В. Р. Цылев Социокультурное пространство мифа



Скачать 272.71 Kb.
Дата01.05.2016
Размер272.71 Kb.
В.Р. Цылев

Социокультурное пространство мифа:
перспективы исследования
(выступление на научно-методологическом семинаре МГГУ, 27.04.2011 г.)
Направленность научно-методологического семинара МГГУ на определение роли и места университета среди российского университетского сообщества предполагает выделение проблемных полей, исследование которых могло бы объединить научные силы университета. Успешное достижение подобной цели, наверное, возможно только в том случае, если исследования выделяемой проблемной сферы будут сопровождаться установлением междисциплинарных взаимодействий и задавать достаточно высокий уровень сложности решаемых задач, что обуславливает длительность их выполнения.

Исходя из такого понимания основной цели нашего семинара, я и построил свое выступление. В нем я очерчу проблемную область, которая охватывает опыт моих занятий психологией, философией и социологией. Широта охватываемой проблемной области имеет обратную сторону: слабую методологическую проработку некоторых используемых понятий, но при подготовке выступления я смог только оконтурить проблему для ее начального представления без глубокого методологического обоснования. В то же время сама проблема, по моей оценке, является междисциплинарной, сложной для изучения и весьма актуальной, поэтому может представлять интерес для нашего семинара.

Современный мир – это во многом мир усиливающихся противоречий. С одной стороны, небывалый уровень достижений технического прогресса, повышение материального благосостояния человека, открывающие казалось бы самые радужные перспективы его будущей жизни, а с другой стороны, обострение актуальных проблем современности: финансово-экономические кризисы, терроризм, экологические проблемы, возрастание социального неравенства, рост наркомании, психических заболеваний, появление новых болезней, вспышки насилия на личном и международном уровнях и этот список можно продолжать. Казалось бы, имеющиеся достижения человека повышают его ресурсные возможности в успешном решении этих проблем, но почему-то по факту этого не происходит, противоречия не только не снимаются, но даже обостряются.

Данная ситуация сама по себе является показателем какого-то неблагополучия в жизни человека и заставляет задуматься, а в нужном ли направлении происходит его развитие? Когда наша страна пыталась построить коммунистическое общество, то обостряющиеся проблемы внутри страны привели к осознанию того, что поставленные большевиками цели развития ведут страну в тупик и их надо как-то менять. По-видимому, такой же вопрос можно поставить и по отношению к каким-то из ценностных ориентиров современной культуре в целом (понятие культуры в выступлении используется в широком смысле как синоним цивилизации). Все актуальные проблемы современности – это не что-то привнесенное в культуру извне, а побочные эффекты ее развития. И если эти проблемы не уменьшаются, а даже возрастают, то не исключена возможность, что какие-то из принципов, положенных в основу ее развития, могут быть ошибочными, и для выяснения этого их следует подвергнуть критическому анализу.

На анализ некоторых ценностей, лежащих в основании нашей культуры, и направлено мое выступление. Для характеристики особенностей развития современной культуры я использую понятие мифа, поскольку в своем современном понимании оно включает в себя такие аспекты, которые позволяют дать достаточно полное и адекватное описание изучаемых явлений.

Понятие мифа начало существенно изменяться на рубеже XVIII и XIX веков. Если до конца XVIII века миф связывали, прежде всего, с мифологическим мировоззрением древнего человека, представленным в литературных источниках, являющихся культурным наследием, то с XIX века начался процесс расширения пространства мифа за счет распространения его на новые сферы жизни человека. В то время появилось много этнографического материала, собранного при изучении жизни американских, африканских и австралийских племен, имеющих мифологическое мировоззрение, что привело к резкому возрастанию интереса исследователей к феномену мифа и мифологического сознания и значительному изменению отношения к данному явлению культуры. Оказалось, что миф еще не ушел из жизни человека, и именно тогда возникло понимание, что мифическая реальность самим носителем мифологического сознания воспринимается как окружающая его самая несомненная и очевидная действительность.

Очередной всплеск интереса к мифу наблюдался в XX веке с появлением понятия «современный миф», когда к мифу начали относить современные идеологии, рассматриваемые большинством представителей научного сообщества как ошибочные. Примерами таких мифов обычно называют коммунистический, нацистский миф и др. Мифологичность сознания человека стала рассматриваться как его сущностная черта, как стремление безусловно доверять тем суждениям и явлениям окружающего мира, которые подтверждаются жизненным опытом человека и воспринимаются им как самоочевидные. С учетом данных современных позиций, мифом стали назвать любую систему взглядов, которая базируется на ложных положениях и оценивается со стороны внешней позиции как заблуждение.

В настоящее время существует много теорий мифа, в которых даются различные его определения. В выступлении понятие мифа будет употребляться в традиции, сложившейся в русской религиозной философии (Н. Бердяев, С. Булгаков, В. Иванов, П. Флоренский) и нашедшей свое наиболее полное выражение в работах А.Ф. Лосева. А.Ф. Лосев акцентировал тот факт, что человек внутри мифа, его носитель, ничуть не сомневается в истинности основных положений своего мировоззрения, потому что мифическая реальность воспринимается им как самоочевидная действительность, подтверждения которой он находит, прежде всего, не в теории, а в своем повседневном эмпирическом опыте. Т.е. это для него реальность мифа не абстрактная, а телесно-ощутимая, чувственная.

Таким образом, называя какую-либо систему взглядов мифом, мы обязательно имеем две позиции ее оценки: внутреннюю, некритичную, которая исходит от ее носителя и в которой реальность мифа признается истиной, и внешнюю, критичную, которая указывает на ложность каких-то положений, лежащих в основе мифического миропонимания.

С учетом данной характеристики мифом в работе будет называться такая система взглядов, которая ее носителями воспринимается как истинная, что подтверждается повседневным эмпирическим опытом человека, а со стороны оценивается, как ложная, так как, по мнению оценивающего субъекта, она базируется на ошибочных положениях.

Введенное понятие мифа в выступлении используется при определении Возрожденческого мифа. Под Возрожденческой культурой в целом я понимаю систему взглядов и ценностей, которая сложилась в эпоху Возрождения и до сих пор во многом определяет направление развития современной культуры.

Рассмотрим два достижения эпохи Возрождения, которые стали ценностными ориентирами в развитии западноевропейской культуры. Одним из таких достижений является реабилитация тела человека. Философами гуманистами был провозглашен принцип единства души и тела. Если в Средние века тело считалось грешным, и его надо было держать в строгости, в аскезе, то теперь человеку надлежало заботиться не только о своей душе, но и о своем теле. Если забота о душе предполагала подготовку души к жизни в духовных мирах, то забота о теле определила человеку новые ценностные ориентиры: создание достойных условий для жизни тела на Земле. Этот новая ценностная направленность жизни человека во многом явилась причиной дальнейшего бурного развития науки, техники, промышленности и других сфер человеческой жизни, обеспечивающих улучшение условий жизни человека.

Другим важным достижением эпохи Возрождение являлось провозглашение принципа равенства всех людей, независимо от их рождения, от их принадлежности к тому или иному сословию. Частным случаем проявления этого принципа является равенство мужчин и женщин. Именно в эпоху Возрождения начало меняться отношение к женщине. Женщину, как образец красоты человеческого тела, начали поднимать на пьедестал, что впоследствии привело к развитию процесса эмансипации женщин.

Достижения на пути улучшения условий жизни человека и эмансипации женщин воспринимаются в современной культуре как показатели ее успешного развития, и по поводу их важности в обществе не возникает явных разногласий. Предполагается, что развитие общества в указанных направлениях способствует росту благополучия жизни человека, и это предположение не подвергается сомнению и воспринимается как самоочевидное.

В выступлении эти два положения будут оцениваться критически и будет показано, что их реализация при анализе с определенных методологических позиций может вести к серьезным побочным эффектам, которые ставят под сомнение их ценность. В то же время для сторонников этих положений ценность их самоочевидна, поэтому систему взглядов, которая базируется на данных положениях, с позиции внешней оценки можно назвать Возрожденческим мифом.

Проведение критического анализа указных принципов вовсе не означает призыва бороться против улучшения условий жизни и эмансипации женщин. Речь в выступлении пойдет о критическом осмыслении указанных положений с определенных методологических позиций, которое наводит на некоторые сомнения об их безусловной ценности. А если эти сомнения окажутся достаточно обоснованными и будут подтверждены эмпирическими данными, то тогда возникнет необходимость проведения исследований для изучения обозначенных проблем и поиска путей их решения.

Кроме теории мифа А.Ф. Лосева в выступлении в качестве второго методологического основания использованы некоторые из принципов психологической теории деятельности С.Л. Рубинштейна. Первый из них состоит в том, что комплекс способностей человека не есть нечто изначально заданное. Способности с рождения присутствуют в психике человека в виде задатков, но развиваются при жизни только те из них, которые востребуются условиями его жизни. Соответственно меняя условия жизни человека, мы актуализируем в нем различные комплексы способностей. Или другими словами, меняя условия жизни человека, мы тем самым меняем его самого. На этом построена коррекционная работа психолога, работающего в русле теории деятельности С.Л. Рубинштейна. Второй используемый принцип теории деятельности – психофизиологическое единство человека. Он заключается в том, что все психологические особенности человека подкреплены соответствующим физиологическим строением. Развивая те или иные способности человека, мы тем самым меняем его физиологию, меняем саму его природу. Поэтому развитие психических новообразований имеет достаточно длительный период, пока на уровне физиологии не образуются соответствующие подкрепляющие их структуры.

Сочетание методологических принципов, взятых из теории мифа, созданной в традиции органического мировоззрения, и материалистической теории деятельности, не случайно. Из известных мне теорий психологии в концепции С.Л. Рубинштейна человек в комплексе его способностей наиболее последовательно рассматривается как живой организм, особенности развития которого взаимообусловлены с окружающей его средой. В результате, принципы развития психики человека в его теории и в мировоззрении органической целостности оказываются достаточно близкими.

Прежде чем приступить к содержательной части анализа, определимся конкретнее с анализируемыми положениями. Феномены улучшения жизни человека и эмансипации женщин можно рассматривать с различных сторон, поэтому в выступлении ограничимся одной из сторон, которая их объединяет. Улучшение условий жизни будем рассматривать как их изменение под желания человека. Условия жизни в этом случае выступают как необходимость в противопоставлении к желаниям как возможностям. Человек вынужден всегда соизмерять свои желания с условиями и здесь у него есть два выхода: или приспосабливаться к имеющимся условиям жизни (вынужденно менять свои желания), или изменять условия под свои желания. Необходимость подавления своих желаний может вызывать различного рода психические переживания, состояния фрустрации и явиться предпосылкой к стрессовым состояниям. Под фрустрацией здесь понимается психологическое состояние, которое возникает в ситуации разочарования, неосуществления какой-либо значимой для человека цели, потребности и проявляется в переживании негативных эмоций, гнетущем напряжении, тревожности, чувстве безысходности и пр. Человек, избегая негативных психических состояний, всегда стремится улучшить свои условия жизни, сделать их более удобными, комфортными, подходящими для себя, чтобы к ним в меньшей степени приходилось приспосабливаться.

Улучшение условий жизни в этом случае всегда предполагает создание больших возможностей для выбора той жизнедеятельности, ведения того образа жизни, которые являются для человека более желаемыми, поэтому это улучшение является для него ценностью. К такому улучшению условий жизни можно отнести практически все случаи бытового улучшения жизни: улучшение жилищных условий, приобретение бытовой техники, проведение ремонта в квартире, покупка машины и т.д. Отсюда же берет начало стремление человека получать услуги высшего качества, ездить отдыхать по путевкам, где «все включено», т.е. попадать в такие условия жизни, в которых все подстраивается под его желания.

Чем выше материальное благополучие человека, тем больше у него возможностей для изменения условий жизни под свои желания и тем реже ему приходится корректировать свои желания под необходимость условий.

Эмансипацию женщин будем рассматривать с этой же стороны, как процесс освобождения женщины из под ига необходимости. Получая больше прав, женщина тем самым получает больше возможностей для выбора той жизнедеятельности, которая в большей степени соответствует ее желаниям (конечно всегда в рамках имеющихся возможностей). И если в обществе восточного типа традиции, слово мужа – для женщины закон, то в современном обществе женщина в большей степени сама определяет и свой образ жизни, и часто образ жизни семьи. Эмансипация дает женщине возможность принимать решение в совершении выбора тех условий жизни, той жизнедеятельности, которые ей больше подходят.

Таким образом, и улучшение условий жизни, и эмансипация женщин освобождают человека из под давления необходимости и предоставляют ему больше возможностей для самостоятельного выбора такой жизнедеятельности, которая больше отвечает его желаниям. При этом логично предположить, что подобное изменение жизни человека в целом повышает его благополучие, понимаемое как душевное благополучие, потому что по мере улучшения условий жизни он реже вынужден под них подстраиваться, и соответственно реже испытывать из-за этого психологический дискомфорт. Данное положение кажется самоочевидным, что делает его непререкаемой ценностью современной культуры. Но все же при всей кажущейся его непогрешимости есть причины для сомнения в его безусловной ценности.

Сомнения в истинности данного положения у меня возникли, когда я работал школьным психологом. Мне приходилось проводить много консультаций, на которых я реконструировал условия жизни, обуславливающие появление тех или иных проблем ребенка, и тогда я засомневался, что улучшение условий жизни является безусловным благом.

Улучшение условий жизни ребенка я понимаю здесь точно так же как и ранее разобранное улучшение жизни человека вообще. Это такое изменение ситуации его развития, когда появляется больше возможностей удовлетворять желания ребенка и можно меньше ему отказывать и запрещать, чтобы он не попадал в ситуации фрустрации. Многие родители сейчас стремятся дать ребенку то, что они сами по их оценке недополучили в детстве. Подобное понимание улучшение жизни ребенка соответствует позиции самого ребенка: ему лучше тогда, когда он может больше получать то, что ему хочется, и заниматься тем, чем ему хочется.

В целом в наше время наблюдается повышение ценности жизни ребенка и ценности создания ему условий для полноценного развития. Широко развита индустрия товаров для детей. Появляются семьи, в которых есть возможность пойти навстречу желаниям ребенка и дать ему многое из того, что он хочет. Так вот, при анализе проблем адаптации ребенка к школе я заметил, что обычно сложнее к школе адаптируются дети из семей, в которых при их воспитании в большей степени следуют по пути удовлетворения желаний ребенка и уменьшают число ситуаций, когда ребенку приходится расстраиваться из-за невозможности исполнения его желаний. У таких детей обычно наблюдается пониженная стрессоустойчивость, и они тяжело переживают случаи необходимости подчинения каким-либо указаниям учителя, если это не совпадает с их желаниями. Процесс адаптации в выступлении понимается широко, как социально-психическая адаптация, когда человек успешно выполняет свою деятельность в соответствии с социальной ролью в конкретной ситуации и чувствует себя при этом достаточно комфортно. Стрессоустойчивость здесь также понимается в широком смысле как способность организма успешно преодолевать любые возникающие состояния негативных психических переживаний.

Эти случаи хорошо объясняются с помощью теории развития психики С.Л. Рубинштейна. Как уже отмечалось, у человека развиваются только те способности, которые обусловлены условиями развития. Если ребенок редко попадает в ситуации, когда ему необходимо подавить свои желания и подчиниться каким-либо требованиям, то подобная способность у него развивается в малой степени. Рассматриваемый тип поведения достаточно сложный, и чтобы его реализовать, надо, чтобы в организме на уровне физиологии прошли процессы торможения желания и возбуждения центров, обеспечивающих подчинение внешним требованиям. Такая способность может хорошо развиться только в том случае, когда ребенок достаточно часто вынужден подавлять свои желания и подчиняться внешним условиям. Если такая способность плохо развита, ребенок в случае невозможности исполнения своих желаний попадает в состояние фрустрации, с которым ему крайне сложно справиться, потому что его организм не научен успокаиваться без удовлетворения желания. И чем больше мы будем оберегать ребенка от ситуаций неисполнения желаний, тем острее он будет переживать их, когда они все же возникнут.

Способности человека подстраивать свои желания под внешние условия можно назвать адаптационными способностями, т.к. они помогают человеку адаптироваться к тем условиям, которые он не может изменить. И эти способности развиваются только тогда, когда они достаточно востребованы его условиями жизни (часто возникает необходимость адаптации).

Итак, улучшение условий жизни ребенка, способствующее в большей степени исполнению его желаний и меньшей степени расстраивающее его, ведет к снижению уровня развития способности ребенка в адаптации к ситуациям, когда исполнение его желаний невозможно и соответственно к снижению его стрессоустойчивости.

Казалось бы, данная проблема должна обходить взрослого человека, у которого способности к преодолению негативных психических состояний при невыполнении каких-либо желаний уже развиты. Но если обратиться к теории развития психики С.Л. Рубинштейна, то сразу появляются сомнения в этом тезисе. Человек, как любой живой организм, является существом адаптивным, и после изменения условий жизни сразу начинается процесс социально-психической адаптации к ним. Меняется уровень развития его способностей и умений – в соответствии с новыми условиями жизни. И по истечении какого-то времени организм человека полностью адаптируется к новым условиям. Другими словами, если человек улучшил свои условия жизни и тем самым в большей степени стал выполнять те виды деятельности, которые ему более желанны и в меньшей степени стал вынужден заставлять себя делать то, что ему не хочется (или, к примеру, подняв свое материальное благополучие, стал пользоваться более высоким качеством услуг), то после адаптации организма к новому уровню жизни у него в целом снизится уровень развития способности к адаптации в соответствии со степенью ее меньшей востребованности в новых условиях. И тогда он в результате этой перестройки организма начинает более остро переживать те случаи, когда оказывается вынужденным подавлять желания и подчиняться необходимости. Если следовать этой логике, то при достижении человеком высокого уровня материального благополучия, когда у него появляется много возможностей для изменения условий жизни под свои желания, адаптационные способности его могут стать крайне низкими, и его могут начать серьезно волновать такие мелочные проблемы, которые для человека с высоким уровнем адаптационных способностей проблемами вообще не являются.

Оба рассмотренных случая улучшения условий жизни для ребенка и взрослого объединяет то, что в обоих случаях это улучшение связано с ситуациями, когда снижается уровень психологической нагрузки: появляется возможность в меньшей степени заставлять себя подчиняться рамкам необходимости и в большей степени следовать своим желаниям, своему хочу. И это изменение несомненно воспринимается человеком как благо, причем воспринимается на эмпирическом уровне, оно чувственно переживается как благо. Собственный позитивный опыт переживания улучшения условий жизни утверждает его несомненную и самоочевидную ценность. В результате приобретения такого опыта человек становится заложником улучшения жизни. После того, как его организм адаптируется к новым условиям, он снова стремится их улучшить, чтобы испытать психологический комфорт в условиях, когда появляется ресурс его способностей к адаптации.

Опыт ухудшения условий жизни так же подтверждает ценность их улучшения. Это связано с тем, что при ухудшении условий жизни человек попадает в ситуацию, когда он не может повлиять на условия жизни и вынужден к ним подстраиваться, а комплекс адаптационных способностей у него для жизни в этих худших условиях не развит, и он начинает испытывать негативные психические состояния. Для взрослого человека ухудшение условий жизни может не представлять особой опасности, если он в таких условиях жил раньше, и у него были развиты способности для жизни в них. Тогда эти способности могут актуализироваться (как восстанавливается умение кататься на велосипеде, если оно было развито ранее). Если же человек в худших условиях раньше не жил, то жизнь в них может вызвать серьезные трудности и тяжелые психические переживания, поскольку организм его к такой жизни в принципе не приспособлен, его адаптационные способности развиты в недостаточной степени. Страх перед ухудшением условий жизни еще больше поднимает ценность их улучшения.

Казалось бы, а почему бы не пойти по этому пути: надо постоянно улучшать свои условия жизни и соответственно постоянно жить в состоянии психологического комфорта. Но, как уже было показано, в удобных для человека условиях в меньшей степени развивается его способность к адаптации, обеспечивающая его подчинение диктату необходимости, и когда возникают ситуации, в которых надо подстраиваться под необходимость, человек в большей степени испытывает состояние фрустрации. Если постоянно идти по пути улучшения условий жизни и соответственно снижения уровня развития адаптационных способностей, то можно прийти к такому итогу, когда даже незначительные проблемные ситуации будут вызывать серьезные психологические переживания за счет снижения стрессоустойчивости.

Когда в лучшие условия жизни попадает уже сформировавшийся человек, то ранее уже сложившийся комплекс его адаптационных способностей позволяет ему достаточно долгое время чувствовать себя комфортно в новой жизненной ситуации. Накопленные ранее адаптационные способности в целом являются мощным ресурсом, помогающим успешно реализовывать себя и свои планы в новых благоприятных для этого условиях. Но постепенно процесс адаптации эти преимущества нивелирует. А у детей, растущих в новых улучшенных условиях, будет развиваться комплекс адаптационных способностей только под эти условия. А снижение адаптационной способности в целом (поскольку она в меньшей степени востребована в улучшенных условиях жизни), как уже отмечалось, ведет к понижению стрессоустойчивости.

Получается, что процесс улучшения условий жизни создает только временное улучшение душевного благополучия, некую иллюзию благополучия, а в своей перспективе ведет в никуда.

В качестве примера рассмотрим разное отношение к страданию в православии и протестантизме. Я имею в виду не современное состояние православия и протестантизма, поскольку здесь в наше время наверное возможны разные тенденции, а о том отношении, которое явно проявлялось при их становлении. В православии было позитивное отношение к страданию, и считалось, что путь к святости неизбежно должен пролегать через испытания страданием. Протестантизм изначально был направлен на уход от страдания и создание таких условий жизни на Земле, чтобы страдания свести к минимуму. Если следовать путем протестантизма и стараться сделать так, чтобы ситуации, ведущие к страданиям свести к минимуму и вообще стараться их не допускать, то в организме не разовьется способности к преодолению страданий, и тогда даже малейшая проблема может привести с острейшим переживаниям. Чем больше мы ситуативно убираем возможность переживания страдания, тем острее оно переживается, когда ситуацию изменить уже невозможно, поскольку в организме не развивается такая способность.

Путь православия – это фактически путь тренировок страданием. Если ставить себя в сложные условия жизни, к которым необходимо адаптироваться, если идти путем ограничений, уча организм приспосабливаться к ним, то постепенно все больше развиваются адаптивные способности организма. В конце концов он научится легко адаптироваться к различным сложным ситуациям, и они перестанут вызывать фрустрацию.

Если идти путем протестантизма, то человек становится заложником тех искусственно облагороженных условий, которые он для себя создает, без этих условий он уже не сможет жить, потому что способности организма развиты только под них. Пройдя путем, на который указывает православие, человек становится независимым от условий, он становится адаптивным и легко может справиться с любыми возникающими проблемами.


Подводя итог выполненному анализу возрожденческой ценности улучшения условий жизни человека, можно сказать, что реализация этой ценности (в рассмотренном аспекте) ведет к снижению адаптационных способностей организма человека и делает его менее стрессоустойчивым. Сразу после улучшения условий жизни человек испытывает психологический комфорт, т.к. высвобождается ресурс его адаптационных способностей, но после адаптации к новым улучшенным условиям у него в целом снижается способность к адаптации, и он острее переживает случаи невозможности изменения условий под свои желания. По сути, улучшение условий жизни делает жизнь человека в его субъективном переживании не лучше, а хуже, т.к. ему становится сложнее справляться с психологическими переживаниями по поводу возникающих проблем, даже очень небольших.

Почему же человек упорно стремится улучшить условия своей жизни? Это явление хорошо объясняется мифологичностью сознания человека. Мифологичность сознания проявляется в том, что человек на веру воспринимает то, что подтверждается его эмпирическим повседневным опытом. Он на собственном опыте убеждается, что при улучшении условий жизни чувствует себя лучше и создает на основе этого опыта структуру ценностей. Он живет внутри созданного им мифа и далее мир воспринимает через призму созданных им ценностей. Поскольку более комфортные условия жизни устанавливаются как ценность, то плохие условия жизни оцениваются человеком как некая ущербность, и оценка своих условий жизни оказывает существенное влияние на его психологическое состояние. Условия жизни фактически становятся статусной характеристикой, и чем выше статус занимает человек, тем психологически комфортнее он себя чувствует. Другими словами, человек живет настолько хорошо, насколько он оценивает свою жизнь как хорошую. Даже если у человека хорошо развиты способности к адаптации, и он в целом хорошо адаптирован к тем условиям, в которых проживает, но при этом оценивает их как плохие, то его психологическое состояние в целом вряд ли будет удовлетворительным.

Таким образом, согласно выполненному анализу, на комфортность психологического состояния человека при жизни в определенных условиях влияют два рассмотренных фактора: уровень развития его способности к адаптации к различным ситуациям и проблемам и оценка тех условий, в которых он живет. Способность к адаптации при этом – некая объективная характеристика особенностей развития его организма, а оценка условий жизни определяется субъективной системой ценностей, сконструированной самим человеком. В настоящее время внутри Возрожденческого мифа ситуация сложилась таким образом, что лучшие условия жизни, которые ведут к снижению уровня развития способности к адаптации, оцениваются обычно гораздо выше. Высокая оценка условий своей жизни обеспечивает людям, живущим в этих условиях, достаточно комфортное психическое состояние, хотя преодоление проблемных ситуаций может вызывать у них серьезные психические переживания. И наоборот, люди, живущие в худших условиях и имеющие при этом достаточно хорошо развитые способности к адаптации, чувствуют психологический дискомфорт, потому что оценивают свои условия жизни как плохие. Но система ценностей – это всего лишь конструкция, созданная человеком, и он может поменять ее в зависимости от изменения своего знания о желательности или опасности оцениваемых явлений.
Второе анализируемое положение, берущее свое начало в эпохе Возрождения и рассматриваемое как достижение современной культуры - это утверждение о том, что эмансипация женщин – благо для них и для культуры в целом. Как уже отмечалось ранее, эмансипация женщин здесь анализируется с той же стороны, что и улучшение условий жизни, - как ее освобождение из под давления необходимости и предоставление ей права и возможностей для самостоятельного выбора такой жизнедеятельности, которая в большей степени отвечает ее желаниям. Получается, что женщина в данном эволюционном развитии при освобождении от давления необходимости проходит даже больший путь, чем мужчина: это давление уменьшается в результате улучшения ее условий жизни и в результате процесса эмансипации.

Поскольку, как было показано, улучшение условий жизни человека ведет к снижению уровня развития его адаптационных способностей, т.к. они становятся менее востребованы, то получается, что у женщины это снижение должно проявляться даже больше, чем у мужчины за счет того, что у нее и условия жизни улучшаются, и возрастает ее эмансипированность. А для женщины наличие адаптационных способностей намного более важно, чем для мужчины, в связи с тем, что ее организм выполняет важную функцию вынашивания и рождения ребенка. Согласно принципу психофизиологического единства С.Л. Рубинштейна, адаптационные способности организма на уровне физиологии должны быть связаны с психическими способностями человека к адаптации. Поэтому, если в целом снижен уровень адаптационных способностей человека, то и адаптационные способности его организма на уровне физиологии также должны быть ухудшены. Когда же женщина беременеет, то ее организм вынужден во многом перестраиваться, приспосабливаясь к новым особенностям своего функционирования. Если же адаптационные способности женщины снижены, то ее организм будет испытывать трудности в приспособлении к появившимся в нем изменениям, и тогда возможны различного рода токсикозы, отторжение плода, опасность выкидыша и прочие подобные проблемы.

Имеются определенные сомнения и в том, что эмансипация женщин делает их жизнь психологически более комфортной. Мы уже говорили о том, что согласно теории С.Р. Рубинштейна организм человека адаптивен, и в нем развивается комплекс адаптационных способностей под те конкретные условия жизни, в которых он находится. Поэтому при оценке с этих позиций женщина одинаково себя будет чувствовать в традиционной и в современной семье, так как в этих различных ситуациях она будет обладать различным комплексом адаптационных способностей.

Представление о том, что эмансипация является благом для женщин, возникает на основании реального эмпирического опыта освобождения женщины от ее подчиненного поведения (аналогично появлению представления о ценности улучшения условий жизни). Когда уровень подчиненности в поведении женщины уменьшается, у нее появляется больше возможностей делать то, что хочет делать она сама, а не то, что ее заставляют делать традиции, муж, обстоятельства, и это субъективно переживается как благо. Данное переживание связано с тем, что снижается психологическая нагрузка на женщину, и у нее появляется свободный ресурс адаптационных способностей, обеспечивающих подчиненное поведение. Но со временем этот ресурс нивелируется благодаря адаптивным способностям организма, и тогда даже оставшийся круг собственно женских обязанностей, связанных с подчиненным поведением, становится для женщины таким же тяжелым, каким ранее был ее прежний круг подобных обязанностей.

В то же время женщина, почувствовавшая вкус свободной жизни, не желает вернуться обратно в подчиненное положение, потому что этот переход будет сопровождаться дополнительными психологическими нагрузками, выражающимися в том, что ей чаще придется делать не то, что желает она, а то, что ее заставляют делать обстоятельства. Субъективное переживание женщиной большей психологической комфортности своего нового более свободного положения по отношению к более подчиненному и боязнь возвращения назад является ее собственным эмпирическим опытом и поэтому служит основой создания мифа о том, что эмансипация женщин является для них благом. Кроме того, как и в случае с мифом о ценности улучшения условий жизни, создание мифа о благе для женщины ее эмансипации сопровождалось конструированием соответствующей системы ценностей, через призму которой современный человек воспринимает мир. И в этой системе ценностей свободная женщина занимает место гораздо выше, чем женщина традиционной семьи, что обеспечивает состояние большей психологической комфортности более свободным женщинам.

Проблемность процесса эмансипации женщин выявляется также при его анализе с методологических оснований теории мифа А.Ф. Лосева. Поскольку мифологические аргументы для современного человека не столь доказательны как психологические, то можно считать высказываемые с их помощью сомнения в том, что эмансипация женщин является благом, еще более гипотетичными, чем обосновываемые с помощью психологических аргументов. Но вместе с тем, выводы, получаемые в результате данных рассуждений, являются достаточно любопытными и могут быть проверены в эмпирическом исследовании, поэтому они заслуживают того, чтобы быть рассмотренными.

А.Ф. Лосев утверждал относительную истинность современных мифов, понимая под этим ограниченность истинности знаний, которые они в себе несут, какими-то определенными рамками. Наряду с ними имеются абсолютные мифы, которые несут в себе абсолютную истину: это древние и религиозные мифы. Но знание, которое они в себе содержат, не буквальное, а символическое. Это знание о духовных закономерностях развития мира, но чтобы извлечь его, мифические тексты необходимо подвергнуть интерпретации. Так вот, о процессе эмансипации женщин я хочу поговорить с опорой на мифическое знание о природе женского и мужского начал, которому А.Ф. Лосев приписывал абсолютную истинность.

Мифы о мужском и женском началах имеются, наверное, во всех культурах. При этом, те характеристики, которые приписываются им, во многом близки. Наиболее широко известна древнекитайская мифология об этих началах: это мифы о Ян и Инь. Ян и Инь – мужское и женское начало, небо и земля, Солнце и Луна, активность и безмятежность, подвижность и покой, порождение и взращивание, смысл и оформление смысла. В символическом выражении мужское начало – это зерно, женское – условия его произрастания. Подобная ситуация возникает при зачатии ребенка, которое является символом соединения мужского и женского начал. Чтобы зерно дало хорошие сильные всходы, с одной стороны, оно должно быть жизнестойким, элитным (мужское начало), с другой стороны, условия произрастания зерна должны быть такими, чтобы обеспечить его развитие наилучшим образом (женское начало).

Если требования к зерну и условиям его развития оформить в психологических предикатах, то мы выйдем на характеристику природы мужского и женского начал. Зерно должно быть сильным, упорным, жизнестойким, целеустремленным, настойчивым, активным, инициативным, устремленным к реализации своего смысла, в некотором смысле даже жестким и агрессивным в реализации своей природы. Условия произрастания должны быть чуткими, внимательными, заботливыми, обеспечивающими уход, адаптивными, подстраивающимися под реализуемый зерном смысл, мягкими и уступчивыми, позволяющими проявить зерну свою природу. Это фактически характеристики традиционных ролей мужчины и женщины, которые выступают символами мужского и женского начал. Организм мужчины при этом продуцирует семя, а организм женщины обеспечивает условия для его взращивания. Важно отметить, что характеристики женских и мужских ролей формулируются здесь не как социально сконструированные гендеры, созданные для того, чтобы закрепить угнетенное положение женщины, а как изначальные качества мужской и женской природы, мужского и женского начал.

Процесс эмансипации женщин приводит к тому, что меняется психологический облик женщины. Современная женщина, успешно себя реализующая, приобретает психологические характеристики, традиционно присущие мужчинам, такие как целеустремленность, настойчивость, упорство в реализации построенных планов, активность и инициативность, и т.п. Изменение психологического облика женщины согласно и теории мифа А.Ф. Лосева, и теории психологии С.Л. Рубинштейна неизбежно должно приводить к изменению ее природы. У С.Л. Рубинштейна о неразрывной связи психологических и физиологических особенностей человека говорит принцип психофизиологического единства. А.Ф. Лосев в своей теории мифа рассматривает тело как символ души, согласно чему все характерологические особенности человека неизбежно находят свое отражение в его теле, в его физиологии. Согласно этим теориям, сама физиологическая среда в организме женщины соответствует принципам, которые она реализует в своем поведении. Если женщина развивает в себе психологические черты, традиционно присущие мужчинам, то ее физиология перестраивается под реализацию нового типа поведения, близкого к мужскому. И такая среда в принципе должна быть не предрасположена к принятию плода и обеспечению его развития. На выполнение этих функций ориентирована чисто женская природа, для которой создание условий, чуткость, забота являются приоритетами. Получается, что у женщин, реализующих мужской тип поведения, в организме на уровне физиологии должны возникать проблемы с обеспечением благоприятных условий для развития плода, и соответственно у ребенка должны возникать какие-то проблемы с развитием, которые могут включать в себя в т.ч. проблемы и с зачатием, и с рождением.

Таким образом, если следовать логике мифа, то эмансипация женщин должна приводить к появлению у них проблем в репродуктивном здоровье. Эти проблемы особенно явно должны проявляться в условиях, когда слабеет мужское начало, т.е. и семя становится не жизнестойким, и благоприятные условия для его развития не создаются.

Согласно выполненному анализу, можно подвергнуть сомнению тот факт, что эмансипация женщин делает ее жизнь более счастливой. А если еще обратиться к принципам органического мировоззрения, то в соответствии с ними, благо на душе человека появляется только тогда, когда он следует своей природе, своему предназначению. В этом случае уход женщины от своей природы может привести ее к глубинному чувству неудовлетворенности своим положением, что у современной эмансипированной женщины, например, может проявляться в постоянной устремленности на улучшение условий жизни, на борьбу за свои права и пр.


Таким образом, на основании проведенных рассуждений можно поставить под сомнение утверждения о том, что улучшение условий жизни и эмансипация женщин является благом для человека и представляют для него безусловную ценность. Адаптивные способности организма сводят на нет попытку изменить психологическое состояние человека с помощью изменения условий его жизни – организм адаптируется к этим новым условиям жизни – и его комплекс адаптационных способностей в целом изменяется в соответствии с новыми условиями. Улучшение психологического состояния при изменении жизни человека (и женщины в т.ч.) происходит, но оно носит временный характер, пока осуществляется процесс адаптации организма к новым условиям жизни. Это субъективное эмпирическое переживание улучшения и явилось причиной создания мифа о благе для человека улучшения условий жизни и эмансипации женщин. А потом новое улучшенное положение приводит к тому, что у человека снижаются адаптивные способности и соответственно понижается стрессоустойчивость, а у женщин к тому же, согласно проведенному анализу, может снижаться уровень репродуктивного здоровья. Улучшение психологического состояния человека в новых условиях обуславливается лишь той системой ценностей, которую он сконструировал при создании мифа и через призму которой оценивает свою жизнь.
После появления сомнений в ценности улучшения условий жизни, я пытался проверить свои предположения эмпирическим материалом, и меня начал интересовать психологический облик современного западноевропейского человека. Этот интерес был вызван тем, в западноевропейских странах условия жизни человека намного лучше, чем у нас, и уровень эмансипации женщин значительно выше, и тогда, согласно приведенным построениям, у жителей этих стран должна быть в меньшей степени развита способность к адаптации и у женщин должно быть больше репродуктивных проблем. Собирая информацию о жизни населения этих стран, я нашел некоторые подтверждения своей гипотезе. Действительно, в этих странах имеется достаточно много проблем, с которыми они казалось бы должны были давно справиться при их высоком уровне социальной, медицинской и психологической поддержки: это высокий уровень психических и других заболеваний, суицидов, и проблемы с репродуктивным здоровьем населения (зачатие детей, их вынашивание и рождение). Кроме того, при внешней доброжелательности западный человек закрыт для доверительного общения (что скорее всего является отражением глубинного недоверия к окружающим), и в западных странах продолжает развиваться индивидуализм – человек все больше отгораживается от окружающих людей, испытывая при этом выраженную потребность в психологической поддержке. Это все является показателем какого-то психологического неблагополучия. Конечно, эти наблюдения являются случайными и несистематическими, и поэтому не могут служить основанием для того, чтобы делать выводы. Но, во всяком случае, они показывают, что не все так гладко в западноевропейских странах, и пока не опровергают выдвинутое предположение о мифических основах Возрожденческой культуры. Здесь можно особо отметить, что снижение адаптационной способности человека должно прежде всего сказываться на отношениях между людьми, т.к. все остальные внешние условия можно изменить под себя, подстроить под свои желания, имея для этого материальные ресурсы, а другого человека нет, поэтому сам процесс индивидуализации является важным косвенным показателем снижения адаптационных способностей человека.
В завершении хочется сказать, что проведенный критический анализ двух базовых ценностей современной культуры: улучшения условий жизни человека и эмансипации женщин, конечно, не является достаточным основанием для того, чтобы делать хоть какие-то выводы об их иллюзорности. Но в то же время он достаточен для того, чтобы сомнения в ценности этих положений можно было рассмотреть в виде гипотез. Достоинством выдвинутых гипотез является возможность их эмпирической проверки. Для этого достаточно провести сравнительные исследования социокультурных общностей, в жизни которых в разной степени выражены характеристики, подвергнутые критическому анализу (условия жизни и эмансипация женщин). Такими общностями могут выступать коренные народы Севера (саами), основное население г. Мурманска и Мурманской области и жители Скандинавских стран. А если результаты такой проверки подтвердят сформулированные гипотезы, тогда откроются перспективы проведения широких социогуманитарных исследований, направленных на изучение поставленной проблемы и поиска возможных путей ее решения.

Для проведения подобных исследований у МГГУ имеются все возможности. Наш университет имеет высококвалифицированные кадры и удобное геополитическое положение, обеспечивающее выход и на Скандинавские страны, и на коренные народы Севера. К тому же, в университете имеются налаженные контакты со скандинавскими соседями и опыт исследования саамской культуры.





База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница