Воспитание в современной россии: проблемы, опыт, тенденции



страница1/25
Дата27.04.2016
Размер5.44 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


Федеральное агентство по образованию

Мурманский государственный педагогический университет




воспитание в современной россии:
проблемы, опыт, тенденции

Материалы Всероссийской

научно-практической конференции

22-23 ноября 2007 года

Мурманск
2007


УДК 373

ББК 74.200

В 77

Печатается по решению редакционно-издательского совета

Мурманского государственного педагогического университета



Редакционная коллегия:
С.К. Бондырева, академик РАО, доктор психологических наук, профессор;

Р.И. Трипольский, доктор философских наук, профессор, ректор Мурманского государственного педагогического университета;

Д.Г. Левитес, доктор педагогических наук, профессор, академик АПСН, Заслуженный учитель Российской Федерации, зав.кафедрой педагогического проектирования и образовательных технологий МГПУ;

В.Э. Черник, кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогического проектирования и образовательных технологий МГПУ (ответственный редактор).

Воспитание в современной России: проблемы, опыт, тенденции [Текст]: Материалы Всероссийской научно-практической конференции 22-23 ноября 2007 года / Отв. ред. В.Э.Черник. – Мурманск: МГПУ, 2007. – 416 с.

В сборнике представлены материалы Всероссийской научно-практической конференции «Воспитание в современной России: проблемы, опыт, тенденции», состоявшейся в г. Мурманске 22-23 ноября 2007 г.

ISBN © Мурманский государственный

педагогический университет (МГПУ), 2007.



Р.И.Трипольский

ДИАГНОЗ БЕЗ ЭМОЦИЙ

(вместо предисловия)

1. Вначале хочу напомнить: истина – конкретна. И это напоминание всегда оказывается не лишним, когда мы вновь начинаем обсуждать содержание основополагающих принципов отечественного педагогического знания, которые, будучи, на первый взгляд, очень «теоретическими», одновременно служат и «руководством к действию». Другое методологическое замечание состоит в следующем: при таком обсуждении нам очень важно сформулировать вопросы, правильная постановка которых, как известно, - «половина» успеха всех ответов. И последнее замечание по очереди, но не по важности: если предмет нашего обсуждения – современное содержание принципа «единство обучения и воспитания», - то проводить его надо, на мой взгляд, опираясь на триаду «человек — индивид — личность». При этом «человек и индивид» понимаются в данном случае как природные сущностные определения вида «человек разумный», а «личность» - как общественная характеристика человека и индивида.

2. Теперь зададимся следующими «наивными» вопросами. Что такое обучение и кто является его «субъектом - потребителем»? Простейший ответ: обучение – поэтапный процесс освоения человеком знаний, умений и навыков на основе индивидуально-возрастных и психолого-физиологических различий. Даже из такого ответа понятно, что процесс обучения является вполне нормируемым («стандарты» обучения) и как технология (методика) может разрабатываться и передаваться. А что такое воспитание и кто является его «субъектом - потребителем»? Очевидно, что таковым является общество, так как именно оно выдвигает требования к тем характеристикам, которые определяются как «личностные» для человека и индивида. Но в силу различия обществ и их стратификации эти характеристики всегда конкретно-историчны; и только в такой своей совокупности они могут рассматриваться как определенная «модель» (тип) личности.

3. Поставим еще один «наивный» вопрос. Можно ли обучить быть личностью? Или, другими словами, возможны ли «технологии воспитания через обучение»? Ответ - «да» - для отечественного педагогического знания очевиден. Но очевидно и другое: все они, существовавшие до недавнего времени, были разработаны для формирования вполне определенного типа личности и реализовывались не только через содержание обучения и методик воспитания, но и поддерживались господствующей в обществе идеологией. Фактически, в СССР имелось «тождество» между потребностью общества в определенном типе личности и целями обучения и воспитания. Принцип «единства обучения и воспитания», по моему мнению, и фиксировал в структуре педагогического знания содержательную необходимость такого целевого «тождества». Именно разрушение последнего вследствие известных обстоятельств и породило сомнение как в теоретической значимости данного принципа для педагогического знания, так и в его использовании как «руководства к действию». Крайними позициями такого сомнения, по-видимому, стали утверждения: «обучение не воспитывает» и «чему воспитывают средства массовой информации?»

4. Тем не менее, я полагаю, что принцип «единства обучения и воспитания» не потерял своей эпистемологической, прагматической и ценностной функции для педагогического знания и педагогической практики. Однако его понимание нуждается в значительной корректировке. И, прежде всего, - в выделении и осмыслении того «заказа» на тип личности, который сегодня формируется в нашем обществе. Понятно, что сделать это только в рамках педагогического знания не представляется возможным – для этого необходима широкая междисциплинарная дискуссия с привлечением всех заинтересованных сторон. Именно такое обсуждение, на мой взгляд, позволит установить содержательное единство (не тождество!) целей общества и процессов обучения и воспитания. И только такое единство целей обозначит пространство «чему и как учить», « чему и как воспитывать».

5. Но учить-то и воспитывать надо сейчас! И система образования не ждет пассивно, когда закончится дискуссия в обществе, а активно ищет, и самое главное находит современные формы обучения и воспитания. Именно этому посвящены материалы научно - практической конференции, которые, уважаемый читатель, и предлагаются вашему вниманию в настоящем сборнике.



Д.Г. Левитес

УЖЕ НЕ «ТОВАРИЩИ», ЕЩЕ НЕ «ГОСПОДА»!

(Проблемы воспитания в современной России)

Прошло семнадцать лет с тех пор, как наши дети перестали собираться в октябрятские «звездочки», пионерские отряды, тимуровские команды и комсомольские группы. Задача деидеологизации школы, поставленная в самом начале перестройки, успешно решена. Великая Мечта о справедливом, разумном, свободном и счастливом жизнеустройстве – о человеке, гармонически сочетающем в себе духовную мощь, нравственную чистоту и физическое совершенство, мечта, которая вела человечество от Лукреция Кара и Томазо Кампанеллы до декабристов и В.И. Ленина на одной шестой части суши, канула в Лету вместе с моральным кодексом строителя коммунизма.

На поле, очищенном от коммунистических догматов, выросло новое поколение, свободное от таких «идеологических рудиментов», как необходимость соотносить, а если требуется, то и подчинять свои личные интересы интересам коллектива, общества и многонационального государства. На смену Мальчишу-Кибальчишу, Тимуру и Павке Корчагину пришли удачливый предприниматель, обаятельный бандит и гламурная теледива. И слова «дум высокое стремленье» все чаще требуют развернутого комментария, так как не находят отклика ни в умах, ни в сердцах сегодняшних семнадцатилетних.

В условиях подобной деидеологизации школы воспитание как управляемая социализация из нее уходит, и образование в целом перестает быть управляемым процессом.

Если не вдаваться в анализ содержания понятия «образование», то последний тезис может показаться излишне категоричным. Но профессионал отнесется к нему более серьезно и обязательно уточнит: «Смотря что понимать под образованием». Если рассматривать этот феномен как процесс и результат трансляции социокультурного опыта, то научно обоснованный механизм (механизмы) управления им хорошо известен. Известны и различные модели эффективных управленческих структур как на федеральном, региональном и муниципальном уровнях, так и на уровне образовательного учреждения.

Но если рассматривать образование как непрерывную линию развития человека, как формирование, становление Образа Человеческого (ОБРАЗ-ование), а через него – развитие и совершенствование самого человеческого сообщества, то в этой логике управление образованием есть по сути управление совершенствованием человека, общества и государства.

Но можно ли, эффективно управляя образованием в целом и воспитанием в частности, сделать более совершенным человека и мир, в котором он живет?

В последние годы усилия государства, направленные на улучшение качества жизни людей, понимаемое преимущественно как удовлетворение их базовых (физиологических) потребностей, парадоксальным образом приводят к ухудшению «человеческого материала» (термин, неприемлемый в гуманистической традиции, но допускаемый автором в контексте обсуждаемой проблемы). Уровень нравственного состояния общества, пораженного коррупцией, правовым и политическим нигилизмом, превысил все обозримые в недавнем прошлом границы и проявляется прежде всего в росте имущественных преступлений, преступлений против личности, общества и государства. Эти преступления в большинстве своем совершают образованные, а точнее, хорошо обученные, но не воспитанные люди.

Но гораздо опаснее не всегда проявляющиеся в антисоциальном поведении, но фиксируемые профессиональными педагогами и детскими психологами скрытые, непланируемые эффекты функционирования системы школьного образования в современной России: рост тревожности, бездуховности, нигилизма, социальной апатии, прагматизма, граничащего с цинизмом, эгоцентризма и агрессии в молодежной и подростковой среде. Этот рост не только не коррелируется внешними признаками улучшения качества жизни (у опытных учителей большую тревогу вызывают жизненные установки и отношение к людям у так называемой «золотой» молодежи из состоятельных семей), но в силу нарастающего социального расслоения принимает все более опасные формы.

Непредвзятый анализ молодежных субкультур показывает, с одной стороны, стремление уйти от жизненных проблем в индустрию развлечений, с другой - расширение внутреннего пространства алкоголем и наркотиками, с третьей, - поиски себя и смыслов собственного существования в иррациональной, «темной» стороне действительности.

В сочетании с культивируемыми средствами массовой информации представлениями о том, что этот мир существует только для молодых, что современная культура - это прежде всего молодежная субкультура и что жить хорошо (а значит правильно) - это получать максимальное количество удовольствий, - перспективы влияния образования на улучшение нравов становятся все более иллюзорными. Подчеркнем, речь идет об образовании, редуцированном на свою воспитательную составляющую.

Подобные рассуждения легко вписываются в известный беллетристический ряд на тему «всегда так было, есть и будет и изменить ничего нельзя», если бы не одно обстоятельство: а как быть с той сферой человеческой деятельности (наукой и практикой), которая как раз и ориентирована на совершенствование человека и общества, в частности, через процессы обучения, воспитания и социализации школьника? Как быть с педагогикой?

Ведь именно она занимается прогнозированием и проектированием социальных эффектов образования, теоретически обосновывает содержание образования и учебно-воспитательный процесс, которые, по идее, должны к ним приводить. В десятках педагогических вузов, в системе повышения квалификации готовятся профессионалы, по определению несущие ответственность за результативность и качество своей работы.

П.Блонский сравнивал школу с садом, а учителя с садовником, задача которого – вырастить благородное и здоровое растение... Но если, несмотря на все усилия садовника, «дурная» природа берет свое, и вот уже выпускница православной гимназии (!) «заказывает» родную мать, а киллерами выступают ее пятнадцатилетние товарищи, ученики местного лицея; если во вполне благополучных московских школах старшеклассники на переменах жестоко издеваются над своими сверстниками, снимают это на видео и размещают в Интернете, а на следующий день на уроке литературы с большой убедительностью рассуждают о душевных терзаниях Родиона Раскольникова, то, может быть, теория воспитания – миф, и образование как «ОБРАЗ –ование» – тоже миф !?

Очевидно, здесь мы имеем дело с таким образованием, которое, несмотря на все его внешние, порой весьма впечатляющие атрибуты – «элитные» школы, «престижные» университеты, «красные» дипломы, сертификаты, ученые степени, научные звания – по своей сути образованием (образование как становление образа человеческого в человеке) не является.

...Качество образования, качество жизни, качество человека... Как связаны эти феномены? И можно ли, управляя качеством образования, совершенствовать не только мир, но и самого человека?



Социальная среда как деструктивный фактор воспитания
Частично объясняемый политическими и экономическими потрясениями девяностых годов прошлого столетия, этот социальный феномен – обратная зависимость улучшения качества жизни и падения нравов (особенно в мегаполисах) – сегодня на фоне относительного роста экономического благополучия и социальной стабильности требует специального комплексного (философского, социологического, психологического) анализа.

Воспитание, в отличие от обучения, процесс более многофакторный, и совершенно очевидно, что эффективное воспитание (нравственное, патриотическое, гражданское...) будущих граждан страны возможно в том случае, если оно не будет ограничиваться сравнительно узкими рамками школы, но выйдет в более широкую область образовательной политики в целом, политики, затрагивающей не только специальные институты, системы образования, но прежде всего ориентированной на создание соответствующей социальной среды. По мнению мыслителей разных эпох, при враждебной среде высокая результативность воспитания возможна лишь в учебных заведениях закрытого типа, где дети до определенного возраста защищены от ее развращающего воздействия.

То, что контекст современной российской образовательной политики для воспитания неблагоприятен, очевидно для большинства родителей и профессиональных педагогов. Прежде всего это относится к разрушительному для психики подрастающего человека воздействию средств массовой информации. Содержание и механизм этого воздействия нами был подробно проанализирован в специальной работе (Открытое письмо учителя руководителям отечественного телевидения – М.: Московский психолого- социальный институт. – 2006 г.). Здесь подчеркнем главное: это воздействие, формируя новую ментальность подрастающего поколения, внедряет в неокрепшее сознание наших детей новые ценностные ориентиры, не только чуждые отечественной культуре, но и общечеловеческим ценностям, таким, например, как ценность человеческой жизни. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть анонсы передач в телевизионной программе на неделю.

Присваивая себе просветительские и образовательные функции, современное российское телевидение совершенно беспардонно и безграмотно вторгается в области не только популярных общедоступных, но и специальных знаний, формируя искаженную картину мира, когда убогие представления о мироздании одного плохо образованного или нечестного человека, тиражируемые таким мощным просветителем, как телевизор, становятся заблуждениями миллионов. Чего стоит сюжет о том, как девятиклассница подала в суд на свою школу, требуя запретить изучение теории эволюции. На несколько месяцев эта девочка и ее папа превратились в настоящих телезвезд и с важностью, которая не снилась и академикам, объясняли всей стране о своих несогласиях с Чарльзом Дарвиным! И ни слова о том, что сегодня в школьной биологии рассматриваются различные, в том числе альтернативные точки зрения на важнейшие естественнонаучные вопросы. Да кому это надо!? Нужен скандал! И тысячи людей, попадая под влияние бредовых антинаучных идей, становятся жертвами различного рода мошенников-телезвезд, начиная от Джуны и Кашпировского и кончая Грабовым.

В то время, когда редкие, но действительно умные и очень нужные для старшеклассников передачи, в которых обсуждаются важные научные проблемы, идут далеко за полночь, прайм-тайм центральные каналы отдают пропаганде мракобесия, пошлости и криминала. Об опасности криминализации сознания подрастающего поколения средствами телевидения с гневом пишут и говорят люди, представляющие цвет российской культуры, но телевидение продолжает свою разрушительную работу, и сотни детей, подражая Саше Белову, играют в собственные «Бригады». Сколько уже «доигрались»...

Смакуя на центральных (государственных) каналах сюжеты об этнических, религиозных и национальных конфликтах, приглашая в популярные ток-шоу общественных и политических деятелей, позволяющих себе националистические и шовинистические высказывания, телевидение сеет вражду и недоверие к «иному» в незрелых умах и душах тех, у кого от рождения этого недоверия и страха нет. Как результат - рост ментальной несовместимости, приводящий к прямым столкновениям.

Общественность уже несколько лет бьет тревогу по поводу того, что телевидение манипулирует сознанием людей. Однако с педагогической точки зрения дело обстоит еще трагичнее: манипулировать можно там, где уже реально существует объект для манипулирования, т.е. сформированное сознание. Но сознание подрастающего человека находится в постоянном развитии, и по отношению к нему уже нужно говорить о детерминации, если угодно, программировании системы жизненных приоритетов, об активном внедрении в сознание молодых определенных моделей поведения и отношения к жизни.

Следует отметить, что это воздействие СМИ на неокрепшую психику осуществляется на фоне чрезмерно высокого уровня социального неравенства, мало связанного с личными усилиями и способностями, что крайне неблагоприятно для формирования трудовой морали (труд как средство самореализации и служения людям), а также на фоне широкого распространения бедности, что само по себе неблагоприятно для развития личности как в смысле доступа к информации, так и в смысле самоутверждения и устранения столь типичных для подросткового возраста комплексов неполноценности.

Разрушение нравственного здоровья общества выразилось в его криминализации и наркотизации, эпидемии болезней, вызываемых антисоциальным поведением, замещении социальных и патриотических ценностей антисоциальными и антипатриотическими. Не менее опасно и разрушение системы жизненных ценностей, традиционных для России. Социологические исследования второй половины 1990-х годов показали: свыше 50 % молодежи признают, что главным для них в жизни являются деньги. При этом 25% считают «возможным» и «нормальным» вступление в брак по расчету, 20% - получение взятки, около 10% - взять деньги силой или «взять что плохо лежит». В сознании 17-летних криминальный авторитет оценивается выше милиционера, профессия телохранителя – выше офицера вооруженных сил и депутата законодательного органа, а эти профессии в свою очередь выше профессии инженера, научного работника, рабочего (Ручкин Б.А. Молодежь и становление новой России //Социс. 1998. № 5)

Наконец, непосредственное влияние на эффективность управления школьным образованием вообще и воспитанием в частности оказал (и продолжает оказывать!) кризис национальной идейной идентичности, связанный с революционным отрицанием идеологии советского периода, и безрезультативный поиск альтернативной национальной идеи, способной консолидировать общество. Но даже самые ярые критики советского периода признают эффективность воспитания (особенно патриотического) в советских школах. Теперь же, по данным социологического исследования, 42 тыс. учащихся ПТУ, примерно 31,2 % детей не хотели бы родиться и жить в России, а еще 21,6 % затруднились с ответом на этот вопрос (Воспитательная работа в новых условиях (опыт учреждений профессионального образования): научно-метод. сборник / Авт.-сост. И.П. Смирнов,Е.В. Ткачеко. М.: Изд. отдел НОУ ИСОМ,2003).


Государство и школа
Некоторое время в педагогической печати активно обсуждался тезис о том, что государство в середине девяностых «ушло» из школы и, как результат, из школы «ушло» воспитание, следствием чего стал рост тех негативных явлений, о которых говорилось выше. И якобы теперь государство возвращается в школу (См.: Концепция модернизации российского образования до 2010 года), и в область государственных интересов вернулись вопросы воспитания.

Это глубочайшее заблуждение. Государство никогда и никуда из школы не уходило. По мнению доктора философских наук, члена-корреспондента РАО О.Н.Смолина, в период революционных потрясений начала 90-х годов новая политическая элита вполне целенаправленно решала задачу не деологизации, а переидеологизации массового сознания наиболее простым и эффективным способом – при помощи электронных СМИ, причем как государственных, так и подконтрольных большому бизнесу.

Это касается и ангажированных аналитических передач на центральных каналах, в которых Октябрьская революция рассматривается как бандитский переворот, а весь советский период – как самый черный и позорный период нашей истории. Или телевизионного сериала, в которых знаменитый советский поэт представлен как русский националист, ставший жертвой чекистов в основном нерусской национальности, или издание солидного тома В.Маяковского, в котором нет ни «Стихов о советском паспорте», ни поэмы «Хорошо», ни «Окон РОСТа»... Выросло целое поколение, которое никогда не слышало светловскую «Гренаду», не пело «С чего начинается Родина» или «Москвичей», не читало «Как закалялась сталь», не имеет представления о юных героях Великой Отечественной…

В прошлом году наш университетский ансамбль давал концерт, посвященный Дню Победы, в одной из школ города. Когда зазвучали первые строки «Москвичей» (В полях за Вислой сонной /лежат в земле сырой/Сережка с малой Бронной/и Витька с Моховой…), группа старшеклассников поднялась и демонстративно вышла из зала. Впоследствии они объяснили свой поступок тем, что таких песен не слушают «принципиально»(!)

До сознания школьников усилиями государства просто не допускалась сама мысль о том, что советский период, при всей трагичности судеб многих наших соотечественников, был периодом наивысшего взлета в российской истории . «Никогда еще наша страна не была второй супердержавой мира и, боюсь, никогда уже не будет. Никогда еще с ней не связывалось в мире столько надежд...». (Смолин О. Российская федерация сегодня. 2002.)

Доходило того, что в школы поступали учебники по новейшей истории России с антипатриотическим освещением истории второй мировой и Великой Отечественной войны, а из программ по литературе изымались не только классики советской литературы, но сокращалось количество часов на литературу в целом. Смысл такой ревизии содержания литературного образования в школе заключался в том, что идеалы Пушкина и Баратынского, Достоевского и Горького, Толстого и Чехова оказывались плохо совместимы с новой идеологией рыночной экономики.

И выросло поколение, у которого отобрали слово «товарищ», но которое так и не стало «господами».

В тех случаях, когда федеральное правительство пыталось напрямую вмешиваться в процессы воспитания, направление этого вмешательства было вполне определенным. Так, Министерство общего и профессионального образования РФ в 1996 году попыталось ввести программу полового воспитания российских школьников, целью которой было «поощрение практики безопасного секса путем повышения знаний обучаемых групп в области сексуального здоровья и последствий высокорискованной сексуальной практики...», которую сторонники традиционных ценностей, большая часть родителей и религиозных конфессий восприняли скорее как программу совращения малолетних, поскольку «безопасному сексу» детей обучали с 6 класса и даже с начальной школы. Под давлением общественности Программа была радикально пересмотрена РАО в направлении нравственной гигиены.

Если оценивать ситуацию в целом, то следует заметить, что в последние 17 лет в России ясно просматриваются два направления образовательной политики: государственное, официальное, и социальное (общественное, оппозиционное), которое к 2005 году оформилось в форме общероссийского общественного движения «Образование – для всех». Лидеры последнего в различные годы активно выступали против следующих действий и намерений правительства:

- приватизация образовательных организаций в любой форме;

- изменение статуса государственных образовательных и муниципальных учреждений на АУ (автономные учреждения) и ГАНО (государственные автономные некомерческие организации), поскольку оно грозит утратой достижений образовательного законодательства прошлых лет (отсрочки от призыва, досрочную пенсию для педагогов и т.д.);

- введения частичной платы за обучение в школе под предлогом сокращения на 25% учебной нагрузки для учеников и учителей;

- против введения образовательных ваучеров, государственных именных финансовых обязательств (ГИФО) на основании ЕГЭ, так как с помощью репетиторов, связей и взяток семьи с высокими доходами смогут добиться более высоких оценок по ЕГЭ, а затем учить детей бесплатно;

- против принудительного введения двухступенчатой системы высшего образования во всех или абсолютном большинстве вузов, против ограничения числа мест на ступени магистратуры или специалиста на основе конкурсного отбора, против перевода обучения на этих ступенях исключительно на платную основу или возвратные образовательные кредиты;

- против введения единого государственного экзамена (ЕГЭ) в качестве единственной формы выпускных экзаменов в школе и вступительных – в вузах... (Декларация "Образование – для всех". Народное образование. 2005. №5)

Перечисленные (далеко не все!) правительственные (государственные) инициативы и действия, которые вызывают активное неприятие общественности, убедительно, на наш взгляд, иллюстрирует основной тезис этого доклада о конфликте интересов различных заказчиков в сфере образовательных услуг – личности, государства и общества. Это противостояние проходит на фоне непрекращающегося поиска национальной идеи, которая могла бы консолидировать общество, и, что более важно в контексте обсуждаемой проблемы, является необходимой методологической основой для проектирования образования.

Справедливости ради следует сказать, что события последнего времени свидетельствуют о том, что государство прилагает усилия для консолидации общества поисками такой идеи не столько в политической, сколько в культурной области, и эти устремления находят позитивный отклик в обществе. Свидетельство тому – успех нашей страны в выборе Сочи местом проведения олимпиады и поистине всенародное ликование, сплотившее, пусть на короткое время, самые различные общественные группы, политические партии и в целом общество и власть в едином чувстве гордости за свою страну.

Разумеется, спорт (как, впрочем, и литература, музыка, кинематограф, театр), безусловно, важная составляющая общественной жизни, которая объединяет различные, порой весьма значительные группы людей. Но он не может претендовать на роль источника рождения национальной идеи, хотя показывает, что люди готовы к такому объединению.

Поиск такой идеи мог бы растянуться еще на годы или десятилетия без всякого ущерба для экономики, производственной или даже культурной сферы. Однако образование без нее обходиться не может, потому что именно эта ведущая идея, определяющая вектор развития государства и общества, определяет облик будущего выпускника школы, а значит - ценности и смыслы школьного образования, направляет и организует деятельность образовательных учреждений и отдельных педагогов.

Такой идеей в сфере образования, консолидирующей и государство, и общество, и учеников, и их родителей, и педагогов могло бы стать представление о школе не только и не столько как о ступени в «лестнице» непрерывного образования (предшкольное, школьное, высшее ...), удовлетворяющей потребности и интересы высшей школы и формирующегося рынка труда, но как об особом социальном институте развития способностей и потребностей личности, воспитания в системе базовых ценностей и формирования ключевых компетентностей у выпускников школы. Одновременно именно эта идея могла бы стать методологической основой для распределения полномочий органов государственно-общественного управления образованием на региональном, муниципальном и институциональном уровнях.


Качество образования как поле согласования личностно-общественно-государственных интересов в сфере образования.
Обобщая, можно обозначить четыре причины, объясняющие феномен несовпадения усилий образовательной системы и социальных эффектов образования.

1. Революционная и постреволюционная аномия, т.е. разрушение новейшей отечественной революцией 1990-х годов системы ценностей не только советской эпохи, но в значительной мере и общечеловеческих ценностей, и как следствие - п. 2.

2. Смена ценностей, целей и смыслов общего среднего образования, проявляющаяся в постепенном угасаниии развивающей и воспитывающей миссии школы. Ключевое для гуманистической педагогики понимание школы как особого самостоятельного социального института, призванного создавать условия для развития личностного потенциала ребенка, его самоактуализации и самоопределения при безусловном предупреждении тупиков этого развития и сохранения физического и психического здоровья школьников, все чаще подменяется в сознании родителей и в действиях руководителей образовательного ведомства как подготовительное отделение вуза со всеми вытекающими печальными последствиями для ученика и выпускника школы.

3. Из школы постепенно уходит педагогика. Педагогическая деятельность становится менее эффективной, потому что перестает быть педагогической, а постепенно все больше и больше становится деятельностью преподавания. Разница между педагогом и преподавателем может быть выражена формулой «преподаватель – это педагог минус воспитатель». Результатом таких перемен является то, что из школы выходят более или менее хорошо обученные, но невоспитанные и нравственно незрелые люди. А поэтому, оказываясь в ситуации нравственного выбора, они часто совершают поступки, последствия которых не способны предвидеть и оценить.

4. И, наконец, четвертая причина заключается в искаженном понимании многими руководителями образования и представителями общественности такого понятия, как качество образования. Эта причина, на наш взгляд, является основной, потому что главный лозунг проводимых сегодня школьных реформ – «повышение качества образования».

В середине девяностых годов в лексикон руководителей образования прочно вошло понятие «образовательная услуга». Концепция всеобщего управления качеством (TQM - Total quality mаnаgеment) трактовала качество этой услуги, как и любой другой – отеля или прачечной – как степень удовлетворения нужд и интересов клиента-заказчика. Для большинства учителей-практиков и ученых, занимающихся проблемами общеобразовательной школы, оно явилось и продолжает оставаться чужеродным и даже аксиологически враждебным. В их профессиональном сознании школа, как говорилось выше, была и остается особым, относительно самостоятельным социальным институтом с целями и задачами, связанными, прежде всего, с разносторонним развитием («способности – потребности») и воспитанием школьников.

Это означает, что в рамках обозначившейся парадигмы «образовательная услуга» в конфликте интересов различных ее «заказчиков» приоритет должен оставаться за ребенком, за учеником. И школа, прежде всего, – это место, где создаются полноценные условия для его разностороннего развития, самоопределения и самоактуализации. Это положение, давно ставшее хрестоматийно-аксиоматическим, в различных общеобразовательных учреждениях, пытающихся реализовывать интересы, прежде всего, высшей школы, уже давно потеряло свою нормативно-регулирующую функцию и остается разве что благим пожеланием.

Как результат, высшая школа и рынок труда получают более или менее удовлетворяющий их продукт школьного образования, но истинные цели школы так и остаются декларациями. Более того, они перестают быть собственно целями, т.е. методологическими ориентирами, определяющими смысл, направленность, последовательность задач и содержание образовательной деятельности.

Самое поразительное, что подобная дегенерация (упрощение) школьного образования сопровождается заявлениями о необходимости повышения его качества. Но если эволюционная биология действительно рассматривает дегенерацию (морфофизиологический регресс) как один из путей биологического прогресса, то в гуманитарной сфере и особенно в школьном образовании подобное упрощение неминуемо ведет к регрессу, в нашем случае – к снижению качества образования.

Различие в понимании сущности понятия «качество образования» объясняется, с одной стороны, объективной сложностью и многозначностью явления, что позволяет и даже требует разностороннего подхода к его определению, а с другой - различными узко прагматическими, а порой и конъюнктурными интересами.

На философском уровне понятие «качество» вообще не имеет оценочного суждения, а обозначает лишь характеристику или свойство объекта. Здесь понятие «качество образования» смыкается с более привычным «тип образования» (гуманитарное, естественнонаучное и т.п.). Но на уровне производства товаров и услуг при характеристике качества образовательной услуги естественным образом появляется и оценка, отражающая как степень удовлетворения заказчика предоставленной услугой, так и соотношение поставленной цели и полученного результата.

Как уже говорилось выше, школьному образованию формулируют свой заказ самые различные заказчики, интересы которых не всегда совпадают. Так, для безопасности любого государства естественно стремление, чтобы из школы выходили законопослушные, патриотически настроенные люди, будущие защитники этого государства, а с экономической точки зрения желательно еще, чтобы эта школа была бы не слишком обременительна для государства. Это одно из возможных объяснений многолетних «битв» вокруг Государственного (!) образовательного стандарта.

Для развивающегося демократического общества важнейшей задачей школы становится воспитание нравственно зрелых и социально активных людей, осознающих свои права и обязанности, готовых их выполнять и отстаивать. Из комплекса желаемых ключевых компетентностей выпускника школы для общества, в первую очередь, крайне необходимы социальная компетентность (умение работать в группе в команде, готовность предупреждать и регулировать конфликты, выполнять различные социальные роли и т.п.), а также межкультурная компетентность – понимание и принятие различий между людьми (национальных, культурных, религиозных).

Для высшей школы перечисленные выше задачи основными не являются: для нее важно, чтобы будущий абитуриент в максимальной степени был готов к освоению образовательной программы (познавательная компетентность). Конечно, любой вуз хочет видеть своего будущего студента не только интеллектуально подготовленным, но воспитанным и самоопределившемся в будущей профессии человеком. Однако продолжают «играть» в тестирование, не отдавая себе отчета в том, что никакой тест не в состоянии выявить ни первое (познавательная компетентность), ни второе (воспитанность), ни третье (профессиональную направленность личности), но втайне надеясь, что повезет, и вчерашний школяр окажется и успешным студентом, и со временем вырастет в хорошего специалиста.

Ребенок, ученик в силу возраста и статуса свой заказ школе сформулировать не может, но на уровне потребности такой заказ, безусловно, существует: это и гармоничное развитие, и возможность самоопределения и самоактуализации, это и сохранение физического и психического здоровья, это в максимальной степени отвечающие возрастным психологическим установкам условия проживания в школе десяти самых важных лет своей жизни (возрастосообразная школа)...

Надо ли говорить, что свой интерес к школе осторожно проявляют и армия, и церковь, и рынок производства товаров и услуг (в том числе рынок печатной и видеопродукции, рынок высоких технологий).

На первый взгляд, в этом перечне нет ничего необычного: и в советский период школа выполняла весь комплекс перечисленных задач. Однако здесь следует отметить два обстоятельства. Во-первых, любая образовательная система обладает ограниченным образовательным потенциалом. И одинаковое эффективное решение воспитательных, развивающих и собственно образовательных задач невозможно ни для одного образовательного учреждения, особенно в условиях финансового ограничения. И второе, у советской школы был один «заказчик» – государство, которое аккумулировало, и, что гораздо важнее, интегрировало в своем «заказе» школе интересы и производства, и высшей школы, и армии, и общества. То есть эти задачи лишь конкретизировали движение к единой цели: формирование личности определенного типа. Сегодня эти задачи смотрятся и формулируются как самостоятельные, не всегда совпадающие цели, и, будучи по определению методологическими основами деятельности, подразумевают наполнение этой деятельности разным содержанием и различными технологиями.

Так, например, для подготовки школьников к выполнению тестовых заданий в рамках ЕГЭ (заказчики - государство, высшая школа) вовсе не обязательно, а фактически и вредно (отвлекает, отнимает время!!!) дополнять учебное содержание актуализацией личного жизненного, доучебного опыта ученика, анализом жизненных ситуаций, связанных с изучаемой темой, историей открытий, биографией ученых, представлением науки как драмы людей и идей... Вовсе не обязательно для подготовки к тестированию создавать на уроке проблемные и нравственно-этические ситуации, решая задачи воспитания через предмет. Ведь эти задачи на ЕГЭ не проверяются!

Такая же ситуация складывается относительно технологий обучения. Ведь не бывает технологий хороших или плохих, современных или устаревших. Технология может быть только адекватна или неадекватна поставленным целям и отобранному содержанию Вот почему из массовой школы тихо уходят и «мастерские» знаний, и проектное обучение, и обучение как исследование (еще раз подчеркнем, что речь идет о массовом обучении ), которые в девяностые годы так победно входили в школы и с которыми связывалось столько надежд. Ведь именно они позволяют эффективно развивать интеллектуальные, организационно-практические, исследовательские, коммуникативные способности и потребности учеников, формировать ключевые компетентности, о которых говорилось выше. Но вот подготовить ученика к тестированию с помощью таких технологий невозможно, а поэтому им на смену идут иные, которые ученики и родители называют просто «натаскивание».

Так, изменение только одного компонента учебно-воспитательного процесса, а именно контрольно-оценочного, приводит к его редукции в целом. Такова неумолимая логика системно-деятельностного подхода, следствием которого в данной конкретной социально-педагогической ситуации является такой незапланированный эффект образовательных «инноваций», как «уход» воспитания.

К несчастью, Зло, воспрянувшее в нашей стране за последние пятнадцать лет в различных своих ипостасях, завоевывает все большее духовное пространство. Как будто дремавший зверь, вырвался из своей клетки, как только ушли стражники. И надо признаться, что мы недооценили всех обличий Зла и всего изощренного многообразия его воздействия на общественное сознание.

И, наверное, каждый сохранивший себя нравственный человек обязан противопоставить этому Злу свое ремесло, свой дух, свою решимость, свой талант, пусть даже самый малый… Кто что может.

Наш инструмент – это слово. То самое слово, о котором поэт однажды сказал, что нам не дано предугадать, как оно отзовется.

Но есть профессии, где не только «дано», но и «должно»! Учитель, врач, священник, журналист…

С них (с нас!) и спросится.

Л.А. Ананьина

ВОСПИТАНИЕ ШКОЛЬНИКОВ ГОРОДА-ГЕРОЯ МУРМАНСКА:

ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ РЕШЕНИЯ

В образовательных учреждениях города-героя Мурманска обучается около 28 тысяч учащихся. В своей работе с ними педагоги стремятся к воспитанию в наших школьниках таких качеств, как честь, долг, дисциплина, трудолюбие, уважение к старшим – качеств настоящего патриота, востребованность которых сегодня как никогда велика.

В этом нам помогает государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006-2010 гг.», в реализации которой мы достаточно успешно участвуем.

Мурманские дети традиционно участвуют в таких городских мероприятиях, как Вахта памяти, уроки мужества. Ежегодно около 2 тысяч старшеклассников принимают участие в шествии к памятнику Защитникам Заполярья.

В минувшем учебном году наши школьники стали активными участниками проекта «С любовью на все времена», посвященного 90-летию города-героя Мурманска. В образовательных учреждениях открылись новые музеи, экспозиции, созданы рукописные книги, посажены три аллеи. Проект, объединивший и детей, и педагогов, и общественность стал победителем регионального этапа и получил грант общероссийского конкурса социальных проектов.

10 тысяч мурманских мальчишек стали не только участниками, но и организаторами военно-патриотического проекта «Мы с вами, Солдаты России». В каждом образовательном учреждении работал штаб по реализации проекта, были выбраны командиры, которые отчитывались о выполнении задания начальнику городского штаба проекта. В его рамках в школах отмечается «День воинской славы России», мальчики изучали жизнь героев отечества, писали о них рефераты, выпускали боевые листки, выступали перед младшими школьниками. 43 доклада по вопросам развития патриотизма и гражданственности были представлены нашими юношами на конференции «Я – гражданин России». Завершился проект фестивалем солдатской песни, участниками которого стали 500 школьников.

Наши дети постоянно представляют город Мурманск на различных российских слетах, форумах, конференциях. В мае 2007 г. мы принимали делегацию учащихся из Одессы и провели совместную Вахту Памяти, посвященную Великой Победе.

В этом учебном году во время проведения Вахты Памяти, посвященной годовщине разгрома фашистов в Заполярье, Почетный караул был выставлен около всех памятников, мемориальных досок, обелисков. Почетный караул несли все школьники с 9 до 14 часов, сменяя друг друга на посту. Инициаторами и участниками многих названных мероприятий стали лидеры детских общественных объединений, которых в городе насчитывается 55 с охватом более 8 тысяч детей.

Детское общественное объединение «Союз юных мурманчан» стал инициатором разработки таких социальных проектов, как «Свободный двор – детям!», «Детский двор». Ими реализован проект «Детские информационные сети», создан Интернет-сайт.

Конечно, работая в различных проектах с нашими школьниками, мы видим положительные изменения в системе образования города и, прежде всего, в системе воспитания.

Несомненно, существует и ряд острых проблем, которые ждут своего разрешения.

Прежде всего, это проблема безнадзорности, беспризорности и правонарушений несовершеннолетних – проблема, актуальная не только для нашего города. Среди несовершеннолетних высок уровень преступлений насильственного характера, выросло количество краж, разбойных нападений, грабежей, совершаемых подростками. Достаточно высоким остается количество учащихся, нарушивших антиалкогольное законодательство; высоким остается уровень преступлений, совершаемых несовершеннолетними в состоянии алкогольного опьянения. Присутствует такое явление, как самовольные уходы из дома. За прошлый год их было около 70. Уходят дети как из неблагополучных семей, так и из очень благополучных. Основная причина – конфликты с родителями.

Дети наши бывают агрессивны, межличностные отношения выясняют с помощью кулаков, конфликтуют с друзьями, с родителями, педагогами. Школьники нарушают правила дорожного движения, вследствие чего получают травмы. И сквернословие, и табакокурение… Все это есть в школьной среде, мы это не скрываем, а стараемся решать проблемы.

Их решение мы видим, прежде всего, в организации досуга наших детей, для чего в Мурманске есть определенные условия. В городе в системе образования работают 25 учреждений дополнительного образования, 3 Дома творчества, 3 центра – туристический, спортивно-оздоровительный, морской и 19 спортивных школ различной направленности. Занимается в системе дополнительного образования 19176 школьников. Только в спортивных школах занимается 11 тысяч наших детей и подростков. В течение года проводится очень большое количество мероприятий, в которых главные участники – дети и подростки.

В настоящее время в городе проходит турнир по мини-футболу «Мы вместе - Чемпионы». 800 мальчишек являются его участниками, основной состав игроков – представители детских дворовых команд, среди них многие имеют проблемы в поведении, не всё у них получается в школе. Но здесь, в данном случае на футбольной площадке, они чувствуют свою значимость, успех, а это очень важно для подростка.

Большое значение в организации досуга детей играют наши детские и подростковые клубы. В городе в системе образования их 24. В течение двух лет мы провели оптимизацию сети, учитывая тот факт, что количество детей объективно уменьшилось, школы перешли на односменный режим работы, освободились помещения. Клубы по месту жительства, которые ранее располагались в жилых помещениях, в 3-4-комнатных квартирах, были переведены в образовательные учреждения на свободные площади. При этом мы решили несколько проблем: пространства, улучшили материально-техническую базу, санитарные условия и т.д. 6 клубов располагаются в отдельно стоящих помещениях, 18 – в образовательных учреждениях. Мы продолжаем развивать клубную деятельность, открыв в текущем учебном году клубы на базе еще нескольких школ. В этом есть потребность: детей в клубы идет очень много. В настоящее время в городе ведется подготовка к фестивалю клубов.

Положительное влияние на решение вопросов воспитания оказывает национальный проект «Образование» в части, например, поддержки классных руководителей. Конечно, все педагоги воспитывают детей, но ближе к ученику его классный руководитель. С момента реализации национального проекта стали меняться формы работы с классными руководителями: в практику входит приглашение их на городские семинары по проблемам воспитания, в прошлом году мы впервые провели специальную городскую методическую неделю, организовали проведение конкурса «Самый классный классный». Всё это способствует и росту авторитета классных руководителей, повышает их статус, открывает новые резервы совершенствования воспитательной работы, ведет вообще к улучшению общего положения дел.

В частности, снизилось количество учащихся, не посещающих школу и систематически пропускающих занятия. Например, три года назад количество учащихся, пропускавших занятия составляло 100, а сейчас – 42; по итогам прошлого года 14 подростков не приступили к занятиям, в результате кропотливой работы с ними 9 из них пришли в школу. В текущем учебном году на 1 октября 13 подростков не приступили к занятиям, в течение месяца классным руководителям удалось пятерых вернуть в школу. Не теряем надежды и в отношении остальных. При этом важно помнить, что за каждой цифрой статистики стоит реальная, зачастую очень непростая судьба, жизнь, за которую в буквальном смысле сражаются наши коллеги.

Кроме того, в результате работы классных руководителей в союзе со многими заинтересованными сторонами в нашем городе наметилась тенденция к снижению травматизма на дорогах, нарушений правил дорожного движения (на 50 процентов меньше стало!).

Когда-то А.С. Макаренко писал, что воспитание – это не разговоры, не морализаторство, это, в первую очередь, организация жизни детей. Мы уверены, что ее нельзя организовать полноценно без взаимодействия с родителями наших учащихся. Важно, чтобы они прониклись мыслью, что для детей школа – это не только место учебы. Она их жизнь, в которой открываются законы бытия, человеческих взаимоотношений, поддержки или предательства, здесь закладывается судьба человека. Сделать эту жизнь полноценнее, ярче, эффективнее мы пытаемся в процессе расширения общественного участия в управлении образованием. Сегодня в городских образовательных учреждениях наряду с традиционными формами самоуправления (коллегия комитета, педагогические советы учреждений, советы гимназий и др.) появляются новые формы работы, среди которых родительские клубы, советы по оказанию содействия в гражданско-патриотическом воспитании и др. Начался переход на новый механизм взаимодействия с общественностью, появился первый опыт работы в этом направлении. Сформированы советы общеобразовательных учреждений в СОШ № 5, 31, гимназии № 10, проходят выборные конференции в школах № 1, 12, 17, 20, 22, 38, 56, гимназии № 8 и лицей № 1. Нельзя сказать, что всё идет так, как того нам хочется, но работа школ и родительской общественности активизировалась, и есть все основания надеяться, что к 2009 г. мы полностью перейдем на новый механизм взаимодействия с общественностью.

Родительские объединения стали активнее участвовать в воспитательном процессе школы, при их поддержке открываются новые музеи и экспозиции, отмечается их помощь в гражданском воспитании, социальной поддержке детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. В прошлом году свыше 1200 родителей стали участниками кустовых собраний «наркомания не бывает чужой бедой», которые прошли в рамках декады «SOS!!!». Школы восстанавливают систему родительского всеобуча, проводятся конкурсы «Семья года», «мама, папа, я – дружная семья», возрождаются совместные рейды по микрорайону, работа с «трудными» семьями и др. Прошло 2 городских родительских собрания, впервые у нас избран городской родительский совет, который уже приступил к своей работе, начав её акцией «Безопасность наших детей в наших руках».

Кроме этого, мы продолжаем развивать детское движение. Время показало ошибочность принятых в начале 90-х годов решений о запрещении деятельности детских организаций в школе. Не без трудностей, но они, как уже было сказано выше, оно возрождаются. Один только Союз юных мурманчан объединяет более 8 тысяч детей и подростков. Детская активность все больше реализуется в проектной методике. Все мы много говорим о деятельностном и личностно ориентированном подходах в обучении. Не менее важно это во внеурочной сфере. Проектная методика как раз даёт ребятам возможность реализовать свои потребности, если хотите – амбиции. В реализации конкретных дел (вместе со взрослыми) идет социализация юных мурманчан, в которой усваивается и социальный опыт, и вырабатывается одновременно собственная жизненная позиция. Именно они определят общий облик нашего города, нашего отечества.



  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25


База данных защищена авторским правом ©refedu.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница