы может выступать реальная социальная группа (например, ро­довая, семейно-родственная, иногда персонифицированная в легендарных или реальных предках и т. д.). Очевидным при­знаком культур, где распространен такой вариант формиро­вания референтной группы, являются разного рода генеало­гии, имеющие большое значение для коллективной памяти этнического сообщества.

Референтной может быть и условная социальная группа, выделяемая на основе общности целей деятельности (напри­мер, общественный слой, сословие, конфессиональная группа и. т. д.).

Статистический анализ данных по этой группе и многим другим показал, что национальная принадлежность и социально-классовое положение как вместе, так и порознь сильно влияют на педагогические взгляды и эмоциональные реакции родителей. Однако картина далеко не единообразна. Во всех этнических группах родители из бо­лее низких социально-экономических слоев склонны к боль­шей строгости и требовательности, чем представители средних слоев. Но у разных народов это проявляется по-разному, в зависимости от конкретной шкалы (типа поведения), связан­ной с различным отношением к тем или иным поступкам (так как терпимость в одном отношении часто сочетается с повы­шенной строгостью в другом).

Стиль воспитания обусловлен наличием в данной культуре тех или иных мотивационных синдромов (потребность в дости­жениях потребность в аффилиации, ориентация на других). Родители, в этнической культуре которых сильно выражена потребность в достижениях, больше, склонны опекать своих детей, незамедлительно откликаясь на их просьбы о внима­нии.

А установка на воспитание в детях послушания, даже в ущерб их инициативе и самостоятельности, может социально детерминироваться потребностью поддерживать стабильность существующего общественного строя, что характерно для кон­сервативных, традиционных систем.

С этих позиций педагогика различных народов выглядит очень похожей, выступая одновременно и как теоретическая, и как прикладная. Наследование и преемственность социаль­но-этнического опыта осуществляются на основе традиций се­мейного воспитания, раскрывающих народные педагогические воззрения. Традиции и обычаи—это две взаимосвязанные формы институциональных воздействий на подрастающее по­коление. Если обычаи передают конкретные образцы конкрет­ных поступков, действий, то традиции формируют социально значимые качества члена этнической группы. На традициях основывается трудовое, физическое, эстетическое и религиоз­ное воспитание. Определенные педагогические функции вы­полняют и средства воспитания, в том числе такие, как колы­бельные песни, приговоры, сказки, легенды и предания. Тра­диции включают в свой состав обычаи, обряды, ритуалы как нравственные и другие стереотипизированные формы социаль­ного поведения. Обычаи строго регламентируют поступки чле­нов этноса в конкретных ситуациях, регулируют поведение личности в той или иной сфере жизни и деятельности, в том числе и в межличностных отношениях, требуя проявления нравственных, а также трудовых качеств, типичных для дан­ного этноса.

Педагогический аспект обычаев, таким образом, состоит в выработке у детей определенных привычек и стандартов по­ведения. Дидактическое начало в этом случае проявляется прежде всего в виде правил для подражания.

Нравственное обучение в этнопедагогике выступает в фор­ме устного народного творчества, которое сохраняет в памяти поколений преимущественно идеальные нормы и правила пове­дения, высоконравственные требования и постулаты. Сила эмоционального воздействия нравственных идеалов позволяет регулировать эмоциональные состояния и корректировать нравственный опыт детей.

Одним из важнейших индикаторов направленного развития этнокультурных процессов является установка обследуемого населения на язык школьного обучения, определяемая по сте­пени осознания необходимости преподавания детям языка сво­ей национальности и по выбору типа школы и языка обучения своих детей.

В современном обществе индивид может одновременно от­носиться ко многим социальным группам, но чтобы стать чле­ном этнической группы, он должен знать ее символы, нормы поведения, стандарты коммуникации, которые задаются обще­ством, культурой. Шаблоны поведения, характерные для той или иной этнической общности, обнаруживают различия глав­ным образом в вербальных и. невербальных средствах комму­никации.

Причастность каждого отдельного человека к национальной истории предопределяется не биологической наследственно­стью, а степенью сознательного приобщения к тем ценностям, которые образуют духовную культуру этноса. Националь­ность – это не просто дар природы, она порождается актом выбора, человек сам духовно определяет себя, относя к кон­кретному народу. Он может даже «переменить» народ, но не произвольно, а путем долгого и упорного пересоздания детер­минирующей его системы ценностей.

Этнокультурные ориентации индивидов складываются, таким образом, под воздействием многих факторов и определяются социально-этническими макросредой (моно- или иноэтнической) и микросредой (система воспитания, время проживания в иной этнической среде), а также социально-демографически­ми характеристиками самой личности. Индивид считается взрослым, если закончился процесс его воспроизводства как полноценного члена этнической общности, т. е. если он соот­ветствует всем требованиям, предъявляемым ее взрослым членам.



Литература

  1. Айзенштадт Ш. Международные контакты: культурно-цивили­зованное измерение // Международная экономика и меж­дународные отношения. 1991. № 10. С. 63—71.

  2. Ерасов Б.С. (Сост.) Сравнительное изучение цивилизаций: Хре­стоматия. М.: Аспект-Пресс, 1998.

  3. Кочетков В.В., Париноеа Г.К. Социально-психологический видеотре­нинг как способ повышения коммуникативных навыков // По­вышение эффективности формирования профессионально-пе­дагогических навыков и умений учителей. Тула, 1991. С. 176—177.

  4. Лебедева Н.М. Введение в этническую и кросскультурную пси­хологию.- М.: Старый сад, 1998.

  5. Льюис Р.Р. Деловая культура в международном бизнесе. М • Дело, 1999.

  6. Хантигтон С. Столкновение цивилизаций//Полис. 1994. №4 С. 34-42.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница